– Мам, ну честное слово, у меня все в порядке, – говорила Анастасия, прижимая трубку к уху и меряя шагами гостиную. – Правда. Даже лучше, чем просто в порядке.
– Настенька, деточка, я же по твоему голосу чувствую, – в динамике раздался голос Людмилы Петровны, дрожащий от едва скрываемого восторга. – Он звучит совсем иначе. Ты словно ожила. После того тяжелого развода я так за тебя переживала, а теперь… Ты ведь кого-то встретила, да, доченька?
Анастасия улыбнулась, поймав свое отражение в зеркале прихожей. Сорок один год, а все краснеет, как девчонка.
– Да, мам. Встретила.
Людмила Петровна радостно вскрикнула:
– Ой, ну слава Богу! Наконец-то моя девочка не одна. Когда мы с ним познакомимся? Отец мне уже все уши прожужжал. Виду не подает, что ему интересно, а сам то и дело твои фотографии разглядывает. Надеется найти хоть намек на твоего кавалера.
Анастасия взглянула на часы.
– На самом деле… как насчет сегодняшнего вечера? Мы могли бы заглянуть около семи.
– Сегодня? – на том конце провода что-то с грохотом упало. – Да! Да, конечно, сегодня! Приготовлю ту самую курочку с грибами, которую ты любишь. И вишневый пирог – как раз нашла новый рецепт. Ох, Настя, как я за тебя рада! Как я рада!
В половине седьмого Анастасия и Кирилл уже поднимались в лифте родительской многоэтажки. Анастасия сжала руку Кирилла, черпая уверенность в его тепле.
– Готова? – тихо спросил он.
– Ни капли...
Дверь распахнулась спустя мгновение, после звонка. На пороге стояла Людмила Петровна с сияющей, предвкушающей улыбкой. Но когда ее взгляд переместился на Кирилла, медленно скользнув от его лица к кроссовкам и обратно, улыбка не исчезла. Она словно застыла, пошла трещинами, как старая краска...
– А это… кто? – рука Людмилы Петровны крепче вцепилась в дверной косяк. – Сын твоего избранника? А сам-то он где?
У Анастасии все внутри похолодело.
– Нет, мам. Это Кирилл. Мой мужчина.
– Твой… мужчина?
– Да, – Анастасия упрямо вскинула подбородок. – Мы войдем или так и будем стоять в дверях?
Мать молча отступила в сторону, прижавшись к стене, словно Кирилл был заразным. В квартире пахло жареной курицей и чем-то горелым – видимо, про вишневый пирог в духовке в суматохе забыли.
Виктор Иванович сидел во главе стола. Дарья, младшая сестра Насти, замерла с вилкой в руке. Оба смотрели на Кирилла с одинаковым выражением ошеломленного недоверия.
– Познакомьтесь, – голос Анастасии звучал ровно. – Это Кирилл, мой молодой человек.
Реакции не последовало. Никакой...
Кирилл отодвинул стул для Анастасии и сел рядом. Стол был накрыт безупречно. И все это великолепие внезапно показалось нелепым...
Виктор Иванович прочистил горло.
– Это такая шутка, Настасья?
– Папа…
– Ему же лет на двадцать меньше, чем тебе? – лицо отца начало наливаться багровым цветом. – Ты только посмотри на него! Это же ребенок!
– На пятнадцать, – спокойно ответил Кирилл. – Я на пятнадцать лет младше. И мне двадцать шесть, я не ребенок.
– О, ну надо же, всего пятнадцать! – Виктор Иванович криво усмехнулся. – Это в корне меняет дело! Моя дочь встречается с парнем, который еще под стол пешком ходил, когда она школу заканчивала. Но раз разница «всего» пятнадцать лет, то теперь все просто замечательно!
– Мы любим друг друга, – сказал Кирилл. – Возраст – это просто…
Дарья хмыкнула, едва не поперхнувшись вином.
– Любовь! Как мило, – она промокнула губы салфеткой, ее глаза зло блеснули. – И долго это продлится? Пока он не встретит какую-нибудь симпатичную двадцатилетку? Которая, к слову, сможет родить ему детей.
За столом раздался смех. Тяжелый хохот отца, нервное хихиканье матери, язвительный смешок Дарьи. Этот звук окатил Анастасию ледяной водой. Она заметила, как у Кирилла сжались челюсти...
..Остаток вечера прошел как в тумане из колких замечаний и плохо скрытых издевок. Стоило Кириллу открыть рот, как его перебивали. Стоило Анастасии попытаться сменить тему, как отец снова переводил разговор на возраст, приличия и «что скажут соседи». К моменту прощания у Насти в груди все щемило от невыплаканных слез.
