Рано утром тишину разорвал крик. Линч проснулся сразу же, через мгновение поняв, кому он принадлежит. По басовитому голосу стало ясно — это Джо и он нашёл пропажу.
Линч вскочил, сон слетел в одно мгновение. Сердце ухнуло куда-то вниз. Скорее. Если его не будет рядом, если заметят, что он отсутствовал, — сразу подумают на него.
Куртка нашлась тут же, брошенная вчера на пол, он пролез рукой в один рукав и помчался к остальным.
Толпа вокруг Джо разрасталась, кто-то зевал, кто-то с любопытством заглядывал ему за спину, а кто-то просто ухмылялся, глядя, как тот с диким грохотом переворачивает свою жалкую рухлядь в поисках пропавших монет.
Линч начал в панике озираться, где этот мелкий идиот он тут должен быть, нельзя чтобы на него подумали, его же Линч сам привёл. Вор отвечал головой за каждого приведённого, вопрос решался быстро — если новичок начинал красть у своих вешали обоих.
Линч успокоился, когда нашёл знакомую светлую макушку, безымянный мальчик был тут. они обменялись взглядами. Повезло его не заметили и удалось после бега отдышаться и остаться незамеченным, растолкав всех локтями он вышел вперёд.
— Их было больше, я точно помню! — голос Джо дрожал от волнения, и его широкое лицо налилось красным.
— Откуда тебе знать, ты же считать не умеешь, — бросил Линч, с трудом скрывая удовлетворение.
Джо на мгновение замер, буравя Линча взглядом, но вскоре вновь принялся рыться среди своих жалких пожитков.
— А может, их столько и было? — лениво предположил один из воров, стоявший слева от Линча. Тот как раз потирал глаза, изображая сонного и безразличного.
— Нет, нет! — рявкнул Джо, — Я точно помню каждую, я их пересчитывал перед сном!
— Значит, плохо пересчитал, — сказал кто-то из толпы.
Но Джо не унимался, его глаза бегали по комнате, подозревая всех и каждого.
Линч внутренне напрягся — если этот громила решит, что его обокрали свои, начнётся серьёзная заварушка.
В гул вмешался Бенн. Он протиснулся вперёд с ленивой уверенностью, будто утренний шум выеденного яйца не стоил.
— Да брось ты, — протянул он, глядя на Джо с плохо скрываемым презрением. — Потерял ты их. Знать ничего не хочу. Ты со своим мозгом с грецкий орех пропил их в закусочной. Верно, Глава?
Предводитель уже был здесь. В чистой, отглаженной одежде — по сравнению с остальными ободранцами он выглядел среди них почти как лорд.
— Конечно, я с тобой согласен, — кивнул Глава. — Так всё и было. Молодец, Бенн. Следишь за порядком.
Линч переминался с ноги на ногу, затерявшись в толпе, и следил за тем, что будет дальше. Чтобы конфликт закончился так быстро и тихо, его не устраивало.
Он наклонился к стоявшему рядом парню и бросил почти беззвучно, не рассчитывая, что его вообще услышат:
— У нас правила вижу не для всех.
Джо всё это время стоял чуть поодаль, тяжело дыша, сжав кулаки. Его взгляд метался по лицам, и вдруг он шагнул вперёд.
— Нет, — рявкнул он. — Так не пойдёт. Я требую, чтобы обыскали каждую комнату. Меня мои ребята поддержат!
Глава чуть приподнял бровь, оглядывая Джо так, словно тот сказал что-то особенно глупое.
— Ну да, — протянул он с ленивой насмешкой. — Сейчас все всё бросят и побегут искать твою медь. Делать нам больше нечего. У моих людей есть куда более важные дела, верно Проныра?
— Вы как всегда правы Глава, мы только потеряем время.
— Вот видишь Джо — подхватил Глава — Все со мной согласны, значит расходимся.
Только Глава сделал шаг, собравшись уходить, толпа взорвалась
— Нечестно!
