История о том, как великая княгиня Мария Павловна, прозванная при дворе «Мекленбургской фурией» или «Великой герцогиней Владимирской», плела интриги против императора Николая Второго, чтобы возвести на престол своего старшего сына Кирилла, — одна из самых мрачных и запутанных страниц последних лет династии Романовых. Эта женщина, в салонах которой звучала лучшая музыка и собирался цвет аристократии, втайне мечтала стать матерью императора.
Мария Павловна, урожденная принцесса Мекленбург-Шверинская
С самого появления в России в 1874 году чувствовала себя не просто великой княгиней, а фигурой, равной самой императрице. Происхождение из старинного немецкого владетельного дома, позволяло смотреть сверху вниз даже на царскую семью.
Её муж, великий князь Владимир Александрович, был родным братом императора Александра Третьего, а значит, дядей Николая Второго. Их сын Кирилл, родившийся в 1876 году, приходился императору двоюродным братом, и по законам Российской империи не имел никаких прав на престол, пока у Николая и его семьи были прямые наследники.
Но Марию Павловну законы волновали мало. Она видела слабость в характере племянника, наблюдала за тем, как тяжело дается ему бремя власти, и искренне верила, что её сын, с его военной выправкой и, как ей казалось, твердым характером, справился бы с управлением империей куда лучше.
Её амбиции не знали границ, а влияние при дворе было огромным. Владимирский дворец, где она царила, считался вторым центром власти после Зимнего. Там собирались те, кто был недоволен политикой императора, кто критиковал императрицу Александру Федоровну за приближение Распутина и «немецкое» влияние, кто шептался о слабости государя.
Интриги Марии Павловны приняли реальные очертания после 1899 года, когда от туберкулеза скоропостижно скончался младший брат Николая, великий князь Георгий Александрович. Наследником престола официально стал младший брат императора, Михаил. Но Михаил был молод, не женат, и, как многие считали, не горел желанием когда-либо занимать трон. В головах заговорщиков зародилась мысль: а что, если Михаил отречется?
Историческая справка:
Как Михаил Александрович становился наследником, при живом старшем брате-императоре.
Как вообще младший брат мог быть наследником?
В династии Романовых престол передавался строго по мужской линии от отца к старшему сыну, а если сыновей не было — к следующему по старшинству брату императора. Николай II взошел на престол в 1894 году после смерти отца, Александра III. Его собственными наследниками были:
Георгий Александрович — младший брат Николая. Поскольку у Николая еще не было сыновей, именно Георгий считался наследником-цесаревичем .
Михаил Александрович — следующий брат после Георгия.
Михаил становился наследником автоматически, когда умирал предыдущий, и при этом у Николая не рождался сын. Никакого отречения Николая для этого не требовалось — работал закон.
Хронология: как Михаил стал и перестал быть наследником
1894 год — Николай II становится императором. Его наследник — брат Георгий. Михаил — третий в очереди.
1899 год, 28 июня (10 июля)— от туберкулеза умирает Георгий Александрович . С этого момента, пока у Николая нет сына, наследником престола становится Михаил .
1899 год, 7 июля — Николай II издает указ, предписывающий во всех официальных случаях именовать Михаила «Государем Наследником и Великим Князем» . Но важная деталь: ему не дали титул «цесаревич», который носил Георгий. При дворе это объясняли надеждой, что у молодой императрицы Александры Федоровны все-таки родится сын.
1904 год, 30 июля (12 августа) — рождается долгожданный сын Николая, цесаревич Алексей . С этого момента Алексей становится официальным наследником, а Михаил перестает быть наследником и возвращается на положение третьего в очереди (после Алексея) .
А мог ли Михаил стать императором при живом Николае?
Только в одном случае — если бы Николай отрекся от престола (что и случилось в марте 1917 года) или умер, а Алексей был бы еще несовершеннолетним или тоже отрекся.
Именно это произошло 2 (15) марта 1917 года. Николай II подписал манифест об отречении сначала за себя, а потом, после разговора с врачом о неизлечимой болезни Алексея (гемофилии), и за сына — в пользу брата Михаила.
Так Михаил Александрович на один день стал формальным императором Михаилом II, но престола не принял, передав решение о форме власти Учредительному собранию.
Мешал только Николай
Если бы его не стало - власть по закону должна был перейти к следующему по старшинству члену династии. И этим следующим был именно Кирилл Владимирович.
Мария Павловна начала действовать осторожно, но методично. Она создавала вокруг себя кружок недовольных, куда входили влиятельные сановники, генералы, великосветские дамы. В ее салоне впервые зазвучали разговоры о том, что Николай не способен управлять страной, что он слишком мягок, что находится под каблуком у жены.
Это была планомерная дискредитация императорской четы. Сама Мария Павловна, обладавшая острым умом и злым языком, не стеснялась в выражениях. Её высказывания об императрице, которую она открыто презирала за замкнутость и «истеричность», расходились по Петербургу быстрее любых газет.
У императора рождались дочери одна за другой
Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия. Рождение девочек не отменяло права престолонаследия по мужской линии, но оставляло надежду для Марии Павловны. Если бы Николай так и не смог родить сына, а Михаил отрекся, наследником действительно становился Кирилл.
Мария Павловна, как говорят современники, с особым вниманием следила за беременностями императрицы, и каждый раз, когда рождалась очередная великая княжна, во Владимирском дворце радостно отмечали это событие.
В 1904 году, после десяти лет брака, у императорской четы, наконец, родился долгожданный сын, цесаревич Алексей. Это событие должно было похоронить все надежды Марии Павловны.
Но она не сдалась. Более того, именно болезнь цесаревича, его гемофилия, о которой при дворе знали лишь посвященные, стала для великой княгини новым козырем. Ребенок мог умереть в любой момент. И тогда снова открывался путь для Кирилла.
Интриги Марии Павловны не ограничивались салонными разговорами. Некоторые историки полагают, что она имела отношение к формированию так называемой «великокняжеской оппозиции», которая в годы Первой мировой войны открыто выступала против политики Николая и влияния Распутина.
Кирилл, к слову, сам дал повод для пересудов. В 1905 году он, вопреки воле императора, женился на разведенной Виктории Мелите, кузине, что вызвало гнев Николая. Кирилла лишили всех прав и выслали из России.
Мария Павловна тогда невероятно злилась на императора, считая это личным оскорблением
Однако позже, когда Кириллу разрешили вернуться, именно мать продолжала готовить почву для его возможного возвышения.
Кульминация этой истории наступила уже после падения монархии, в 1917 году. Когда Николай отрекся сначала за себя, потом за сына в пользу брата Михаила, а Михаил, в свою очередь, отказался принимать престол до решения Учредительного собрания, юридически возник вакуум власти.
И вот тогда, уже в эмиграции, Кирилл Владимирович, вдохновляемый матерью, провозгласил себя императором всероссийским в изгнании. Это случилось в 1924 году, через шесть лет после расстрела царской семьи.
Многие монархисты не признали этого шага, считая его узурпацией. Но для Марии Павловны, которая не дожила до этого момента (она умерла в 1920 году в эмиграции), это стало бы, наверное, главным триумфом.
Она не увидела, как её сын надел на себя корону, которой так жаждала. Но именно её амбиции, её интриги, её ненависть к императорской чете заложили ту основу, на которой Кирилл построил свои притязания.
История Марии Павловны
— это история женщины, которая хотела править, но могла только разрушать. Она так и не стала матерью императора, но вошла в историю как одна из главных «злых гениев» последних Романовых.
Если бы императором действительно стал Кирилл – история России сложилась бы по – другому? Напишите комментарий!