Дорога домой прошла в молчании. Кирилл вцепился в руль обеими руками, его профиль казался застывшим в свете уличных фонарей. Анастасия смотрела в окно на мелькающие огни города, и в ее голове раз за разом прокручивался издевательский смех сестры...
...Звонки начались на следующее утро. Номер Людмилы Петровны высветился на экране в семь пятнадцать, потом в восемь, и еще дважды до полудня. Дарья прислала ворох сообщений, которые Анастасия удаляла не читая. А вечером на пороге появился сам Виктор Иванович. Лицо его было суровым и выражало крайнее разочарование.
– Этому нужно положить конец, Настя, – сказал он, бесцеремонно проходя в прихожую. – Ты выставляешь себя на посмешище. И нас вместе с собой.
– Папа, мне сорок один год. Я вправе сама принимать решения.
– Решения? – отец горько усмехнулся. – Ты называешь это решением? Бегать за мальчишкой, который тебе в сыновья годится?
– Ему двадцать шесть, а не шестнадцать.
– И ты думаешь, это что-то меняет? – Виктор Иванович схватил дочь за плечи, заставляя смотреть ему в глаза. – Люди уже судачат, Настя. Ты втаптываешь наше имя в грязь ради чего? Ради какой-то любви?
Анастасия вырвалась из хватки отца.
– Да, ради любви, папа. Ради чего-то настоящего.
– Любовь, – он выплюнул это слово как яд. – Ты нас позоришь, Настя! Найди себе кого-то своего возраста, ровню. Прекрати этот балаган, пока не стало слишком поздно.
– А если не прекращу?
Челюсть Виктора Ивановича дрогнула. Морщины у глаз стали глубже, и на мгновение он показался гораздо старше своих шестидесяти восьми лет.
– Значит, ты мне больше не дочь. Я серьезно, Анастасия. Выберешь этого мальчишку вместо семьи – и на этом все.
Дверь за ним захлопнулась с грохотом. Анастасия осталась стоять в пустой прихожей, а в ушах все еще звенел отцовский ультиматум.
Последующие дни слились в одно серое пятно. Анастасия жила на автомате: готовила еду, к которой почти не прикасалась, отвечала на рабочие письма, не вникая в смысл слов. Кирилл, конечно, все видел. Он всегда все замечал. Но он не давил на нее, давая время прийти в себя.
На шестой вечер Анастасия вышла к нему на балкон.
– Кирилл, – тихо позвала она. – Я должна тебя спросить.
Он обернулся, его взгляд был открытым и выжидающим.
– Сможешь ли ты быть со мной, – продолжила Анастасия, – зная, что мои родители могут нас никогда не принять?
Кирилл полез в карман и протянул ей ладонь. На ней лежала маленькая бархатная коробочка.
- Я ношу это с собой уже неделю, – сказал он. – Хотел спросить еще в тот вечер, перед походом к ним. Но потом все это случилось, ты была так расстроена… Я не хотел на тебя давить.
У Анастасии перехватило дыхание, когда он открыл коробочку. Внутри было красивое золотое кольцо с одним камнем.
– Мне не нужно благословение твоей семьи, Настя. Мне нужна ты. Только ты.
Несколько дней Анастасия не решалась позвонить отцу. Но потом набрала знакомый номер.
Разговор с Виктором Ивановичем длился меньше трех минут. Анастасия стояла на кухне, прижимая трубку к уху, а Кирилл ждал в дверном проеме.
– Мы женимся, папа, – сказала Анастасия. – Пятнадцатого июня. Я хотела, чтобы ты знал.
Ответ отца был мгновенным, резким и полным ярости:
– Позор! Ты – позор нашей семьи! Не жди нас на этой свадьбе, Анастасия. И вообще больше никогда ничего от нас не жди!
– Я все равно оставлю для вас места, – тихо ответила она. – Придете вы или нет – это теперь ваш выбор...
...Свадьба состоялась солнечным днем в небольшом саду за городом. Мать Кирилла плакала от счастья. Его отец хлопал сына по плечу и называл Анастасию дочерью. А один стол со стороны невесты так и остался пустым.
Во время церемонии взгляд Анастасии не раз возвращался к этим пустующим местам. Но когда Кирилл взял ее за руки и улыбнулся так, словно она была единственным человеком во всей вселенной, боль в ее груди утихла, превратившись в нечто терпимое.
Они строили свое новое будущее. То, чему не требовалось одобрение родителей, чтобы быть настоящим. И, возможно, подумала Анастасия, целуя своего мужа, что ради счастья можно пойти и на такие жертвы.
Дорогие мои! Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате) И по многочисленным просьбам мой одноименный канал в Максе. У кого плохая связь в тг, добро пожаловать!