Андрей встал раньше любимой жены.
Оля обнаружила это в 6:47 утра, когда протянула руку к его стороне кровати и нашла там холодное одеяло. За десять лет брака такого не было. Андрей вставал в восемь, не раньше, и первые двадцать минут смотрел в потолок с видом человека, которого разбудили в разгар чего-то важного.
Из ванной пахло незнакомо. Не их общим гелем для душа из Пятёрочки — чем-то другим. Деревянным, чуть горьковатым, определённо дорогим.
Оля вышла на кухню.
Андрей стоял у плиты в новой футболке и помешивал что-то в кастрюле. Обернулся, улыбнулся:
— Доброе утро. Овсянка через пять минут.
Оля села за стол. Посмотрела на кастрюлю. Посмотрела на мужа. За десять лет он ел яичницу с салом каждое утро — в выходные с двумя яйцами, в будни с тремя. На вопрос "может, попробуем что-то другое" отвечал искренним непониманием.
— Овсянку? — уточнила она.
— С бананом, — сказал он. — Так лучше усваивается.
Оля открыла рот. Закрыла. Решила пока не торопиться с выводами.
За завтраком Андрей смотрел в телефон — это было привычно. Непривычным было то, как он его убрал, когда она пересела поближе. Экраном вниз. Быстро, но без суеты — так убирают не когда боятся, а когда не хотят объяснять.
На вешалке в прихожей висела новая рубашка. Голубая, в мелкую клетку, явно не из их обычного маршрута. Ценник с Lamoda был ещё приклеен — Андрей забыл оторвать или не успел.
Оля потрогала ткань.
Хорошая рубашка. Дорогая.
Вечером, пока Андрей был в душе, она проверила карман его старых джинсов. Там лежал чек. Спортмастер. Кроссовки беговые, 8 900 рублей.
Оля положила чек обратно. Вернулась на кухню. Включила чайник.
Что-то здесь было не так.
Следствие ведёт Оля
Она не гордилась тем, что делала. Но и не останавливалась.
Яндекс.Карты — история маршрутов. Дом, работа, дом, работа, и ещё один адрес, который повторялся четыре раза за последние три недели. Оля ввела его в поиск. Фитнес-клуб World Class, улица Садовая. Двадцать минут пешком от работы Андрея.
Сбер — выписка по карте. Она нашла её не сразу, но нашла: списание за абонемент, барбершоп Chop-Chop (дважды за месяц — раньше он стригся раз в три месяца у тёти Гали за углом), магазин спортивного питания Кронос, какой-то крем для лица из Wildberries.
Крем для лица.
Андрей, который считал увлажняющий крем "женскими штучками", купил крем для лица.
Оля открыла галерею его телефона — он оставил его на столе, уходя за чаем. Там было одно селфи в зеркале раздевалки. Андрей в спортивной майке, серьёзный, немного смущённый. Живот никуда не делся, но плечи стояли иначе. Прямее.
Она подсчитала: новый парфюм, кроссовки, спортзал, барбершоп, крем, рубашка с Lamod, и зачем?
Позвонила подруге.
— Клянусь, там кто-то есть, — сказала Оля.
— Не торопись, — сказала подруга. — Хотя... крем для лица — это серьёзно.
Через десять минут подруга прислала скриншот. Закрытый чат одноклассников в Telegram: "Ребята, фотки со встречи выпускников! Как всегда — Игорь всех уделал 😂".
На фото — длинный стол, смеющиеся люди, бокалы. И где-то в центре — Андрей. Рядом с ним стоял незнакомый мужчина. Подтянутый, в костюме, который сидел так, будто был сшит лично под него. На запястье — часы, которые Оля видела только на Wildberries в разделе "недостижимо".
Мужчина держал руку на плече Андрея. Снисходительно. По-хозяйски.
Игорь
Игорь Соколов. Страница ВКонтакте, 4 200 подписчиков.
Оля листала молча.
