Валя держала телефон у уха и слушала, как подруга Наташа рассказывает про внука. Три двести, пятьдесят два сантиметра, настоящий богатырь, весь в деда.
Валя стояла у окна и смотрела во двор, на знакомые с детства пятиэтажки, на тополя вдоль дорожки, на припаркованные машины.
- А твои когда соберутся? - спросила Наташа.
- Да куда там. Юрке двадцать пять, а он всё с друзьями по барам.
Ксюша вообще говорит, что дети - это не про неё. Зумеры, что с них взять.
Валя перевела взгляд на дом напротив. Привычный вид, знакомый до последнего кирпича.
Пятый подъезд, четвёртый этаж, три окна слева. Квартира Светки, подруги детства.
Обычно шторы были задёрнуты, но сегодня Светка почему-то не закрыла их.
Валя увидела два силуэта за стеклом. Один она узнала сразу - широкие плечи, характерная сутулость, привычка наклонять голову влево.
Она видела эти плечи двадцать шесть лет, каждый день, каждый вечер. Боря.
Её муж. Они стояли близко друг к другу, слишком близко.
Телефон выскользнул из её рук и шлёпнулся на пол. Валя не слышала, как Наташа продолжает что-то говорить, она стояла и смотрела в окно дома напротив, и не могла пошевелиться.
Потом она развернулась и пошла к кладовке. Открыла дверь, присела на корточки.
На нижней полке, рядом с коробкой гвоздей и рулоном старых обоев, лежал молоток. Валя взяла его.
Открыла входную дверь, вышла на лестничную площадку. Спустилась по ступенькам, открыла тяжёлую дверь парадной.
Валя шла в одном халате и тапочках на тонкой подошве, а на дворе был февраль. Но она не чувствовала холода, шла через двор, и снег набивался в тапочки, таял между пальцами, но она не замечала этого.
Перед глазами стояла картина из окна - два силуэта, сплетённые в одно целое.
Мария Степановна, соседка из третьей квартиры, увидела Валю и окликнула её. Валя не отреагировала.
Она слышала голос соседки где-то далеко, будто сквозь толщу воды, но не повернулась к ней.
Светка жила в этом доме с рождения. Они выросли в одном дворе, ходили в одну школу, сидели за одной партой.
Потом Валя вышла замуж за Борю. Двадцать пять лет их окна смотрели друг на друга, они махали друг другу по утрам, созванивались по вечерам, ходили вместе на рынок у метро Купчино.
Всю жизнь Валя считала Светку лучшей подругой.
Она вошла в подъезд, нажала кнопку вызова лифта. Где-то наверху загудел мотор, лифт начал опускаться с верхних этажей.
Валя стояла и слушала, как он неторопливо спускается. Слишком долго.
Она не могла ждать.
Побежала вверх. На первом пролёте споткнулась о ступеньку, схватилась свободной рукой за перила.
На втором её начала бить дрожь, но она не понимала, от холода это или от чего-то другого. На третьем заболели ноги, в груди закололо.
На четвёртом она остановилась, прислонилась спиной к стене и попыталась отдышаться. Воздуха не хватало.
Она дышала часто, мелко, со свистом. В сорок восемь лет бегать по лестницам уже тяжело.
Она отдышалась. Оттолкнулась от стены.
Подошла к двери нужной квартиры, прикрыла ладонью глазок, чтобы изнутри не было видно, кто пришёл. Нажала на кнопку звонка.
За дверью послышались шаги. Потом щёлкнул замок.
Дверь открылась.
Светка стояла на пороге в шёлковом халате. Волосы растрёпаны, губы припухшие, на шее темнело свежее пятно.
Она улыбалась широко, радостно, как будто это был самый лучший день в её жизни. Потом она увидела Валю, и улыбка моментально исчезла с её лица.
Она посмотрела на предмет в руке Вали.
- Валя, - сказала она и начала отступать в глубь квартиры.
