Как ни странно, но уснул Николай в эту ночь быстро и проспал до самого утра. Разбудил его заливистый петушиный крик за окном. На табуретке, рядом с кроватью, лежала сложенная аккуратной стопкой одежда – брюки, рубаха, кепка. Баба Маня вчера сказала ему, что негоже, де, в таком виде по деревне разгуливать. «Одёжа у тя, милок, шибко отличная от нашей. Буквы каке-то нерусские вон вышиты. Да и фасон. А это что?» - старушка ткнула пальцем в принт с бананом на футболке Николая. «Это фрукт такой», - пояснил Николай. «Сроду такого не видела. Небось, басурманский?». Николай посмеялся про себя от такого определения, но в общем-то хозяйка была права, и он кивнул. «Тем паче. Переодеться тебе надоть. Не то нехорошо может получиться. У меня от самого осталось кой-чаво, сейчас в сундуке поищу. Тебе должно быть впору». Примерив пахнущую нафталином рубаху и брюки, Николай предстал перед старушкой. «Бат-тюшки! – ахнула она, всплеснув руками, - Чисто мой Васятка!. Вот и носи, милок на здоровьичко. Там и
Публикация доступна с подпиской
Премиум-подпискаПремиум-подписка