— Несправедливо!
— А как же правила?!
— Если у Главы пропадёт хоть мелочь, трясут каждого без разговоров.
Гул поддержали сразу несколько голосов, сразу послышались возгласы: да, карманы каждого наизнанку вывернут!
Проныра смотрел на Главу, не скрывая ожидания, будто спрашивал без слов: что делаем дальше?
Глава сначала ничего не сказал. Он слушал гул, позволял ему нарастать, как будто проверял, насколько далеко он зайдёт. Потом его лицо дёрнулось — едва заметно. Он поморщился, словно проглотил что-то неприятное и несъедобное. Гадость, которую нельзя выплюнуть, не потеряв лица.
— Ладно, — сказал он наконец. — Проверим комнаты. Все, каждый закуток.
Он обвёл взглядом собравшихся.
— Чтобы потом никто не говорил, что к нему отнеслись несправедливо.
Когда свора пришла в движение чтобы обыскать дом, Бенн резко шагнул вперёд и вытащил Линча из толпы, крепко сжав пальцы на воротнике куртки.
— Это ты устроил! — громко прокричал Бенн и встряхнул Линча так что зубы клацнули.
Толпа сразу замедлилась, всем хотелось посмотреть, чем закончится эта стычка. Плевать кто прав, в любом случае нескучное зрелище.
Глаза смотрящие на них засверкали жаждой крови, парень с лысой головой постукивал в нетерпении лезвием ножа по ладони.
Краем уха Линч услышал:
— Сейчас Проныра будет месить задохлика.
Линч на мгновение растерялся. Сердце дёрнулось, но он тут же заставил лицо остаться спокойным. Это не просто, когда Бенн брызжит слюной и сверлит взглядом
— Зачем тебе я? — сказал он ровно. — Ты можешь в любой момент обыскать мою комнату. Может, найдёшь там толстую крысу.
Бенн не отступил ни на шаг, наоборот — наклонился ближе, вцепившись взглядом.
— Ты меня за дурака не считай, — процедил он. — Я чувствую, что это твоих рук дело.
Вот тут Линч приободрился. Страх отступил, уступив место злой ясности. Он поднял подбородок и посмотрел Бенну прямо в глаза.
— А как докажешь, Проныра?
Глава был тут рядом, он развернулся к толпе.
— Выполняйте, что вам велели. Мы обсудим кое - какие детали, верно Линч? Возможно ты видел что - то важное
Глаза в панике бегали с одного лица на другое, ладони вспотели дыхание участилось. Все скрылись за дверью, мальчика тоже не было.
— Ничего не знаю, я напился и спал
Бенн не сводил испепеляющего взгляда и не разжимал руку. Линч ёрзал, пытался освободиться, разжать стальные пальцы.
— Он врёт Глава, я это нюхом чую!
— Конечно, мы знаем. Ты почти не приносишь денег, но находишь в своём вшивом закутке выпивку. Так почему врёшь?
— Глава отдайте его мне, он вечером сам всё расскажет. Смотрите как затрепыхался, пойдешь со мной в сарай, не выйдешь пока не признаешься.
Нет, это в планы не входило. Догадывался какие у Бенна методы…
— Не пойду.
— Смотрите, значит ему есть что утаивать, сейчас всё узнаем.
Линч зажмурился, сжался.
По-настоящему страшно стало, когда Бенн потащил его против воли к выходу, а Глава пошёл следом.
«Меня повесят или сделают что похуже»
Линч был вынужден перебирать ногами, не имея возможности освободиться. Сзади Глава тыкал остриём ножа в спину и шипел:
— Пошевеливайся!
«Что со мной дальше будет?»
Когда они вышли из дома, Глава захлопнул за ними дверь, и Линча потащили в сторону обещанного сарая — грубо сколоченного из потемневших досок строения, стоящего впритык к их логову. Сразу понял, зачем его построили. Для пыток, допросов.