Валя шагнула через порог. За её спиной дверь закрылась сама, от сквозняка.
Светка пятилась по коридору, спиной вперёд, не сводя глаз с молотка. Валя шла за ней, медленно, шаг за шагом.
Она не думала о том, что будет делать. Перед глазами стояла всё та же картина: два силуэта в окне.
Светка отступила в гостиную. Валя вошла следом.
У дивана стоял Боря, застёгивал рубашку. Когда Валя вошла в комнату, он посмотрел на неё и замер.
- Валюш, - сказал он, и голос у него сел, - это не то, что ты думаешь. Серёга в командировке, Света попросила помочь.
Лампочка перегорела, я зашёл вкрутить.
Валя молча смотрела на мужа и видела его расстёгнутую рубашку, растрёпанные волосы.
- Вкрутил? - спросила Валя.
- Да, - быстро ответил Боря. - Вкрутил. На кухне.
Могу показать.
- Домой!
Валя развернулась и вышла из гостиной. Прошла по коридору к входной двери.
Открыла её, вышла на лестничную площадку. Боря догнал её у лифта.
- Валюш, ты же без куртки. Февраль, холодно.
Простынешь.
Валя не отвечала. Она нажала кнопку вызова лифта.
Боря стоял рядом, переминался с ноги на ногу, продолжал говорить. Про куртку, про холод, про то, что он правда заходил только лампочку вкрутить, честное слово, что она могла подумать.
Лифт приехал. Валя вошла в кабину, Боря - следом.
Двери закрылись.
Они спустились на первый этаж. Вышли из подъезда.
Пересекли двор. Снег продолжал падать, ветер продолжал дуть, но Валя по-прежнему не чувствовала холода.
Она шла, и молоток оттягивал ей руку, и пальцы сводило от того, как сильно она сжимала рукоятку.
Боря шёл рядом и продолжал говорить. Про лампочку, про Свету, про то, что они просто друзья, столько лет знакомы, что плохого в том, чтобы помочь подруге жены.
Валя не слушала. Голос мужа доносился откуда-то издалека, как и голос соседки полчаса назад, как и все звуки этого февральского вечера.
Они вошли в свою парадную, поднялись на третий этаж.
Валя остановилась посреди прихожей. Посмотрела на свою руку.
Пальцы побелели от напряжения, рукоятка молотка отпечаталась на ладони красной полосой. Она попыталась разжать пальцы, но сразу не получилось.
Попробовала снова. Пальцы разжались медленно, один за другим, будто нехотя.
Молоток выпал на пол.
Боря стоял в дверях и продолжал говорить. Объяснял, оправдывался, клялся всем святым, что ничего не было, что Валя неправильно поняла, что он любит только её.
Валя пошла на кухню, нагнулась и подняла телефон с пола. Выпрямилась, посмотрела на мужа.
Он замолчал на полуслове.
- Я устала, - сказала Валя.
Она прошла мимо него в спальню, Ззакрыла за собой дверь, легла на кровать поверх покрывала в халате и промокших тапочках. Закрыла глаза.
За дверью Боря говорил что-то. Потом замолчал.
Потом ушёл на кухню - Валя слышала его шаги, звук открывающегося холодильника, звон посуды.
А утром она проснулась и сделала то, о чём жалела недолго.
***
Валя и Светка познакомились, когда им было по пять лет. Светкина семья жила в доме на Белградской улице, в двух минутах ходьбы от дома Вали.
Их матери работали вместе на заводе "Электросила" и каждое утро ездили на одной маршрутке до проходной. Летом они оставляли дочерей вместе - то у одних, то у других.
К первому классу Валя и Светка стали неразлучны.
Светка была красивее. Валя поняла это ещё в детском саду, когда воспитательница сказала: "Светочка у нас как куколка, а Валечка зато умненькая".
