первая часть
— Устроила цирк из ничего. Миша ей, видите ли, изменил. Да он мужчина, ему можно. Зачем ты потащилась в этот ресторан? Зачем там скандал устроила? — кричала свекровь в трубку.
— Так вы всё знаете, Екатерина Петровна?
— Конечно, знаю. Мне Миша рассказал. Но ты не знаешь главного, дорогая моя. Это не ты, а Миша с тобой разведётся и детей у тебя заберёт.
— Детей заберёт? — Лена задохнулась от возмущения. — А дети ему зачем? Дети, знаете ли, внимания требуют и денег. А ваш Миша? У него на первом месте сейчас его любовница. И он последние годы ни копейки на детей не давал. Всё в этот чёртов дом якобы вкладывал. Я сейчас понимаю, что на любовницу и тратил, а не на строительство.
— Ну, если ты о доме заговорила, так имей в виду, что ты на него прав не имеешь, — вспомнила свекровь и добавила: — А в квартире Миша прописан, и он отсудит у тебя часть.
— Что вы говорите? — истерично засмеялась Лена. — Чёрта лысого он получит. Бабушка ещё при жизни написала на меня дарственную. Это только моё жильё, моё и моих детей. А Миша ваш пусть тем недостроем подавится.
И вновь она бросила трубку. Поведение свекрови шокировало Лену. Ведь все эти годы она считала, что между ними прекрасные отношения. Екатерина Петровна её даже дочерью называла. И вот так в одно мгновение та переобулась.
Но не знала Лена тогда главного. Чуть позже, когда ей рассказали, кто такая Анжелика, всё поняла. А узнала всё мама, Анна Леонидовна ей рассказала. Конечно, со своей колокольни, но этого хватило, чтобы понять суть.
Оказывается, эта Анжелика была дочерью генерального директора банка. Единственная дочка, с которой он пылинки сдувал. Анжелика училась за рубежом, даже замуж там успела выйти. Но что‑то не пожилось ей с заморским мужем, решила вернуться на родину. Отец предложил ей поработать в его банке, развеяться, так сказать. И вот на работе Михаил и познакомился с Анжеликой.
И самое, что шокировало Лену, — что встречались они уже два года. Два года она ничего не замечала и не чувствовала. Михаил смотрел ей в глаза, ел её еду, а сам изменял ей с этой раскрашенной куклой. Но самое главное — Анжелика в последнее время захотела замуж за Михаила. Да, она знала о жене и детях, но это её не останавливало. Лена была для неё не конкурент, а дети — тем более. Её даже радовало их наличие: у неё были кое‑какие проблемы со здоровьем, а потому не пришлось бы в будущем гробить последнее, стараясь заполучить ляльку.
Вот уже два готовы. Да, на Михаила она имела самые серьёзные планы, как и её отец‑босс. Ведь Михаил был очень толковым специалистом, такой в семье лишним точно не будет. И Михаил уже решал, когда начать с Леной непростой разговор. Только вот он не ожидал, что она всё узнает раньше времени.
И да, он серьёзно был настроен делить Ленину квартиру, потому что банковский сотрудник знал: курочка по зёрнышку клюёт. Лена просто была в шоке. Оказывается, Мишу она никогда не знала, хоть и дружили с детского сада.
Прошло время, скоро должен был состояться суд по поводу развода. Михаил больше не появлялся в жизни Лены и детей, только через свою мать передал, что на большие алименты она может не претендовать. И да, он оставляет ей квартиру. Последнее даже немного позабавило Лену: её квартиру. Видимо, проконсультировался со специалистом и понял, что там ему ничего не светит. Единственное, что попросила Лена передать Михаилу, опять же через Екатерину Петровну:
— Спасибо, что не начал делить посуду и мебель.
На работе уже знали, что Лена разводится с мужем. Больше всех ей сочувствовала Маша. Она ведь так давно знала их семью. Лена с Машей учились в одном колледже. Маша жила в общежитии и иногда бывала в гостях у Лены: сначала в родительской квартире, а потом уже и в бабушкиной. Маша была настоящей подругой, всегда могла поддержать. Именно она помогала Лене, когда родился Владик, потом Ксюша, сидела с ними иногда.
