19 февраля 1918 года вице-адмирал Андрей Максимович Развозов, командующий Балтийским флотом, подписал секретную директиву

19 февраля 1918 года вице-адмирал Андрей Максимович Развозов, командующий Балтийским флотом, подписал секретную директиву. В ней предписывалось готовить все боевые корабли, базировавшиеся в Ревеле (ныне Таллин) и Гельсингфорсе (Хельсинки), к экстренному переходу в Кронштадт. Формальным поводом была угроза со стороны наступающих немецких войск, но истинная причина была страшнее: по условиям Брест-Литовских переговоров, советская делегация уже согласилась передать Германии все порты Балтики. Если бы флот остался на месте, он достался бы кайзеру без боя.

Ледовая обстановка в Финском заливе той зимой была аномально тяжелой. Паковый лёд достигал толщины в 70–80 сантиметров. Обычные ледоколы «Ермак», «Тармо» и «Волынец» (последний захватили финские красногвардейцы и переименовали в «Вяйнемяйнен») не могли пробить дорогу в одиночку. Операцию, которая вошла в историю как Ледовый поход, пришлось проводить в два этапа.

Первый отряд вышел из Ревеля 19 февраля. В него вошли подводные лодки «Тигр», «Леопард» и «Тур», вспомогательные суда и транспорты. Пробиваясь через лёд, они шли за ледоколами буквально по сантиметру. Командовал прорывом капитан 1-го ранга Алексей Михайлович Щастный. 25 февраля, когда немцы уже входили в Ревель, из порта вырвались последние корабли — линкоры «Андрей Первозванный» и «Петропавловск». Немецкая авиация бомбила порт, но по уходящей эскадре попаданий не добилась.

Основная сложность была впереди. В Гельсингфорсе скопилось более 200 вымпелов: линкоры «Гангут» и «Полтава», крейсера, миноносцы. Финская Белая гвардия уже контролировала берега и маяки, угрожая захватить корабли. Щастный, назначенный начальником Морских сил, принял рискованное решение: выводить корабли не одним караваном, а тремя отрядами, используя каждый просвет в погоде.

С 12 по 17 марта 1918 года из Гельсингфорса вышли линкоры и крейсера. Лед был настолько мощным, что тяжелые «Севастополь» и «Гангут» шли со скоростью не более двух узлов, ломая корпусами глыбы, которые не брали ледоколы. Машины работали на пределе. Один из эсминцев — «Победитель» — получил серьезную пробоину, но его удалось дотащить на буксире до Котки. С 4 по 11 апреля ушли второстепенные суда.

Немецкая эскадра, вошедшая в Гельсингфорс 14 апреля, обнаружила лишь пустую гавань и несколько старых транспортов. Щастный сумел вывести 236 кораблей и вспомогательных судов, включая 6 линкоров, 5 крейсеров, 59 эсминцев и 12 подлодок. Людские потери за два месяца перехода составили ничтожную цифру для такой эвакуации — погибло не более 10 человек.

Ирония судьбы: уже в мае 1918 года Алексей Щастный был арестован по приказу Троцкого. Формулировка — «преступление по должности и контрреволюционная агитация». Ему инкриминировали желание «продать флот» немцам, хотя он его фактически спас. 22 июня 1918 года революционный трибунал приговорил его к расстрелу. Это был первый смертный приговор, вынесенный в Москве за годы Гражданской войны. Флот же, переживший ледовую эпопею, составил ядро Морских сил РККА и участвовал в обороне Петрограда осенью 1919-го, когда английские торпедные катера пытались атаковать «Андрея Первозванного» в Кронштадте.