У Светки были светлые волосы, которые вились крупными локонами, голубые глаза с длинными ресницами, маленький аккуратный нос. У Вали были тёмные прямые волосы, карие глаза, нос с горбинкой и уши, которые немного оттопыривались.
Она рано научилась зачёсывать волосы так, чтобы прикрывать их.
В школе они сидели за одной партой. Валя давала списывать, Светка защищала её от мальчишек, которые дразнились.
Они менялись куклами, заколками, секретами. На переменах сидели в углу коридора и шептались о мальчиках из старших классов.
После уроков шли домой вместе, через один двор в другой, и по дороге обсуждали учителей, одноклассников, новые фильмы по телевизору.
Они соревновались с самого детства. Сначала - у кого кукла красивее, у кого платье новее, у кого бантики ярче.
Потом - кто лучше учится, кто быстрее бегает, кто выше прыгает. Светка побеждала во всём, что касалось внешности и обаяния.
Валя побеждала там, где нужны были усидчивость и ум. Они не ссорились из-за этого соперничества - оно было привычным, как дыхание.
Когда Вале исполнилось пятнадцать, она влюбилась в Серёжу Морозова из параллельного класса. Высокий, широкоплечий, с ямочкой на подбородке и густыми тёмными волосами.
Он играл на гитаре, ходил в секцию самбо и носил джинсовую куртку с нашивками западных рок-групп. Все девчонки в параллели были в него влюблены, но Валя влюбилась сильнее всех.
Она писала его имя на последней странице тетрадей, вырезала его фотографии из школьной стенгазеты, придумывала поводы пройти мимо его класса.
Она рассказала об этом Светке. Они сидели на лавочке во дворе, ели мороженое, и Валя призналась, что не может думать ни о ком, кроме Серёжи, что видит его во сне каждую ночь, что готова умереть, если он посмотрит на неё хоть раз.
Через неделю Серёжа уже провожал Светку до дома. Валя увидела их из окна своей кухни - они шли по двору, держась за руки, и Светка смеялась, запрокинув голову.
Валя стояла у окна и смотрела, пока они не скрылись в Светкином подъезде.
На следующий день она спросила Светку, как это случилось. Светка пожала плечами и сказала: "Я не виновата.
Он сам подошёл. Что я должна была делать - отказать?".
Валя не разговаривала со Светкой две недели. Потом помирилась.
Серёжа всё равно не обращал на неё внимания, а терять единственную подругу из-за мальчика было глупо. Так она себе тогда сказала.
В восемнадцать лет Валя познакомилась с Борей на дискотеке, куда её затащила мама. Боря работал электриком на той же "Электросиле", был старше на два года, невысокий, плотный, с большими руками и добрыми глазами.
Он не был красивым, не играл на гитаре, не носил джинсовых курток с нашивками. Зато он смотрел на Валю так, будто она была самой красивой девушкой в зале.
Он приносил ей лимонад, приглашал на медленные танцы, провожал до дома и не пытался сразу целоваться.
Они поженились через год после знакомства. К тому времени Светка уже два месяца встречалась с Серёжей и собиралась за него замуж.
Обе свадьбы сыграли в одном ресторане на площади Победы, с разницей в месяц.
Их дети росли вместе - Юра и Ксюша у Вали, Маша у Светки. Праздники отмечали по очереди, в одной квартире или в другой.
Соперничество никуда не делось, просто стало тише. Светка купила новую шубу - Валя через месяц купила похожую.
Валя съездила с семьёй в Турцию - Светка на следующий год полетела в Египет. Серёжа стал начальником цеха - Боря получил должность старшего мастера.
Они не говорили об этом вслух, но обе знали счёт.
Иногда Вале казалось, что Светка смотрит на Борю слишком долго. Или что Боря слишком внимательно слушает Светкины истории на праздниках.
Но она отгоняла эти мысли. Двадцать пять лет отгоняла.
В то февральское утро она проснулась на кровати, поверх покрывала. За окном светало.
Боря храпел на диване в гостиной - она слышала его через стену.