Маша до сих пор была одна. Так сложилось. Ещё в колледже у неё был серьёзный роман, но парень её бросил. И после этого Маша вообще на мужчин не смотрела. Сколько раз ей Лена говорила, что надо забыть всё и жить дальше.
— А я и живу, — смеялась подруга. — Просто, понимаешь, нет того идеального красавца. Один есть — и тот занят.
— Кто? — удивлялась Лена.
— Да твой муж, — подмигивала Маша. — Да шучу я.
Шутки у подруги иногда были на грани, но Лена верила, что та просто болтает, язык без костей. Да и не замечала она ничего, что могло бы скомпрометировать Машу и мужа. Михаил тоже был совершенно к ней равнодушен. Доверяла им Лена. Нередко на праздниках у них бывала Маша, никогда не приходила с пустыми руками, и её подарки всегда удивляли.
То статуэтку какую‑то диковинную подарит, то картину с непонятным изображением, а не так давно подарила на Новый год фикус, настоящий, красивый.
— У вас тут угол пустует, ему там самое место, — указала Маша на пространство между креслом и стеной в гостиной.
И ведь была права. С тех пор фикус стал украшением квартиры. Лена ухаживала за ним, цветок рос, радуя своих жильцов. Дети прекрасно понимали, что это дерево трогать нельзя, и Михаилу цветок нравился. Да, были времена, когда всё в семье Лены было отлично. И вот семьи нет.
Маша даже обиделась немного на Лену, когда узнала о её предстоящем разводе.
— Ей, лучшей подруге, и не рассказала всё сразу, — ворчала она.
— Понимаешь, не могла, как будто ком в горле, — оправдывалась Лена.
— Да, подруга, понимаю. Но и Миша… вот никогда бы не подумала, что он такой подлец. Ничего, поживёт со своей богачкой и потом к тебе побежит.
— Не знаю, Маш. Он в суде будет на детей предъявлять права, чтобы с ним жили.
— И что? У тебя квартира, работа, ты не алкашка, суд будет на твоей стороне. А он где сейчас живёт?
— Вроде пока у этой Анжелики. Но он дом достраивает, его мать моей хвасталась.
— Ну ещё же не достроил? Ничего, подруга, прорвёшься. Всё будет отлично, — уверенно ответила ей Маша.
И вот наступил день суда. Лена отпросилась с работы, стояла на остановке, ждала свою маршрутку. Народу было немного. Лена смотрела вдаль дороги, думала о своём, о том, как всё пройдёт в суде. Неужели суд может отдать детей Михаилу? Нет, такого не должно произойти.
В какой момент на остановке появилась та цыганка, Лена не заметила — та самая, что гадает прохожим: кому правду скажет, кому нет.
Но после общения с подобной дамой можно и без кошелька остаться. Уже немолодая, в характерном наряде, с цепким взглядом. Лена вдруг почувствовала этот взгляд, обернулась. Их глаза встретились. Лена тут же отвернулась, но цыганка была уже рядом, стояла и смотрела на женщину.
— Что вам? — не выдержала Лена, немного нервничая. — Не старайтесь, денег у меня всё равно нет.
— А мне и не нужны твои деньги. Вижу, что небогато живёшь. Двое детей у тебя. Предательство было. Привыкла себе во всём отказывать. Как сама к себе относилась, так с тобой и поступили. Себя забыла — и тебя забыли, — гундосила цыганка, не отводя от неё глаз.
— Да отстань ты уже, — повысила голос Лена и повернулась к цыганке спиной.
Однако та обошла её и вновь встала напротив.
— Выброси цветок, который тебе несколько лет назад подарили, если вдовой не хочешь остаться, — изрекла гадалка, продолжая пристально смотреть на Лену.
Последние слова даже развеселили Лену.
— Женщина, а вы точно гадалка? — сказала она с издёвкой. — Если бы у вас были какие‑то способности, то вы бы знали, куда и зачем я еду.
