Елена всегда представляла свою жизнь именно такой: уютный дом, любящий муж, дети, которые бегают по комнатам, наполняя пространство звонким смехом. Она мечтала о большой и дружной семье, где все поддерживают друг друга.
Однажды, прогуливаясь с мужем по новому району, они заметили прекрасную квартиру.
— Смотри, какой чудесный вид из окна! — воскликнула Елена, указывая на дом. — И знаешь что? Вон там, в соседнем доме, живёт твоя мама.
Муж улыбнулся и обнял её.
— Да, это действительно удобно. Мама будет помогать с детьми, пока ты в декрете.
Мария Сергеевна, услышав об их планах, сразу же загорелась идеей.
— Конечно, я буду помогать! — уверяла она. — Буду гулять с малышами, готовить обеды, следить за порядком.
Елена с мужем быстро приняли решение и оформили ипотеку. Они представляли, как здорово будет жить рядом с такой заботливой свекровью.
Реальность оказалась совершенно иной. Когда Елена просила Марию Сергеевну посидеть с детьми, та находила бесконечные отговорки.
— Ой, дорогая, сегодня никак не могу, — вздыхала свекровь. — У меня маникюр в полдень, мастер уже ждёт.
— А завтра? — с надеждой спрашивала Елена.
— Завтра встреча с подругами в кафе, мы давно планировали, — отвечала Мария Сергеевна, поправляя причёску.
— Ну тогда послезавтра? — не сдавалась Елена.
— Послезавтра у меня сеанс массажа, я уже записалась, — вздохнула свекровь. — Так что, милая, на меня особо не рассчитывай!
Но при этом визиты Марии Сергеевны стали настолько регулярными, что Елена могла сверять по ним часы. Сначала свекровь приходила под благовидными предлогами — то помочь с уборкой, то просто «проведать», но вскоре эти предлоги исчезли. Теперь она заявлялась без предупреждения, причём всегда в самое неудобное время — как раз к обеду или ужину. А иногда и к тому, и к другому.
Елена, несмотря на своё раздражение, всегда старалась быть гостеприимной. Она не была жадным человеком и понимала, что свекровь имеет право навещать внуков и сына.
Но то, что происходило за столом, выводило её из себя.
Мария Сергеевна, словно профессиональный критик, находила недостатки в каждом блюде, приготовленном Еленой. При этом молодая женщина была дипломированным специалистом, работавшим в престижном ресторане. До появления свекрови никто никогда не осмеливался критиковать её кулинарные шедевры.
Каждое утро Елена вставала пораньше, чтобы приготовить что‑то особенное для своей семьи. Она экспериментировала с рецептами, но всегда сначала пробовала блюда сама. Если эксперимент удавался, только тогда она подавала его на стол.
— Дорогая, это просто восхитительно! — обычно говорил муж, пробуя новое блюдо.
— Мама, можно мне добавки? — просили дети, уплетая за обе щеки.
Но стоило Марии Сергеевне сесть за стол, как начинался допрос с пристрастием.
Однажды за ужином свекровь, как обычно, приступила к своей излюбленной критике. На столе была лазанья — одно из фирменных блюд Елены.
Мария Сергеевна отрезала кусочек, тщательно прожевала и, не скрывая пренебрежения, произнесла:
— Тесто слишком толстое. Ты вообще следишь за рецептурой? Не знаю, как тебя в ресторане держали с такими навыками.
Елена почувствовала, как внутри закипает гнев. Раньше она всегда вступала в спор, пыталась что‑то объяснить, доказать свою правоту. Но в этот раз что‑то изменилось. Она посмотрела на свекровь и, к собственному удивлению, мило улыбнулась.
— Знаете что, Мария Сергеевна, — проговорила она мягко, — меня не просто держали — меня звали обратно. Только вот есть одна проблема: с детьми сидеть некому. Может, вы возьмётесь?
Свекровь замерла, её лицо исказила гримаса презрения. Несколько секунд она молча жевала, а затем, не говоря ни слова, взяла ещё одну порцию лазаньи, которую только что так яростно критиковала.
— Конечно, зовут её… Нахватались модных словечек, а готовить не научились! — чуть слышно процедила Мария Сергеевна, но так, чтобы Елена её точно услышала.
Каждый день превращался в испытание. Мария Сергеевна приходила в гости с завидным постоянством, и каждый раз находила новые поводы для критики. Казалось, она получала истинное удовольствие от того, как придирается к еде, к уборке, к воспитанию детей — ко всему, что делала Елена.