Яхта. Мальдивы. Дубай. Полумарафон в Сочи — финишная фотография, майка мокрая, улыбка победителя. Велогонка в Крыму. Тренировка в горах — рассвет, туман, и Игорь на фоне всего этого великолепия в дорогих очках.
В описании профиля: "Предприниматель. Бегаю. Живу."
Три слова. Оля почувствовала лёгкое раздражение — уже за одно это.
Последний пост — три дня назад: "Встреча одноклассников — лучший мотиватор. Особенно когда видишь, кто как прожил эти годы 😏"
Она нашла фото со встречи — то самое, которое прислала подруга, только в полном размере. Игорь, рука на плече Андрея. Подпись под фото, от самого Игоря: "Со старым другом Андрюхой. Держись, брат, всё можно изменить 💪"
Андрей этот пост не лайкнул.
Оля открыла переписку мужа. Нашла диалог с Игорем — короткий, сухой, как переговоры двух людей, которые давно знают друг друга.
Игорь: "Рад был повидаться. Ты молодец что пришёл".
Андрей, через сутки: "Я тебе ещё покажу. Через год не узнаешь".
Игорь ответил одним смайликом. Смеющимся.
Оля положила телефон на стол.
Одним смеющимся смайликом.
Тридцать килограммов мужской гордости
Она пересматривала всё заново — медленно, деталь за деталью. Теперь с другой версией в голове.
Кроссовки из Спортмастера — беговые. Не городские, не "для прогулок". Беговые, с амортизацией, с пронацией, с теми техническими подробностями, в которые не вникают ради свиданий.
World Class — не ближайший к дому, а тот, что рядом с работой. Чтобы заезжать после офиса, по дороге. Удобно. Практично. Никакой романтики.
Новая рубашка с Lamoda до сих пор висит на вешалке — ни разу не надета. Он примерял её, смотрел в зеркало, убирал обратно. Ещё не готов.
В заметках телефона — таблица. Дата, вес, разница. Рядом, отдельной строкой — цель, написанная без восклицательного знака, что почему-то было серьёзнее любого восклицательного знака: "минус 30 кг. До следующей встречи одноклассников".
Следующая встреча — через год.
Оля сидела на кухне с его телефоном в руках и смотрела в эту таблицу. Тридцать килограммов, набранных за десять лет — постепенно, незаметно, по чуть-чуть. Она так привыкла к нему такому, что перестала замечать. А Игорь — заметил. И сказал об этом одним смеющимся смайликом.
Никакой женщины не было.
Был мужик с яхтой и тремя словами в описании профиля. И мужская гордость, которую задели точно и больно.
Хлопнула входная дверь.
Андрей вошёл потный, раскрасневшийся, в тех самых кроссовках из Спортмастера, с бутылкой протеина из Кронос в руке. Увидел Олю. Увидел свой телефон у неё в руках. Остановился в дверях.
Они смотрели друг на друга молча.
Разговор, которого не было десять лет
Андрей не взял телефон. Снял кроссовки, прошёл на кухню, поставил чайник. Сел напротив.
— Чай будешь? — спросил он.
— Буду, — сказала Оля.
Потом Андрей начал говорить — без предисловий, ровно, как человек, который уже давно разговаривает с собой и теперь просто произносит это вслух.
Рассказал про встречу выпускников. Как вошёл в зал и увидел Игоря — сразу, через всю комнату. Как подумал: наверное, я что-то перепутал, это какой-то другой мероприятие, здесь явно другие люди. Потом Игорь его узнал, подошёл, пожал руку, сказал: "Ты изменился, брат" — вот с той интонацией, которую не спутаешь. Не злой, не насмешливой — сочувствующей. Что было хуже.
— Я шёл домой пешком, — сказал Андрей. — Два часа. Думал.
Оля молчала.
— Я не против нашей жизни. Понимаешь? Я против себя в ней. Против того, каким я стал — незаметно, по чуть-чуть, пока всё было нормально.
