Вика тяжело пережила предательство отца, тогда она училась в девятом классе и все понимала. Она помнила, как ее мать Анна обсуждала с соседями отца.
- В молодости не изменял, а теперь, как с цепи сорвался, совсем голову потерял…
Прожив с мужем семнадцать лет, Анна никогда бы не подумала о нем такое. От горя и неприятностей она как-то состарилась, хоть еще и молодая, осунулась. Очень обиделась на отца, злость и обида, теперь только это чувствовала она к нему.
Вика все это видела, понимала, что прежнего тепла между родителями нет.
- Не прощу, - говорила Анна соседке, когда та заходила к ним.
- Ань, может не надо так сгоряча, - уговаривала Надежда, - лучше сохрани семью, ну перебесится, и все наладится.
Возможно Анна и прислушалась к словам соседки, взяла себя в руки, перестала плакать. И даже несколько раз удерживала мужа, не отпускала, когда он собирался уходить к другой. Иногда устраивала скандал, а иногда ставила перед дверями Вику и говорила:
- Не выпускай отца.
Отец кричал, ругался, но уйти не мог. Но все получилось не так, как хотела Анна. Хоть и не ушел муж, но отношения у них так и не наладились. К тому же муж уволился с работы и начал пить, отчего скандалы еще больше усилились
Вике тяжело было наблюдать за родителями, которые стали совершенно чужими друг другу. Через год после такой жизни, Анна не выдержала сама.
- Уходи, я подаю на развод, - сообщила она мужу.
А он ушел, ушел гордо. Но вернулся через месяц.
- Ты чего пришел, - встретила его Анна, - уходи, и чтобы духу твоего здесь не было, - она уже всей душой ненавидела мужа.
Про Татьяну, которая разрушила семью Анны, мать рассказала Вике через много лет, когда та уже сама вышла замуж.
- Зачем замужней женщине с двумя детьми нужно было разрушать нашу семью, - говорила Анна, - я не понимаю, зачем ей понадобился наш отец. Что ей нужно было от него, если потом отправила его обратно. Почему она не подумала о своих детях, о нашей семье. А ведь свою семью она не разрушила, так и живет с мужем, - говорила мать Вике.
После того, как Анна выгнала мужа и подала на развод, еще несколько раз он приходил и просился обратно, но Анна стояла на своем.
- Не прощу, никогда не прощу.
После этого он пытался жить еще с какой-то женщиной, но ничего у них не вышло. Пришлось отцу Вики уйти в родительский дом, там жил его брат с семьей. Приняли они его, но через три года он умер. Так закончил рано свой земной путь отец Вики.
Было время, когда Вика жалела отца и даже немного обижалась на маму, что не простила она его. Ей казалось, что мамы все должны прощать. Но со временем поняла, как тяжело было матери.
Когда Вика выходила замуж, она уже многое понимала в этой жизни. Много раз задавала себе вопрос:
- А что я буду делать, если окажусь в такой же ситуации, что и мать?
Семья мужа Виктора приняла ее, как родную. Не только свекры, но и все родственники. Если были какие-то проблемы, обсуждали все вместе, никто не шептался за спиной Вики. Жили вместе с родителями Виктора.
Виктор любил жену, она его тоже, но жизнь в одном доме со свекрами все равно была не свободной. Приходилось себя сдерживать во всем, лишь бы не увидели и не услышали. Муж работал и иногда его отправляли на курсы повышения квалификации в область.
Вика никогда в нем не сомневалась, доверяла. Раза три он уже был на курсах. А в четвертый раз он приехал другим. Хоть и сказал, как всегда:
- Как же я соскучился по вам, - но Вика почувствовала, что муж изменился, что-то случилось.
Она сразу же почувствовала его неискренность, муж что-то скрывал. Виктор не хотел рассказывать жене о измене. Там в общежитии была симпатичная женщина Вера, которая поманила его к себе, сама пригласила его к себе в комнату. Он конечно сомневался, вначале не решался, но Вера сказала:
- Витя, а ты чего боишься? Жена твоя далеко, все равно не узнает. Зачем сдерживать себя, тем более я же вижу, как ты на меня посматриваешь…
Виктор решился, тем более видел, что другие мужчины тоже даром времени не теряли, а потом делились друг с другом. После этого раза Виктор вел себя дома примерно. Вика ничего не спрашивала, но сердцем чувствовала, что-то неладное.
- Вика, мне опять придется уехать на неделю, - сообщил он и показал ей командировочное удостоверение. - Я на неделю и все, потом долго не поеду.
- Понятно, - только и ответила жена, а муж на следующий день уехал.