День рождения Марии Сергеевны приближался, и Елена знала, что это будет идеальный момент для того, чтобы поставить свекровь на место. На праздник собирались прийти давние подруги свекрови — те самые женщины, которые не раз становились свидетелями её кулинарных «достижений».
За несколько дней до торжества Мария Сергеевна как обычно позвонила Елене с просьбой о помощи в приготовлении блюд на стол. Её голос звучал непривычно вежливо:
— Лена, дорогая, у меня скоро день рождения. Не могла бы ты помочь мне с готовкой? Я бы очень оценила твою помощь.
Елена, сдерживая улыбку, ответила:
— Ну что вы, Мария Сергеевна, я даже не притронусь к вашим продуктам. Вам же вечно не нравится моя еда. Я, как вы выражаетесь, «неумеха». Очень боюсь всё испортить. Представляете, гости придут, а на столе запеканка пересолена или что‑то ещё в таком духе?
Мария Сергеевна на мгновение замерла, явно не ожидая такого ответа. Её лицо слегка покраснело.
— Ну… я и сама справлюсь. Не впервой. У меня и рецепты проверенные есть, не то что твои эксперименты.
— Конечно, конечно, — кивнула Елена. — Уверена, всё будет восхитительно. И гости оценят ваши кулинарные таланты по достоинству.
В глубине души Елена ликовала. План созрел у неё ещё в тот момент, когда свекровь в очередной раз раскритиковала её фирменный пирог с грибами. Тогда Елена поняла: единственный способ поставить Марию Сергеевну на место — дать ей возможность показать себя. И день рождения был идеальным случаем.
День торжества настал. Елена с мужем пришли в дом свекрови одними из первых. Стол уже ломился от блюд, но Мария Сергеевна всё ещё суетилась, переставляя тарелки и добавляя последние штрихи.
— Вот, смотрите, — с гордостью показывала она гостям своё главное блюдо — запечённую рыбу с овощами. — Рецепт ещё от моей мамы. Уверена, вы такого никогда не ели!
Елена обменялась взглядом с мужем — тот едва заметно подмигнул ей. Она знала: он в курсе её плана и поддерживает её, хотя и старается не вмешиваться напрямую.
Когда все расселись за столом, Мария Сергеевна торжественно предложила гостям попробовать рыбу.
— Дорогие мои, — произнесла она, сияя от гордости, — прошу, оцените моё мастерство!
Елена взяла кусочек рыбы с блюда, действовала медленно и демонстративно, как настоящий кулинарный эксперт. Отломила вилкой кусочек, положила в рот и начала тщательно пережёвывать, словно оценивая каждый вкусовой оттенок.
Затем, не скрывая намерений, громко попросила:
— Мария Сергеевна, будьте добры, передайте лимон. Без него вкус кажется немного пресным.
Свекровь, нахмурившись, протянула дольку лимона, явно не понимая, к чему ведёт невестка.
Елена, не торопясь, продолжила свою речь:
— Мария Сергеевна, позвольте заметить: для этого сорта рыбы лучше использовать белое вино в маринаде, а не красное, как вы сделали. Из‑за этого мясо получилось суховатым. И овощей слишком много — они перебивают основной вкус. Я пробовала исправить свои блюда по вашим советам — помните? — и результат был точно таким же.
В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как тикают настенные часы. Лицо Марии Сергеевны стало пунцовым, почти такого же цвета, как скатерть на столе.
Одна из подруг свекрови, Тамара Игоревна, самая авторитетная в этой компании, неожиданно поддержала Елену:
— И правда, Маш, рыба — не твоё блюдо. Но помнится, на Новый год ты подавала рулет из индейки… Вот это была еда! Никогда такого не ела, прямо тает во рту.
Мария Сергеевна в панике повернулась к Елене, глазами умоляя её не раскрывать правду. Но было уже поздно.
— Это был мой рулет, — спокойно произнесла Елена. — Я его приготовила и передала вам накануне праздника, чтобы вы могли «порадовать» гостей своим кулинарным мастерством.
Свекровь попыталась сохранить лицо, но её улыбка вышла жалкой и неестественной. Она судорожно пыталась перевести разговор на другую тему, но было очевидно — праздник испорчен.