Она села на кровать, взяла телефон и позвонила мужу Светы.
Серёжа был в командировке в Мурманске, работал в логистической компании и часто ездил по стране. Три дня назад Светка жаловалась, что он опять уехал на неделю, оставил её одну, даже лампочку на кухне не поменял.
Лампочку.
Валя нажала на вызов.
- Алло?
- Серёжа, это Валя.
- Валя? Что-то случилось?
Валя помолчала. За стеной Боря перестал храпеть, заворочался на диване.
Она слышала, как скрипят пружины.
- Серёжа, - сказала она, - тебе нужно знать кое-что про Свету.
И она рассказала всё.
Серёжа молчал, пока она говорила, не перебивал. Когда она закончила, молчание длилось ещё несколько секунд.
- Спасибо, Валь, - сказал он наконец. - Я этого не забуду.
Он отключился. Валя положила телефон на тумбочку еще полчаса, смотря в пустоту.
Потом вышла из спальни. Боря стоял у плиты и жарил яичницу.
Он повернулся, когда услышал её шаги.
- Валюш, - начал он, - я хотел объяснить...
- Потом, - сказала Валя и прошла мимо него в ванную.
Она заперла дверь, включила воду, села на край ванны. Вода текла, заглушая все звуки.
Валя сидела и думала о том, что ей теперь делать с тем, что она узнала, и с тем, что она уже сделала.
***
Валя провела в ванной полчаса. Она приняла душ, вымыла голову, почистила зубы.
Привычные действия успокаивали. Она делала их медленно, тщательно, как будто от того, насколько хорошо она намылит волосы, зависело что-то важное.
Когда она вышла из ванной, Боря сидел за столом. Яичница стыла на тарелке.
Он не ел, просто сидел и смотрел в окно. Валя прошла мимо него в спальню, достала из шкафа чемодан.
Боря пришёл в спальню и остановился в дверях.
- Валюш, что ты делаешь?
Валя ничего не ответила, открыла шкаф, достала стопку его вещей с полки и начала складывать их в чемодан, сворачивая каждую в аккуратный валик, как научилась когда-то давно, чтобы экономить место.
- Валя, давай поговорим. Я же вчера всё объяснил.
Лампочка перегорела, Света попросила помочь. Я зашёл на пять минут, вкрутил, собирался уходить.
Ты неправильно поняла.
Валя продолжала складывать вещи и ничего не говорила.
- Валюш, ну хватит. Ты же знаешь меня столько лет.
Я никогда, слышишь, никогда. Это всё глупое недоразумение.
Валя взяла с полки его спортивные штаны, домашнюю футболку. Положила сверху.
Пошла в ванную, собрала его бритву, зубную щётку, полотенце.
Боря шёл за ней по квартире.
- Валя, скажи что-нибудь. Не молчи.
Ты меня пугаешь.
Она вернулась в спальню. Положила туалетные принадлежности в боковой карман чемодана.
Застегнула молнию. Подняла чемодан с кровати и поставила его на пол у ног Бори.
- Собирай остальное сам, - сказала она. - У тебя час.
- Что? Куда я пойду?
- Это не моё дело.
- Валюш, это безумие. Ты выгоняешь меня из-за лампочки?
Валя посмотрела ему в глаза. Он стоял в дверях спальни, растерянный, жалкий, с расстёгнутым воротом рубашки и всклокоченными волосами.
Боря открыл рот, потом закрыл, потёр лицо ладонями. Валя видела, как краснеет его шея, как румянец поднимается к щекам.
Он всегда краснел, когда врал. С первого дня знакомства.
- У тебя пятьдесят пять минут, - сказала она и вышла из спальни.
Через сорок минут Боря появился на кухне. В руках у него было два чемодана и большой пластиковый пакет.
- Валюш, - сказал он, - я не понимаю, что происходит. Мы можем поговорить нормально?
Я тебе позвоню. Сегодня вечером.