Дверь сарая распахнулась с противным скрипом. Внутри пахло сыростью, гнилью и старым потом. Пол был земляной, утоптанный до каменной твёрдости. Где-то в углу валялся перевёрнутый табурет, рядом — верёвки, почерневшие от времени.
Бенн втолкнул Линча внутрь первым. Он споткнулся, едва удержался на ногах.
— Ну что, — сказал Бенн, закрывая дверь и щёлкая засовом. — Поговорим по-хорошему?
Линч не успел ответить. Удар кулака обрушился в бок — ноги сразу надломились, и он рухнул на пол. Бенн сразу же нагнулся грубо потянул запястья прижал к деревянной балке туго скрутил веревкой так что она впилась в кожу.
Второй удар — уже по лицу. Перед глазами вспыхнули белые искры, в ушах зазвенело.
— Не вздумай тут из себя умного строить, — процедил Бенн. — Я тебя насквозь вижу.
Линч сплюнул кровь на землю поерзал на земле, покрутил связанными руками
— Видишь? — прохрипел он. — Тогда зачем спрашиваешь?
Ответом был ещё один удар —на этот раз остроносым сапогом под ребра. Линч зажмурился, пытаясь не застонать.
Глава стоял рядом молча. Это пугало больше всего.
— Ты вчера ночью не был в комнате, — сказал Глава наконец. Голос ровный, почти усталый. — Где ты был, Линч?
Он поднял голову. Мир слегка плыл.
— Спал, — выдавил он. — Как и все.
— Врёшь, — тут же вмешался Бенн. — Я говорил, Глава. Он врёт.
Глава молчал. Потом шагнул ближе. Линч почувствовал холод металла у подбородка — нож приподнял его лицо, заставляя смотреть вверх.
— Подумай хорошенько, прежде чем ответить — тихо сказал Глава.
Линч сглотнул. В голове стучала только одна мысль: если сейчас не сдержится конец.
Острие скользнуло ниже, коснулось кожи на горле. И в этот момент Линч понял: ещё чуть-чуть — и язык развяжется сам. сдастся раньше него. Он уже чувствовал, как слова подступают к горлу, как страх давит изнутри, требуя выхода.
Ещё мгновение — и он расскажет всё. Про тайник, мальчишку, подложенные монеты.
— Пожалуйста… — вырвалось у Линча хрипло и сам не узнал свой голос. — Не надо. Я всё расскажу.
Глава замер. Потом выпрямился медленно, почти плавно — точно кобра, поднимающаяся перед броском. Острие ножа отступило от горла, но стало от этого не легче.
Бенн тут же сжал хватку на его запястье сильнее, так, что пальцы онемели.
— Так, — сказал он с удовлетворением. — Я знал. Стоит немного надавить — и ты сам всё выболтаешь.
Линч зажмурился. Стыд жёг сильнее, чем страх. Он ненавидел себя за эти слова, за сорвавшееся «пожалуйста», за то, что оказался таким… слабым.
Тело дрожало, и он знал: ещё немного — и он действительно начнёт говорить.
Именно в этот момент снаружи раздался резкий стук в дверь сарая.
— Глава! — крикнули с той стороны. — Мы нашли пропажу Джо. Проныра стащил.
Глава перевёл взгляд на Бенна.
— Потом мне объяснишь, как это произошло. Сейчас… — Глава убрал нож. — Уходим, оставляем его здесь.
Бенн нагнулся к нему
— Ты слышал? — пнул его ногой. — Не смей даже уходить, вернёмся — продолжим.
Когда они вышли, Линч остался один. Он быстро освободился от верёвок, пришлось использовать зубы — руки ещё дрожали от напряжения. Когда петли спали, запястья горели; от растирания стало немного легче.
Подойдя к двери, прислушался: тишина, за ней ни одной живой души.
Он не собирался выполнять требования этих двоих проходимцев.