— А ещё, Мария Сергеевна, — продолжила Елена, видя, что момент подходящий, — мне предложили должность.
— Где же? Опять в какой‑нибудь забегаловке посудомойкой? — хмыкнула свекровь, явно не умевшая держать лицо в такой ситуации.
— Если вы считаете лучший ресторан в городе забегаловкой, ваше право, — улыбнулась Елена.
— Но вы всё равно не угадали, — продолжила Елена с лёгкой улыбкой. — У нас открывается новый ресторан с претензией на лидерство в регионе в сегменте «премиум». И я прошла отбор и выиграла право быть шеф‑поваром этого заведения!
Все сидевшие за столом ахнули от неожиданности. Даже муж Елены, который знал о собеседовании, не подозревал, что жена уже получила предложение — она решила сделать из этого маленький сюрприз. Он невольно хлопнул в ладоши, а потом смущённо опустил руки, поймав взгляд жены.
— А как же мои внуки? — растерянно спросила Мария Сергеевна. — Кто за ними будет смотреть, если ты выйдешь на работу? Кто будет водить их в школу и в кружки?
— И кто будет кормить моего сына и внуков? — тут же добавила свекровь, слегка повысив голос.
Тамара Игоревна, бывшая начальница Марии Сергеевны, хитро прищурилась и громко, чтобы услышали все, произнесла:
— Марья, да ты что? Ты же на пенсии, вот и займись! Мы все так живём: дети работают, а бабушки с дедушками помогают. А тебе что, скучно, что ли? Заодно и кулинарные навыки подтянешь — помнишь, как ты хвасталась тем салатом с креветками? Может, на следующем празднике нас им порадуешь? Только, чур, готовить сама!
Мария Сергеевна покраснела ещё сильнее. Она вдруг осознала, что все эти годы, критикуя невестку, она невольно выставляла себя не в лучшем свете перед подругами. Теперь же правда вышла наружу, и скрывать что‑либо дальше не имело смысла.
С тех пор отношения между Еленой и Марией Сергеевной изменились. Свекровь больше не критиковала блюда невестки — она боялась получить ответный комментарий. Более того, теперь именно Мария Сергеевна чаще всего стояла у плиты, готовя обеды для всей семьи.
Однажды, когда свекровь подала на стол овощной рататуй собственного приготовления, Елена попробовала его первой и мягко заметила:
— Мария Сергеевна, получилось очень вкусно, но, может, в следующий раз добавим чуть больше прованских трав? Так аромат станет ещё насыщеннее.
Свекровь кивнула, не пытаясь спорить. В её глазах читалось облегчение: критика была конструктивной и без унижений, а тон Елены — доброжелательным.
Муж Елены, наблюдая за этой сценой, тихонько обнял жену за плечи.
— Ты молодец, — шепнул он. — Наконец‑то мы нашли баланс.
Елена улыбнулась. Она не стремилась к мести — она хотела уважения. И теперь, когда каждый знал своё место, в их семье наконец воцарился мир.
— Знаешь, — сказала она мужу, — иногда, чтобы быть услышанной, нужно говорить громко. Но чтобы быть понятой — достаточно говорить по делу и с уважением.
Он кивнул, целуя её в макушку.
За окном смеялись дети, а на кухне приятно пахло свежей выпечкой — Мария Сергеевна решила испечь яблочный штрудель по рецепту Елены. И, кажется, впервые в жизни она делала это не из желания показать превосходство, а из искреннего желания порадовать семью.
Когда десерт был готов, свекровь осторожно предложила:
— Лена, может, завтра вместе что‑нибудь приготовим? Я бы поучилась у тебя паре трюков…
Елена тепло улыбнулась и кивнула:
— С удовольствием, Мария Сергеевна. Думаю, мы сможем придумать что‑нибудь особенное.
В комнате стало как‑то светлее, а воздух наполнился ощущением тепла и взаимопонимания — того самого, о чём Елена когда‑то мечтала.
Ваши лайки 👍и репосты 📧 благотворно влияют на продвижение публикации. Прошу Вас не пожалеть свой 👍 и небольшой репост в соцсетях или знакомым, если публикация вам действительно понравилась.
Спасибо Вам большое 🤝 Это мотивирует автора писать больше и лучше 🖊️🖊️
Также подписывайтесь на Телеграмм https://t.me/samostroishik
А если его замедлят, то вот мой МАКС. https://max.ru/samostroishik
