Последние вечера я провела за просмотром олимпийских соревнований по фигурному катанию — вид спорта, за которым я с детства люблю наблюдать. И, как это часто бывает с психологами, параллельно с эстетическим удовольствием включилось профессиональное мышление.
Слушая комментаторов, я поймала себя на сложных чувствах. С одной стороны — огромное сопереживание спортсменам, которые годами готовятся к двум-трем Олимпиадам в своей жизни и вдруг сталкиваются с обстоятельствами, лишающими их возможности выступать. С другой — размышления о словах комментатора, который с гордостью заметил: европейские фигуристы уступают нашим в сложности элементов, потому что не тренируются десятки часов в неделю, потому что их жизнь «не заточена только под спорт», потому что спорт для них — лишь часть жизни.
Гордость комментатора понятна. Но часто за историей о тотальной самоотдаче стоит история о колоссальной уязвимости.
1. Концепция «одной корзины»: как устроена монолитная идентичность
В психологии развития и психологии личности есть понятие монолитной идентичности. Когда человек выстраивает свое «Я» вокруг единственного основания — спорта, профессии, роли матери, бизнеса, — он создает конструкцию, которая выглядит впечатляюще, но обладает критической уязвимостью.
Спортсмены, которые с детства проводят на льду десятки часов в неделю, часто лишены возможности развивать другие части своей личности. Их идентичность формируется вокруг единственного стержня: «Я — фигурист». Это дает невероятную концентрацию и результаты. Но это же делает их беззащитными перед:
- травмами, ставящими крест на карьере;
- политическими решениями, отстраняющими от соревнований;
- возрастными изменениями, неизбежно завершающими спортивный путь;
- судейскими ошибками и несправедливостью и т.д.
2. Нарциссическая уязвимость большого спорта
Спорт высших достижений — это среда, которая культивирует нарциссические механизмы. Не в оценочном, а в клиническом смысле: я существует ровно настолько, насколько есть достижение, победа, признание, пьедестал.
Хайнц Кохут, основатель психологии самости, описывал, как важно для здорового нарциссизма иметь не одну, а несколько опор: идеалы, таланты, отношения, телесный опыт. Когда опора только одна — любое ее повреждение переживается как крушение всего Я.
Комментатор гордится тем, что наши спортсмены «живут только спортом». Но с точки зрения психологической устойчивости — это повод для беспокойства, а не для гордости. Потому что за пределами спорта этих молодых людей часто ждет пустота, которую нечем заполнить.
3. Что происходит, когда «корзину уносят»
Классические этапы проживания этой утраты:
Шок и отрицание: «Этого не может происходить, завтра все вернется»;
Гнев: на обстоятельства, на судей, на чиновников, на мир;
Торг: «может быть, если я буду тренироваться еще больше...»;
Депрессия: потеря смысла, апатия, ощущение «я никто»;
И только потом, если повезет и будет поддержка — принятие и поиск новой идентичности.
Проблема в том, что многие не доходят до последнего этапа. Потому что у них просто нет опыта существования вне «единственной корзины». Они не знают, кто они без своего достижения.
4. «Для многих спорт — лишь часть жизни»: о диверсификации идентичности
Возвращаясь к словам комментатора про европейских фигуристов: возможно, в их подходе есть не только «недостаток интенсивности», но и психологическая мудрость.
Когда спорт — лишь часть жизни, у человека остаются:
- другие отношения, не связанные с тренером и соперниками;
- другие интересы, не требующие ледовой арены;
- другие навыки, не зависящие от физической формы;
- другие источники самоуважения, кроме медалей.
Это не значит, что все спортсмены должны тренироваться «вполсилы». Это значит, что психологически здоровое отношение к любому достигаторству включает в себя осознание: я — это не только мое достижение. У меня есть Я, которое шире, чем моя профессия, мой спорт, мой социальный успех.
5. Готовы ли мы платить эту цену?
В конце поста я задаю вопрос, который адресую и себе, и своим клиентам, и коллегам: многие из нас хотят стать выдающимися в своей области. Но готовы ли мы заплатить за это цену тотальной монополизации идентичности?
Готовы ли мы к тому, что за пределами нашей профессии нас может не существовать?
Готовы ли мы к кризису, когда обстоятельства (болезнь, возраст, рынок, политика) заберут у нас возможность реализовываться в единственной значимой сфере?
Готовы ли мы растить в себе многомерность, даже если она снижает «интенсивность тренировок» в основном деле?
Большой спорт — лишь яркая иллюстрация того, что происходит с людьми в любых достигательских средах. Научная карьера, построенная на единственной теме. Бизнес, поглотивший всю жизнь. Материнство как единственная идентичность. Творчество, не оставляющее места для простого человеческого бытия.
Как психологи, мы часто встречаем клиентов, переживающих крушение «единственной корзины». И наша задача — не только помочь им справиться с утратой, но и, возможно, задолго до кризиса сеять семена многомерности.
Вопросы для себя и для работы с клиентами:
Сколько у меня «корзин», в которые сложено мое Я?
Что останется, если убрать мою главную профессиональную/социальную роль?
Кто я, когда я ничего не достигаю?
Какие части моей личности остаются в тени, потому что я слишком сфокусирован на одной?
Любое правило, конечно, знает исключения. Есть люди, чья тотальная самоотдача приводит к величию, и они не страдают от узости идентичности. Но чаще всего за кулисами большой победы скрывается хрупкий человек, чья психика платит за золото ценой, о которой мы не знаем.
А наблюдение за фигурным катанием в очередной раз напомнило мне: красота прыжков не должна заслонять от нас вопроса о том, кто этот человек, когда он сходит со льда.
Автор: Евгения Каратеева
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru