«Я другой, но актёр — по-прежнему основа», — говорит Пётр Орлов, художественный руководитель Театра Всеволода Шиловского.
Сегодня, 21 февраля, художественному руководителю Театра Всеволода Шиловского Петру Орлову исполняется шестьдесят лет. Дата солидная, но сам юбиляр, кажется, предпочитает не подводить итоги, а смотреть вперёд — тем более что полгода назад он принял театр после ухода его создателя. О том, как сегодня живёт камерный театр, чем дышит коллектив и какие замыслы Всеволода Шиловского увидят свет, Пётр Гарриевич рассказал накануне дня рождения.
— Потеря основателя, человека, вырастившего каждую индивидуальность в отдельности и сформировавшего коллектив в целом, сильно повлияла на весь театр, — говорит Пётр Орлов. — Ушёл третейский судья, который являлся критерием человеческой и профессиональной состоятельности. Конечно, в коллективе сейчас всё непросто. Конечно, сегодня как никогда людям нужна опора, надежда на то, что театр будет и будет не просто существовать, а развиваться. Со своей стороны я увидел хорошо обученных, профессиональных людей, знающих своё дело и умеющих хорошо работать.
Первоочерёдную задачу Пётр Орлов видит в сохранении наследия Всеволода Николаевича Шиловского — и в то же время в развитии. Театр, по его словам, не должен превратиться в музей, хотя память об основателе теперь обрела и вполне материальное воплощение. Как раз к юбилею нового худрука в театре открылось мемориальное пространство, посвящённое мастеру.
Небольшая коллекция личных вещей приоткрывает закулисье жизни и творчества народного артиста России. Костюм, в котором он выходил на сцену в роли Серебрякова в постановке «Дядя Ваня». Пьесы с пометками на полях, сделанными его рукой. Чашка, которая всегда стояла на столе мастера, любившего встречать близких друзей в своём «Маленьком МХАТе». В экспозицию вошла и часть его наград.
Инициатором и организатором музейного уголка стал Павел Гусев, попечитель и соучредитель Театра Всеволода Шиловского.
— Главной задачей я вижу переход от студии к театру, формирование цехов, постоянного штата и всего необходимого в профессиональном театре, что способствует полнейшему раскрытию коллектива, — продолжает Пётр Орлов. — Если при жизни мастера театр-студия воспринимался в театральной среде, да и в зрительской, через призму самого создателя и выдающегося артиста Всеволода Николаевича Шиловского, то сегодня мы сами должны соответствовать высокому уровню столичного театра, способного к конкуренции. Это большая работа, включающая и поиск нового репертуара, и свою ноту в большом многоголосии столичных театров.
Всё запланированное Всеволодом Николаевичем, как обещает Пётр Гарриевич, увидит свет рампы. Что-то раньше, что-то позже. А дальше — поиск собственного языка, собственного почерка, но с сохранением главного завета мастера.
— Я другой, я по-другому мыслю и работаю, но общие критерии, основы театра, где главным является актёр, а актёр — основа действа, будут основными и в моей работе.
Свой возраст режиссёр оценивает с улыбкой и благодарностью судьбе.
— Есть изречение: «Если бы молодость знала, если бы старость могла». О счастье! Я и не молод, и не стар. Очень многое в театре хочется сделать, и есть на это силы, желание и, спасибо моему театру, возможность. Спасибо Павлу Николаевичу Гусеву, спасибо Юрию Михайловичу Полякову за то, что пригласили меня. На этой должности нужно работать. «Дело надо делать, господа!», — как говорил Всеволод Николаевич Шиловский в роли профессора Серебрякова. Перспективы движения вперёд, развития нашего общего дела вселяют такую энергию, которая, я уверен, будет передаваться зрителю, будоражить его фантазию, заставлять мыслить, сопереживать и, главное, становиться чище и прекраснее. Служение Его Величеству Актеру есть главная задача и цель, завещанная создателем нашего театра. Будем этой цели следовать.
Юлия СМОЛЯКОВА, фото Алексея БАТОВА