«Рукописи не горят» — красивая фраза, подаренная нам Булгаковым. Но как историк я вынужден вас разочаровать: горят, и еще как. А еще они гниют в сырых подвалах спецхранов, исчезают в топках при обысках и уплывают за океан в обмен на станки.
Мы привыкли думать о русской культуре как о великой глыбе. Но представьте на секунду невидимый «Музей утраченного». Его залы были бы набиты шедеврами, которые мы никогда не увидим и не прочитаем. И виной тому далеко не всегда случайный пожар. Чаще всего — это холодная рука цензора или страх перед ней.
Сегодня я расскажу о 7 таких потерях. Не о тех, что удалось найти в пыльных архивах в 90-е, а о тех, которых больше нет физически.
«Забытый» шедевр Верещагина: когда патриотизм не по уставу
Василий Верещагин был не просто художником, а, говоря современным языком, топовым военкором своей эпохи. Он ездил на фронт не парады рисовать, а фиксировать смерть, грязь и кровь.
В 1871 году он выставил свою Туркестанскую серию. Публика была в шоке, но военное начальство — в ярости. Генерал Кауфман (командующий войсками) был оскорблен тем, что русский солдат на полотнах может быть забыт, убит или взят в плен.
Что мы потеряли?
Сразу три картины: «Забытый», «Окружили — преследуют» и «Вошли».
Самая болезненная потеря — полотно «Забытый». На нем был изображен русский солдат, брошенный своими умирать в степи, пока над ним кружат стервятники. Это был мощнейший антивоенный манифест.
Как это случилось?
Верещагина начали травить в прессе, называя «клеветником на русскую армию». Император Александр II, осмотрев выставку, сдержанно, но жестко бросил:
«Все это верно... но это скотство». (По другой версии: «Верещагин — скотина или помешанный»).
Нервы художника не выдержали. В приступе ярости и отчаяния он снял три самые спорные картины с подрамников и сжег их лично. Остались только черно-белые репродукции и копия, написанная позже другим художником по памяти. Оригинал уничтожен автором под давлением цензуры общества.
Страх молодого Достоевского: пьесы, которые мы не увидим
Мы знаем Федора Михайловича как автора «великого пятикнижия». Но мало кто помнит, что начинал он не только как прозаик, но и как драматург.
В конце 1840-х молодой Достоевский, будучи членом кружка петрашевцев (по сути — диванных революционеров того времени), жил в постоянном ожидании ареста. Он знал: за ним придут.
Что мы потеряли?
Драмы «Мария Стюарт» и «Борис Годунов». По воспоминаниям самого писателя и его брата Андрея, это были серьезные, законченные произведения, на которые Достоевский возлагал огромные надежды.
Как это случилось?
Это классический пример самоцензуры из-за страха. В ночь перед обыском или незадолго до него, понимая, что при аресте любые бумаги станут «уликой» или будут изъяты жандармами Третьего отделения, Достоевский сжигает рукописи.
Представьте: возможно, если бы не тот страх, у нас был бы русский Шиллер или второй Пушкин в драматургии.
Главная кража века: как Эрмитаж пустили с молотка
Если в XIX веке картины сжигали из-за идеологии, то в СССР 1930-х их продавали ради индустриализации. Это, пожалуй, самая циничная страница в истории нашего искусства. Правительству нужна была валюта («Торгсин» не справлялся), и решили продать «ненужное».
Что мы потеряли?
Это не одна картина, а целый пласт. Но главная боль — «Мадонна Альба» Рафаэля Санти.
Оцените масштаб: это была жемчужина императорской коллекции. Картина, ради которой в Петербург ездили искусствоведы со всей Европы.
Как это случилось?
В 1931 году картину продали американскому миллионеру Эндрю Меллону за 1 166 400 долларов. На тот момент — рекордная сумма в истории арт-рынка. Вместе с ней ушли «Венера перед зеркалом» Тициана и «Благовещение» Ван Эйка.
Цензоры от искусства (чиновники «Антиквариата») решили, что Рафаэль советскому рабочему не нужен, а вот тракторный завод — нужен.
Сегодня «Мадонна Альба» висит в Национальной галерее искусств в Вашингтоне. Вернуть её невозможно.