Гнев к себе смешивался со страхом: он ненавидел свою слабость, ненавидел, что чуть не сломался. Ещё немного — и последствия могли быть куда хуже.
— Я должен это видеть собственными глазами, — проговорил Линч сам себе. — Надо подобраться к окну.
У дома росли густые кусты — колючие, спутанные, почти по пояс. Линч пригнулся и быстро нырнул в них, стараясь не шуршать ветками. Сердце всё ещё колотилось после сарая, любопытство оказалось сильнее страха.
Он осторожно подошёл к разбитому окну комнаты Бенна. Стекла почти не осталось — только зубчатые осколки по краям рамы. Линч застыл у стены, прижался спиной, и заглянул внутрь.
Глаза быстро пробежали по комнате. Тюфяк чистый, аккуратно сложенная одежда в шкафу, несколько мелочей из металла блестели на полках. Жить ему явно позволяли лучше, чем остальным.
Успел к самому разгару разговора. Глава стоял чуть в стороне, держа руки за спиной, и говорил непривычно спокойно:
— Понятия не имею, как это могло произойти. Но Бенн не виноват.
— Не виноват?! — взревел Джо так, что даже рама окна дрогнула. — Как это не виноват, когда мои люди всё видели! Я требую наказания!
Джо стоял в дверях — будто перекрывал выход, не позволяя Проныре сбежать. А может, ему просто не разрешили войти.
— Это Линч подложил! — закричал Бенн, дрожащим голосом, почти визгливо. — Я уже всё сказал, он во всём признался! Это он, в сарае связанный сидит!
В толпе кто-то громко расхохотался:
— Линч? Да он в штаны наложит, если Глава на него посмотрит!
Теперь смеялись уже почти все — кроме Бенна, Главы и оскорблённого Джо.
Глава на мгновение поджал губы, сдерживая раздражение.
— Возможно… мы заменим меру наказания, — продолжил он уже жёстче. — Учитывая все заслуги Бенна, сделаем её мягче…
— Нет! — перебил его Джо. — Для всех один закон!
В комнате загудели.
— Верно!
— Закон есть закон!
— Нечего его выгораживать! И
И наконец из толпы раздалось громкое:
— Кто украл у своих — тому ломают руку! Гул стал тяжелее, плотнее, толпа уже не просто шумела, она требовала.
Глава медленно обвёл всех взглядом. Его лицо снова дёрнулось — словно ему приходилось глотать что-то горькое и несъедобное. Гадость, которую нельзя выплюнуть, не потеряв лица.
Линч осторожно потянулся к ветке, стараясь отвести её в сторону, чтобы лучше рассмотреть Бенна в углу. Глава стоял рядом и почти закрывал проныру собой.
Пальцы сильнее сжали древесину — и ветка вдруг сухо треснула.
В то же мгновение головы всех присутствующих повернулись в его сторону.
Линч успел только пригнуться и скользнул на землю, прячась за кустами. Сердце колотилось так, что казалось — его могут услышать.
Ему показалось, что взгляд Главы на мгновение остановился прямо на нём.
Послышался резкий крик:
— Глава! Я не хочу…это ошибка!
Бенн почти умолял, его голос дрожал, но Глава только покачал головой. Голос Бенна пронзал воздух, дрожал от страха и злости одновременно.
— Проныра, — спокойно, но с ледяной твердостью произнёс Глава, — я сделал для тебя всё, что мог.
— Прочь тупицы! — Бенн почуяв возможность спастись, рванул прочь.
Толпа мгновенно ринулась вслед. Линч прижался ухом к холодной стене дома. Изнутри доносились крики, ругань, звук падающего тела, стук и скрежет, смешанные со злорадными возгласами:
В голове стучало от радостного предвкушения: Бену сломают руку!
Внутри поднялось тёплое, живое чувство — странное, почти сладкое: надменный проныра сейчас будет корчится и скулить, когда его руку искромсают до крови.