— А я знаю, куда ты едешь, — на суд. Только его не будет, — спокойно ответила цыганка.
А потом повернулась и пошла куда‑то по тротуару. Лена остолбенела от услышанного. Как‑как эта тётка могла знать про суд? У неё что, на лице написано, что она едет разводиться с мужем?
Цыганка вдруг обернулась и крикнула:
— Выкини цветок, иначе детей без отца оставишь. Хоть какой, но он родной им!
Отвернулась, прибавила шаг, вскоре смешалась с толпой, и только яркая юбка мелькала вдали.
— Надоели эти шарлатаны, — донёсся до Лены мужской голос.
Рядом стоял мужчина интеллигентного вида, который всё слышал.
— Девушка, вы в следующий раз не разговаривайте с этими гадалками, они ещё не такое придумают.
— Да, вы правы, — кивнула ему Лена.
Вскоре подъехала нужная ей маршрутка, и она отправилась, в полном смятении, в суд. Что же там будет? Нет, слова гадалки Лена всерьёз не приняла. Дядечка с остановки был прав, просто старуха угадала, куда она направляется. Как — неважно. Её больше заботило, как поведёт себя судья в их процессе.
Какое же было её удивление, когда ни у здания суда, ни в самом помещении она не увидела Михаила. Она что, время и дату перепутала? Посмотрела повестку. Нет, всё правильно.
— Ваше дело должно слушаться через пять минут, проходите в зал, — сказала девушка‑секретарь.
Но мужа, точнее, почти бывшего мужа всё ещё не было.
— Нехорошо, конечно, задерживать суд, — поджала губы секретарша и ушла в свой кабинет.
А через минуту у Лены зазвонил мобильный. Это была мама.
— Доченька, мне Екатерина звонила, — услышала Лена взволнованный голос матери. — Говорит, Миша в аварию попал, в тяжёлом состоянии, в больнице сейчас.
— Как — в аварию? — бледнея, переспросила Лена.
— А вот так: утром ещё сегодня на работу ехал, в суд собирался. Там какой‑то пьяный на встречку выскочил. Тому хоть бы что, а Мишка наш — вдребезги. Врачи никаких шансов не дают.
— Мишка уже не наш, — сухо ответила Лена, удивляясь сама, как она такое говорит.
Мишка. Она с ним — с самого детского сада. Да, он предал её, но разве она желает ему чего‑то плохого? Ну вот настолько плохого…
— Леночка, забудь обиду, — всхлипнула мать. — Ведь это беда страшная.
— Да, мама, ты права, — тихо ответила Лена. — В какой он больнице?
— Катя сказала, что в первой городской.
— Думаешь, мне надо туда ехать?
— Не знаю, но, наверное, желательно. Он всё же отец твоих детей и моих внуков. Ой, что будет, если Владик узнает и Ксюшка?
— Ничего им не надо пока говорить! — крикнула в трубку Лена.
— Да, ты права, не надо волновать внуков.
Они закончили разговор, дрожащими пальцами Лена положила телефон в сумочку. Секретарша слышала через незакрытую дверь её разговор и выглянула в коридор, вопросительно глядя на Лену.
— Что там у вас случилось?
— Похоже, суда сегодня точно не будет. Муж попал в аварию.
— Ах, какой ужас! — захлопала ресничками девушка. — Пусть поправляется, потом уже разберётесь. Может, ещё помиритесь.
— Это вряд ли, — мрачно произнесла Лена и вышла из здания суда.
В тот день она не поехала на работу и в больницу не собиралась. Кто она теперь Михаилу? Почти бывшая жена. Пусть это Анжелика и бегает за врачами, выспрашивая, что с ним и как.
А если Миши не станет? Сердце сжалось при мысли о детях. Нет, им она сейчас ничего не скажет. Но ведь однажды правда выйдет наружу. Как же они будут переживать?
Она сидела на диване в гостиной, растерянная, подавленная. Её взгляд скользнул по фикусу.
продолжение