15 папок Исаака Бабеля: черная дыра Лубянки
Исаак Бабель, автор «Конармии», был мастером короткой прозы. Он писал мучительно медленно, переписывая одну фразу по 20 раз. Но в последние годы жизни он работал над чем-то масштабным. Он говорил друзьям, что пишет роман о ЧК (Чрезвычайной комиссии), где пытался осмыслить природу советского террора.
Что мы потеряли?
При аресте в 1939 году из квартиры писателя вынесли 15 папок с рукописями. Среди них — начатый роман, новые рассказы, переводы и дневники.
Как это случилось?
Бабеля расстреляли в 1940-м. Когда в 50-е годы его вдова Антонина Пирожкова начала процесс реабилитации, она первым делом спросила: «Где рукописи?».
Ей пришел официальный ответ из КГБ: «Сожжены как не представляющие ценности».
Есть робкая версия историков, что где-то в недрах архивов ФСБ эти папки могут лежать до сих пор, неразобранные. Но шансов мало. Последними словами Бабеля при аресте было не «Спасите меня», а: «Мне не дали закончить...»
Чемодан, которого нет: детская литература или гениальный абсурд?
Александр Введенский и Даниил Хармс (объединение ОБЭРИУ) — это люди, которые опередили европейский театр абсурда на полвека. Но в СССР их печатали только как детских поэтов. «Взрослые» стихи писались «в стол».
Что мы потеряли?
В 1941 году, когда немцы подходили к Ленинграду, Введенского арестовали в Харькове. Его жену и детей эвакуировали. В суматохе на вокзале пропал чемодан.
В этом чемодане был весь архив взрослых произведений Введенского за последние годы.
Это не метафора. Физический объект — чемодан с гениальными текстами — просто растворился в хаосе войны и репрессий. Мы знаем о существовании романа и пьес только по отрывочным воспоминаниям друзей, которые слышали их в чтении автора.
Второй том «Мертвых душ»: тот самый огонь
Я не мог не включить этот пункт, хотя вы о нем знаете со школы. Но здесь важен контекст. Почему Гоголь сжег рукопись? Не потому что он сошел с ума (хотя душевный кризис был).
Гоголь сжег второй том, потому что попал под влияние своего духовника, отца Матфея Константиновского. Тот убедил писателя, что его творчество греховно, что он недостаточно воспевает «идеал».
Это пример религиозно-нравственной цензуры, которая проникла внутрь головы творца. Гоголь уничтожил труд последних лет жизни, посчитав его недостаточно совершенным для Бога и России. Факт: утром после сожжения Гоголь плакал и говорил, что «лукавый попутал», и он хотел сжечь только черновики, но сгорело всё.
Восстановить удалось лишь жалкие обрывки по черновикам, найденным в вещах после смерти.
Потерянный цвет: Архип Куинджи и его эксперименты
Это немного выбивается из ряда «сожгли», но вписывается в «потеряли навсегда». Куинджи был гением света. Его «Лунная ночь на Днепре» сводила людей с ума — зрители заглядывали за картину, ища лампочку.
Что мы потеряли?
Оригинальный колорит картины.
При чем тут цензура и система?
Великий князь Константин Константинович был так влюблен в эту картину, что купил ее и взял с собой... в кругосветное путешествие на военном корабле.
Куинджи умолял, плакал, требовал не увозить шедевр: морской влажный воздух и соль — смерть для красок (особенно для битумных красок, с которыми экспериментировал художник).
Но слово Великого князя — закон. Картина поехала в тропики. В итоге она необратимо потемнела. То, что мы видим сейчас в Русском музее — это лишь тень того магического свечения, которое видели современники. Самодурство власти в прямом смысле убило искусство.
Вместо вывода
История русской культуры — это история выживания. Мы гордимся тем, что сохранилось, но редко задумываемся, насколько богаче мы могли бы быть, если бы не страх, фанатизм и чиновничье равнодушие.
А как вы считаете: имеет ли право государство (или идеология) вмешиваться в судьбу произведений искусства, даже если оно (государство) платит за музыку? Или художник всегда выше этого?
Делитесь мнениями в комментариях, это всегда вызывает жаркие споры! 👇