Подавляющее большинство материалов о переводах касается переложений иноязычных текстов на русский. Что не есть хорошо – зарубежные пользователи несмотря ни на что, продолжают живо интересоваться как нашим отечественным литературным процессом, так и научными и техническими публикациями. И привходящие обстоятельства в виде политической конъюнктуры здесь не работают, как бы кому этого ни хотелось.
Однако при переводах с русского на любой язык есть множество тонкостей, присущих именно русскому. Особенно они касаются художественных текстов, авторы которых, во-первых, не ангажированы содержанием на гранты личностей вроде Сороса, а во-вторых, являются ревнителями чистоты языка хотя бы в том виде, который сложился лет 30 назад. То есть без всех этих «олдскулов» - что всего лишь «старая школа, oldschool . «Кринжей» - от to cringe, то есть «поёживаться», а на деле является англоязычной калькой от выражения «испанский стыд» - когда дурость сотворил кто-то, а стыдно за это тебе. «Рилсов» - от Reels, коротких, в 15-30 секунд, видеороликов в Запрещёнограмме (привет представителям поколения с клиповым мышлением!) Ну и «чилить» от chill — «холод». То есть «чилить» – это всего лишь «прохлаждаться», отдыхать…эээ, вас, Ваньки-не-помнящие-родства, чем это русское слово не устраивает? Длинно, наверное, да? А то ведь смотришь на молодых, и полное впечатление, что русский они уже наполовину забыли, а английский даже наполовину не выучили. Итогом чего стало появление слов-кадавров вроде «фиксануть брекфаст». В русской транскрипции, естественно – английское правописание слов-исходников для межеумков так и осталось недоступным.
Но – к делу. Будем говорить о нормальных людях, профессионально занимающихся переложениями с нашего великого и могучего (несмотря ни на что) на иноязычные. И разберёмся, у кого этот процесс получается лучше всего, какая методика перевода будет самой эффективной.
Тут есть три подхода, и каждый из них хорош по своему.
Первый: тот язык, на который переводят, изучался методом полного погружения. То есть наш человек хотя бы год, а лучше дольше, жил в иноязычной среде. Притом общаясь с самыми разными социальными слоями – что часто почти невозможно. Ведь среда обитания иностранца в чужой стране обычно моностатусна, представители академических кругов вряд ли общаются на постоянной основе с докерами Ливерпуля, например. Ну и наоборот.
Второй: над текстом работает тандем переводчиков, в котором один русскоязычный, с хорошим знанием иностранного. Того, на который нужно перевести текст. А второй – иностранец из той страны, куда и уйдёт перевод, и тоже с хорошим знанием русского. Но… здесь может возникнуть разночтение в понимании, что же это такое – «хорошим». Помните профессора-немца, которого играл немецкий же журналист НорбертКухинке, в «Осеннем марафоне»? Он, по фильму, русский знал хорошо, хотя и говорил с акцентом. Но «вытрезвитель» произносил как «вытрезватель», а героя Басилашвили за то, что он по утрам занимался спортивной ходьбой, называл «ходоком». На что тот , в силу своей интеллигентской мягкотелости, обречённо соглашался «Да, я «ходок». Хотя в русском значении этого слова по своей роли в фильме он «ходоком» и был. Гулял, то бишь, из семьи налево.
Третий подход: обращение в бюро переводов. Качественно, бывает, что быстро. Но – дорого, как правило, ибо профессионализм и должен высоко оплачиваться. А там сидят именно профессионалы, способные перевести хоть инструкцию по изготовлению атомной бомбы с иврита, хоть текст, насыщенный медицинской тарабарщиной.
Однако в любом случает неизбежно спотыкание на таких кочках, как идиомы. И провалы в такие ямы, как синонимы. Притом всё это присуще хоть немецкому с английским, хоть японскому. Примеры? Их есть у меня. С японским, например, есть хорошая иллюстрация в повести А. и Б. Стругацких «Хромая судьба». Это в которой «второе дно» в виде «Гадких лебедей». Там Феликсу Сорокину, автору «Современных сказок», пишет японец Рю Таками, который эти самые сорокинскиесказки переводил у себя дома для японского читателя. И просит разъяснить ему выражения вроде «хватить шилом патоки» или «начистить ряшку» вкупе с «залить зенки». Сорокин сначала снисходительно усмехался…а потом вспотел, силясь донести то японца тонкости этих идиом. И предложить их аналоги на японском.
Бывает, что выражение из чужого языка становится своим и у нас. Как это произошло с заменой русского «родился в рубашке» на английское «родился с золотой (как вариант – с серебряной) ложкой во рту». И то, и другое означает то, что называют «мажором», хотя в русском варианте это всё же больше означает «везунчика».
Ну а что с теми выражениями, которым не повезло стать своими у англичан и американцев, как и у испанцев с немцами?
Вот самые типичные примеры.
«Накрылся медным тазом». Переведите дословно, получится бессмыслица. Но в английском есть смысловой аналог went up insmoke что означает «превратился в дым».
С той же «лапшой на ушах» не меньше сложностей. У англичан, правда, есть и прямая калька с этого выражения, но звучит она не так экспрессивно, как у нас. Вот она - Don't give me that. Но можно и заменить идиомами His story is fishy – «история звучит подозрительно», и более мягко и интеллигентно That's a bit of an exaggeration «тут ты немного преувеличиваешь», и He's not tellingthe whole truth «он не рассказывает всей правды». Так что тут англичане молодцы.
«Вопрос на засыпку». Аналог trick question, что всего лишь «вопрос с подвохом». Здесь экспрессии тоже явно не хватает, но для Англии сие извинительно – ну не горячие же испанцы они, в самом-то деле!
Так что словарь английских синонимов и идиом вам в помощь, дорогие начинающие толмачи. И не стесняйтесь нырять в него при малейшем подозрении, что перед вами устойчивое выражение с двойным дном.
Только я не позавидую тем переводчикам с обеих сторон, если русский автор повести, романа или рассказа использовал «домашние заготовки для своих». Свои, кому они были адресованы, поймут. Переводчик же тихо взбесится. Но это и полезно – начнёт изучать язык более углублённо.
Да и в своём родном наверняка подтянется.