Ты успокоишься, и мы поговорим.
Он постоял ещё немного, ожидая ответа, но Валя молчала. Тогда он повернулся и вышел из квартиры.
Входная дверь закрылась с мягким щелчком.
Валя стояла у окна и смотрела, как он выходит из подъезда. Он шёл через двор к своей машине, припаркованной у детской площадки, нёс два чемодана и пакет.
У машины он остановился, поставил вещи на землю, достал ключи. Открыл багажник, загрузил чемоданы.
Сел за руль.
Машина выехала со двора. Валя смотрела, пока она не скрылась за поворотом
***
Серёжа вернулся из Мурманска через четыре дня после того, как Валя ему позвонила. Она как раз в этот день стояла на кухне у окна с чашкой кофе и увидела, как у дома напротив остановилось такси.
Серёжа вышел из машины, не стал даже забирать чемодан из багажника, бросил его там и пошёл к подъезду быстрым шагом.
Через десять минут из того же подъезда выбежала Светка в том же шёлковый халат, в тапочках, с растрёпанными волосами. Светка бежала через двор к своей машине, а за ней шёл Серёжа.
Он не бежал, просто шёл быстро, с пакетом в руке.
Светка дёргала ручку машины - заперто. Серёжа догнал её, они начали кричать друг на друга посреди двора.
Валя не слышала слов, только видела, как они размахивают руками, как Светка пытается уйти, как Серёжа швыряет пакет ей вслед.
Валя задёрнула шторы и допила кофе.
***
Через полгода Сергей первый позвонил Вале.
- Я хотел позвонить раньше, - сказал он, - но не знал, уместно ли. Мы же толком не общались все эти годы.
- Да, не общались.
- Можно я приглашу тебя на кофе? Просто поговорить.
Если ты не против.
Валя посмотрела на баночку йогурта в своей руке.
- Хорошо, - сказала она.
Они встретились через два дня, в субботу, в кафе на Московском проспекте. Валя специально выбрала место подальше от своего района - не хотела, чтобы соседи видели её с мужчиной, которого она знала всю жизнь как мужа подруги.
Серёжа изменился с тех пор. Он похудел,, отрастил короткую бороду с проседью.
Выглядел старше, но и как-то свободнее.
Он уже сидел за столиком у окна, когда она пришла. Встал, отодвинул для неё стул.
Валя села. Официантка принесла меню.
Он улыбнулся. Валя вспомнила, как была влюблена в эту улыбку, когда ей было пятнадцать.
Ямочка на подбородке никуда не делась, хотя лицо стало другим - старше, жёстче, с морщинами вокруг глаз.
- Я снял квартиру на Ленинском, - сказал он. - Маленькую, однокомнатную. Дочь уехала в Москву ещё три года назад, так что мне много места не надо.
- А квартира?
- Светина. Оставил ей.
Не хотел разменивать, судиться. Пусть живёт.
Официантка принесла кофе. Валя взяла чашку, отпила.
Латте был горьким, она забыла попросить сахар.
Они просидели в кафе два часа. Говорили о работе, о детях, о том, как странно начинать жизнь заново в пятьдесят лет.
Серёжа рассказывал о командировках, о городах, которые видел.
Когда они вышли на улицу, уже темнело. Дошли до метро вместе, остановились у входа.
- Можно я позвоню тебе на следующей неделе? - спросил Серёжа.
- Да. Позвони.
Он улыбнулся, кивнул, пошёл к другому выходу из метро. Валя смотрела ему вслед, пока он не скрылся в толпе.
Она спустилась на эскалаторе, достала телефон. Сообщение от Ксюши: "Мам, приеду завтра, привезу пирог.
Люблю".
Валя улыбнулась. Убрала телефон в сумку.
Вошла в вагон.
Ей было сорок восемь с хвостиком. Позади - годы брака, в впереди - что-то новое, с мужчиной, в которого она была влюблена в свои пятнадцать лет.