Сердце бешено колотилось, дыхание учащалось, а в груди смешались возбуждение и удовлетворение.
Линч осторожно приподнялся у стены, стараясь выглянуть из-за густых кустов, запутался в одежде и рухнул на землю. Влажная от росы трава ударила по лицу. Он раздражённо смахнул её рукой.
Линч пополз прочь от дома, шурша ветками пригибался чтобы не попасться на глаза тем кто мог случайно выглянуть в окно.
Бенна тем временем волокли сбоку, он надрывал горло звал Главу. Пока Линч приближался к возвышению, Бенн успел несколько раз упомянуть виновника своих несчастий. Проныра всеми силами пытался упираться ногами в землю но громил было не переубедить сколько не плачь.
Линч замедлялся пот продирал спину , когда звучало его имя, словно его могли заметить.
— Это не я! Он меня подставил! Линч... Глава, вы же меня знаете, я бы...друзья…
Густое дерево росло на небольшом возвышении позади дома, и Линч уже смотрел на него снизу вверх. Место самого позорного наказания находилось в полукольце от дома. Под небольшим пригорком, оттуда всё будет видно как на ладони.
Земля под ногами оказалась рыхлой, недавно размокшей. Нога поехала назад, и он едва не сел в грязь. Он тихо выругался сквозь зубы и ухватился за торчащий из земли корень, поднимаясь выше.
Листва шумела над головой, ветки покачивались, пропуская порывы ветра. Его ждало лучшее зрелище за это утро. Никакой кусок пирога не сравнится с этим.
Он почти взбежал последние шаги, цепляясь за траву. Линч прижался плечом к стволу и осторожно выглянул вниз, отодвинул ветку в сторону.
Прямо под ним, внизу, стоял тот самый пень и к нему тащили Бена. Тот завопил с новой силой, когда пень уже был перед ним, по две стороны громилы цепко держат под локти. Лицо его перекосило мольбой; он попытался осесть, подогнуть ноги, лишь бы не идти самому, и громилам пришлось почти волоком тянуть его дальше.
«Подожди… сейчас ты закричишь по-настоящему.»
Он даже представил этот звук — высокий, сорванный, беспомощный. Не хуже, чем у раненой свиньи.
Позади громил шли и остальные, странно Линч быстро пробежался взглядом по головам и не заметил Главы…где же он? Неважно.
Толпа окружила пень плотным кольцом, глядя на происходящее с неподдельным интересом. Многие ненавидели Бенна за его заносчивость и жадность. Линч был далеко не единственным, кто ждал этого момента.
Джо, которому было поручено выполнить наказание, уже стоял рядом, сжимая губы в жесткую линию. Он и раньше злился на Бенна, но теперь судьба дала ему отличный повод отыграться.
В руках Джо был тяжёлый, неровный камень. Он медленно провёл по нему ладонью, словно смакуя предстоящий момент.
— Нет... Не надо... Пожалуйста... — забормотал Бенн, затрясшись, когда один из громил прижал его руку к шершавой поверхности пня.
Толпа постепенно стихла сама собой — разговоры оборвались, смешки постепенно растворились. Не каждый день такое увидишь. Даже ветер будто притих, едва шевеля листву над головой.
Бенн дёрнулся назад, когда Джо шагнул к пню и остановился. Руки, державшие Проныру, даже не напряглись — просто не дали сдвинуться.
У Бенна что - то внутри надорвалось, сломалось раньше кости — язык он уже удержать не мог.
— Джо пожалуйста, поверь это не я.- задыхался он как в лихорадке безуспешно пытаясь освободиться — давай договоримся следующую неделю никаких денег ты не отдаёшь. Хоть две недели. Я поговорю с Главой…Я прошу тебя. Я не могу так опозориться.
Скользкий уж пытается ускользнуть, Линч чувствовал, как в голове будто котёл закипает, он сжал руки в кулаки. Чем сильнее Бенн сопротивлялся, тем более забавным это казалось.