Прошла неделя… Виктор вернулся, но…
Вика стояла у окна, прижимая к груди спящего сына. За стеклом медленно гасли краски осеннего дня, и в этой угасающей синеве она видела отражение собственной жизни. Все было так знакомо до тошноты. Фраза мужа висела в воздухе, простая и убийственная, как удар тупым предметом:
- Вика, мне нужно тебе кое-что сказать. Я встретил там… я изменил.
Не «прости», не «я люблю тебя», не «это ничего не значит», ничего такого не было сказано. Просто поставил перед фактом. Он стоял посреди комнаты, сумка стояла у его ног, а сам весь пропахший чужими духами с чувством вины, которое уже превращалось в раздражение. Ей показалось, что это происходит не с ней.
Потому что вместо леденящей боли пришла странная ясность. Она увидела не мужа, а отца. Услышала не его голос, а голос матери, Анны, жалующийся соседкам:
- Смолоду не изменял, а сейчас…
Все встало на свои места. Ее детство, ссоры, уход отца, его унизительное возвращение и горькая, полная обид старость матери, все это было не случайным набором трагедий. Это была судьба. И она, Виктория, повторила такую же судьбу матери.
Выбрала человека, который казался полной противоположностью отцу, но в критический момент повторил его путь с математической точностью. А она… она повторила путь матери. Верила. Не замечала. Ждала.
- Что же дальше? - пронеслось в голове.
Дальше должны были быть слезы, истерики, попытки удержать, выпытывать подробности, потеря достоинства и годы ревности, ощущать его чувство вины, которая превращается в ненависть. Она видела этот путь. Она уже через это проходила. Видела его финал на изможденном лице матери, которое с годами стало похоже на высохшее яблоко.
Сын во сне всхлипнул и прижался к ней теплой щекой. И это простое движение перевернуло все.
- Ну нет, - тихо, но четко сказала она себе. - Не по этому пути…
Она повернулась к мужу. Глаза были сухими.
- Забирай вещи, - голос звучал непривычно ровно. - Сегодня ночевать ты будешь не здесь.
- Вика, подожди, мы же можем поговорить… - он сделал шаг к ней.
- Нет, - она отрезала, прикрывая ладонью голову сына, будто защищая его от самого звука этого разговора. - Разговор будет. Но не сейчас. Сейчас тебе нужно уйти.
- Но это мой дом тоже! - в его голосе прорвалась обида.
- И мой. И его, - она посмотрела на сына. - И я не позволю, чтобы здесь снова вырос ребенок, который будет слушать, как его родители унижают друг друга. Уходи. Сейчас.
Виктор постоял, видя в ее лице не истеричку, а решительную женщину. Крепость, которую он сам же и выстроил своим предательством. Плечи его опустились. Он взял сумку, которую так и не успел распаковать, и вышел, притворив дверь тише, чем она ожидала.
Тишина после его ухода была оглушительной. Вика опустилась на диван, наконец позволив себе слезы. Страх душил горло:
- А что, если я не справлюсь? Одна, с ребенком.
Но сквозь страх пробивалось другое чувств, горькое, щемящее, но сильное. Чувство, которого она никогда не видела на лице матери. Достоинство.
Она не знала, что будет завтра. Простит ли она его когда-нибудь. Сможет ли доверять снова. Стоит ли вообще пытаться. Но она точно знала, чего не будет.
Не будет выспрашивать: «какая она?».
Не будет звонить ему ночами с рыданиями.
Не будет при сыне говорить о нем гадости.
Не будет терзаться мыслью, что это она «не додала», «распустилась», «не углядела».
Не будет держать его рядом из страха одиночества.
Она смотрела на сына и думала о той, девятикласснице Вике, которая плакала в подушку, слушая, как ругаются ее родители. Между ними стояла она сама - сегодняшняя Виктория, с разбитым сердцем, но с непоколебимым решением.
Отец ушел и вернулся. Мать не пустила, но навсегда оставила дверь в прошлое приоткрытой, и оттуда сквозило холодом несчастья. Виктория медленно подошла к двери. Не для того, чтобы запереть ее навсегда. Нет. Но чтобы наконец закрыть ту, старую, из родительского дома. Ту, за которой оставались слезы, унижения и сломанная жизнь Анны.
Новая дверь, ее дверь, была теперь перед ней. Она не знала, куда она ведет. Но она знала наверняка - это будет ее путь. Не материнский. Не отцовский. Ее собственный.
А утро, каким бы тяжелым оно ни было, она встретит с сыном на руках. Начиная новую жизнь.
Спасибо за прочтение, подписки и вашу поддержку. Удачи и добра всем!
- Можно почитать и подписаться на мой канал «Цвет времени».