— Нормально — это не то же самое, что хорошо, — сказала Оля тихо.
Андрей посмотрел на неё.
— Да. Именно.
Помолчали. За окном проехала машина. Чайник щёлкнул.
— Я думала, ты влюбился, — сказала Оля.
Андрей нахмурился.
— В кого?
— Не знаю. В кого-то, кто заставил тебя купить кроссовки за девять тысяч почти и начать есть овсянку.
Андрей смотрел на неё секунду. Потом до него дошло.
— В Игоря что ли?
Оля пожала плечами.
Андрей засмеялся — неожиданно, от души, как давно не смеялся. Оля тоже засмеялась, хотя ещё секунду назад была уверена, что не сможет.
Потом Оля взяла его телефон. Открыла переписку с Игорем. Написала от имени Андрея, коротко: "Жди через год".
Отправила.
Поставила телефон на стол.
Игорь читал долго. Потом написал одно слово: "Договорились".
Оля посмотрела на мужа.
— Теперь деваться некуда, — сказала она.
Негласный договор
На следующее утро Андрей вышел на кухню и обнаружил две тарелки с овсянкой.
Оля сидела за столом с телефоном — листала сайт World Class.
— Там групповые тренировки есть, — сказала она, не отрываясь от экрана. — По вторникам и четвергам. Я записалась. Нас теперь двое.
Андрей посмотрел на тарелки. Потом на неё.
— Игорь один, — продолжила Оля. — Нас двое. Математика на нашей стороне.
Андрей сел. Взял ложку. Попробовал овсянку.
Помолчал.
— Она невкусная.
— Отвратительная, — согласилась Оля.
Они ели дальше.
Через три дня Оля, уже по привычке, зашла на страницу Игоря ВКонтакте. Там был новый пост — без длинного текста, просто скриншот их переписки и одна фраза: "Говорят, лучшая мотивация — достойный соперник. Кажется, у меня появился. Или появились 😏"
Восемьсот сорок семь лайков.
В комментариях кто-то написал: "Игорь, а ты готов?"
Игорь не ответил.
Год спустя
Игорь вошёл первым.
Андрей и Оля вошли через десять минут.
Игорь увидел их от входа. Встал. И — Оля заметила это — на секунду замер. Ровно на секунду, прежде чем снова стать собой.
Минус двадцать восемь килограммов. Не тридцать — двадцать восемь, Андрей ещё в машине уточнил с лёгкой досадой. Но рубашка — та самая, с Lamoda — сидела теперь иначе. И туфли вместо кроссовок, тоже с Lamoda, но уже другой раздел.
— Андрюха, — Игорь шагнул навстречу, протянул руку. — Слово сдержал.
— Почти, — сказал Андрей. — Два килограмма не добил.
— За следующий год добьёшь.
— Или нет, — сказал Андрей. — Посмотрим.
Игорь улыбнулся. Перевёл взгляд на Олю — вежливо, по-светски.
Оля достала телефон. Открыла ВКонтакте. Нашла пост Игоря годичной давности — со смеющимся смайликом и фразой "держись, брат, всё можно изменить" — и показала ему экран.
— Спасибо за мотивацию, — сказала она спокойно.
Игорь смотрел на экран. Потом на неё. Потом на Андрея.
Потом — впервые за весь вечер — промолчал.
Андрей взял Олю за руку. Они пошли к своему столу.
За их спиной Игорь медленно сел. Достал телефон. Долго смотрел в экран — так долго, что сосед слева дважды пытался с ним заговорить.
Что он там писал — неизвестно.
Но на следующей неделе в его профиле появился новый пост. Без текста. Только фотография: беговые кроссовки на асфальте, рядом — трек на траве, и внизу одна строчка:
"Раунд два".
P.S. Овсянку они так и не полюбили. Но едят.
P.P.S. На встрече через год столов будет больше. Игорь уже бронирует.