Когда ребёнок строит фантазии о том, как появляются младенцы, в этих образах может быть много пугающего для ребенка (и смешного для взрослого). Мать может казаться всемогущей, способной «производить» детей из тела, поглощать, прятать, уничтожать, возвращать. Взрослый часто пугается этих представлений. Хочется их поправить, рационализировать, убрать «ужас». Но в кляйнианской логике такие фантазии — естественный этап. Ребёнок переживает тело матери как место жизни и разрушения одновременно. В его внутреннем мире грудь может быть кормящей и кусающей. Живот — хранилищем младенцев и местом их уничтожения. Это не «испорченность» и не травма. Это способ психики справиться с амбивалентностью. Ужас — часть раннего опыта. Он связан с завистью, ревностью, страхом утраты объекта. Когда ребёнок воображает, что мать способна на что-то страшное, он пытается осмыслить её власть над жизнью. Задача взрослого — не обесценить фантазию, а выдержать её. Потому что из этих пугающих представлений пост