Объясню: я не сидела, скрючившись у ноутбука. Это был показ немого кино с живым тапёром. В большом зале кинотеатра «Родина» пианист Никита Арефьев два часа аккомпанировал картине Альфреда Хичкока «Жилец».
Хотя я люблю всё «старенькое», понимаю, что во все времена люди нуждались в деньгах, а потому писали и снимали халтуру.
Но есть вещи подлинные, которые нисколько не устаревают.
Конечно, сказать про немое кино, что оно не устарело, можно с большой натяжкой. Вначале, когда видишь движения губ актёров, по привычке ждёшь, что услышишь реплику. Не успеваешь за субтитрами. Боишься упустить детали.
Но волшебство кино в том, что оно не просто рассказывает какую-то историю, а передаёт дух своего времени – времени съёмки.
Поразительно – увидеть на экране людей, которые жили 100 лет назад!
А в чём, собственно, сюжет? Нужна небольшая предыстория.
О том, как криминальные новости захватили умы
У названия фильма «Жилец» есть красивый подзаголовок: «История лондонского тумана» (The Lodger: A Story of the London Fog). И декорации Лондона, и его мрачная хроника важны для этого кино.
Как тут не вспомнить криминальные сериалы, которые будут сняты в Петербурге в конце XX века!
В фильме Хичкока показаны ревущие двадцатые, но фабула основана на преступлениях Джека-потрошителя, которые потрясли Лондон гораздо раньше, в 1888 году. Убийства в Уайтчепеле – бедном районе Лондона – продолжали волновать публику и годы спустя.
Причин тому несколько.
Убийца молодых девушек так и не был найден (есть версия, что им был художник Ван Гог, а некоторые считают, что потрошитель – это женщина).
Убийства были совершены с особой жестокостью.
Все подробности дела широко освещались в газетах, а ещё в распоряжении журналистов оказались письма, которые якобы писал маньяк.
Ажиотаж в газетах по-моему является ключевой причиной неослабевающего интереса к делу потрошителя.
Именно в 1880-е в Британии зародилась жёлтая пресса. С 1881 года выходит популярная вечерняя газета «для народа» The Evening News. В том же 1888 году, когда началась серия убийств, братья Хармсворты, рулившие газетой, основали собственную компанию для выпуска бульварных изданий.
Маховик был запущен – история Джека-потрошителя стала хитом.
В 1907 году художник Уолтер Ричард Сикерт закончил работу над загадочной картиной «Спальня Джека-потрошителя». Он считал, что живёт в той самой квартире, которую 18 лет назад снимал маньяк. И даже нашёл подтверждение своим догадкам у квартирной хозяйки.
Рассказ художника подхватила писательница Мари Беллок Лаундз. Она написала роман «Жилец», который позже лёг в основу одноимённого фильма Хичкока. Альфред Хичкок умел снимать занимательно, но при этом психологически точно. Даже в ранней немой картине ему это удалось!
О чём же фильм «Жилец»?
В Лондоне орудует маньяк, его жертвы – белокурые девушки. Каждый вторник в одном и том же районе находят бездыханное тело. И никаких улик, кроме клочка бумаги с надписью Avenger («Мститель»).
Как раз неподалёку вместе с родителями живёт главная героиня – блондинка по имени Дейзи. За ней неуклюже ухаживает местный полицейский Джо. Он столуется в доме у Дейзи – чаще всего мы видим его на кухне. Такой вот способ питаться по-домашнему для одинокого мужчины.
Выше, на втором этаже, родители девушки сдают комнату. Однажды поздним вечером, когда газетчики уже раструбили об очередном убийстве, на пороге их дома появляется незнакомец. Он пришёл по объявлению.
Новый жилец, Джонатан Дрю (его играет звезда своего времени Айвор Новелло), начинает с того, что просит хозяйку снять портреты со стен – там изображены златокудрые девы, а это сильно его нервирует...
Постепенно Дейзи и Джонатан сближаются. Мать девушки замечает всё больше странностей. Однажды ночью она слышит, как жилец выходит из дома, а позже узнаёт, что в это время было совершено убийство.
Полицейский устраивает обыск в комнате постояльца. Найден саквояж: внутри карта Лондона, снимки блондинок и газетные вырезки. Уже в наручниках Джонатан сбегает от полицейских и становится мишенью для народного гнева. Толпа загоняет его к решётке с острыми пиками, он пытается перелезть через ограждение, но в бессилии повисает на скованных запястьях.
Он едва не распят.
Неожиданно приходит избавление – полицейский Джо благородно спасает соперника, поскольку узнаёт, что настоящий убийца найден. А Джонатан из мучителя превращается в жертву: его одержимость «Мстителем» связана с тем, что он сам в прошлом потерял сестру.
Как же часто такое происходит и сегодня, когда общественное мнение меняется на прямо противоположное буквально за несколько выпусков ток-шоу!
На этой сцене «распятия» мне стало по-настоящему страшно. Не зря критики говорят, что фильме много «немецкого» (Хичкок учился у немецких экспрессионистов). Совсем скоро Европа запылает в пожаре Второй мировой войны. Кто знает, на что способна эта толпа?
Как ещё Хичкок пугает зрителя?
Семья домовладельцев появляется на экране не сразу – первая часть фильма посвящена «лондонскому туману». Уличная съёмка тогда была в диковинку, но у Хичкока есть всё: потрясённые прохожие; строчащий показания в блокнот полицейский; кадры из кабины машины, развозящей прессу; беззубый газетчик.
Да, тогда лица актёров были абсолютно натуральными. Несовершенства и натруженные руки делают человека в кадре более выразительным.
В этой части фильма мне особенно понравился эпизод с танцовщицами, которые выступают в белых париках, а в гримёрке читают новости об убийствах блондинок. Девушки молоды, веселы: кто-то смеётся, кто-то прилаживает к шляпке тёмные локоны – то ли в шутку, то ли всерьёз. У одной из девушек под париком длинные, иссиня-чёрные волосы.
Казалось бы, все они молоды и привлекательны, но некоторые девушки находятся в бОльшей опасности, чем другие. Без какой-либо объективной причины, просто по своим природным качествам.
Раньше я думала, что немое кино не обладает психологизмом. Актёрская игра слишком нарочитая, много жеманства и патетики. Это действительно так, но только в отношении любовных сцен.
Любовь «устарела», а вот юмор и ужас – нет.
Возьмём первое появление жильца на экране. Старушка-домовладелица открывает дверь и видит на пороге мрачнейшего типа, этакого Дракулу. Но чудо монтажа: тут же встык – смеющаяся Дейзи. Её тучный отец полез поправить часы с кукушкой и навернулся с табурета. Не будь этой «низкой» бытовой зарисовки, эпизод был бы плоским.
Или сцена, где полицейский пытается сблизиться с Дейзи. Поскольку в нём нет ничего демонического, он не закатывает глаза и не хватается за сердце. Объяснение происходит на кухне. Джо лепит формочкой сердечки из раскатанного теста, а Дейзи это не цепляет. Очень жизненно.
***
Что ещё было хорошего тем вечером, или Почему стоит побывать на Караванной?
Кинотеатр «Родина» находится в том же здании, что и «Дом кино». По какой причине эти похожие учреждения сохраняют автономность, я не знаю. Но если пройти под вывеской «Дома кино» и подняться на несколько этажей, откроется замечательный вид на Манежную площадь. Как будто смотришь на Петербург через какое-то оптическое устройство.
Я уже писала про микрокинотеатр Out cinema. Но это для меня место новое, а вот кинотеатры на Караванной, 12 я знаю уже давно. Там ничего не меняется, и это прекрасно!