Из толпы бросили:
— Слышишь, как запел.
— Проныра всегда выкрутиться пытается.
— Мы что зря пришли?
Линч невольно подался вперёд, на мгновение стало так тихо, что Линч услышал собственное дыхание, тяжёлое и частое. И вдруг поймал себя на том, что боится моргнуть — лишь бы не пропустить удар.
Никто не отворачивался — наоборот, люди подступали ближе, вытягивали шеи, стараясь не пропустить ни мгновения.
Линч наблюдал неотрывно с восторгом, как Джо занес камень над запястьем Бенна. Тяжелый булыжник взлетел вверх, на мгновение замер — и резко опустился вниз с влажным хлюпающим звуком. Раздался мерзкий хруст, а Линч машинально сжал пальцы. Сегодня целы. Вопль Бенна вспорол тишину. Он забился, пытаясь выдернуть руку, но хватка громил была крепкой. Джо поднял камень снова и еще раз с глухим ударом опустил его на руку Бенна. Крик переломился в визг — такой тонкий, что у Линча на мгновение свело зубы. Рука неестественно скривилась, а кровь закапала из рассечённой кожи запятнала пень, и потекла вниз густыми каплями. После второго удара Бенн уже не кричал — выл, захлёбываясь воздухом. Глухо. По-звериному. Он осел на землю без сил, держать его уже перестали.
Громилы отошли в сторону, остальные воры кто смотрел неотрывно, другие отворачивались. Линч поморщился, но взгляда не отвёл. Он чувствовал удовлетворение, наблюдая за тем, как Бенну воздается по заслугам.
Пускай теперь попробует жить с таким увечьем. Без возможности воровать, он окажется на самом дне, питаясь капустной похлебкой и надеясь, что кто-нибудь подаст ему милостыню.
Именно в этот момент Линч понял: наблюдать за чужой болью здесь — значит чувствовать власть. Ничего лишнего не требуется, чтобы почувствовать, что теперь он точно знает, как устроен этот мир. Никакой кусок еды и мелкая кража не давали такого удовольствия, как это — быть свидетелем, когда закон срабатывает по-настоящему.
Толпа постепенно расходилась, оставляя Бенна корчиться на земле. Он баюкал искалеченную кисть, пытался обернуть её кусками ткани, которые нащупал у себя в кармане здоровой рукой. Боялся сделать хуже, но боль была такой, что руки дрожали, а дыхание сбивалось.
Никому уже не было до него дела — наказание состоялось, и теперь каждый мог вернуться к своим заботам. Кто-то направился на кухню, где была припасена выпивка, а кто-то решил поспать, чтобы забыться в беспокойном сне.
Когда всё наконец стихло, Линч вдруг почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Он резко сглотнул, но во рту стало кисло. Воздуха будто не хватало. Каждый вдох выходил коротким, неглубоким. Он прижал ладонь к груди, стараясь дышать тише. Сжал, разжал пальцы. Только не сейчас. Не шуметь. Линч зажмурился на секунду — и всё равно снова посмотрел вниз.
Странное чувство скользнуло по спине — будто на него смотрят. Рука легла на нож и он обернулся. Сердце дёрнулось так резко, что Линч едва не выругался. Он вздрогнул безымянный мальчик смотрел прямо на него. И сколько он уже так стоит? С плеч будто схлынула тяжесть, рука державшая рукоять ножа расслабилась
— Ты как меня нашёл?
— Видел, как тебя волокли к сараю, потом проследил за тобой у окна. А дальше пошёл следом. Тебя били?
Линч только сейчас вспомнил. Провёл пальцем по губе. Несколько капель крови, синяк на ребрах… мелочь по сравнению с остальным.
— Мне часто достаётся, — сказал он сухо. — Уже привык. Но это стоило того, по крайней мере сегодня.
Мальчик окинул его взглядом, будто проверял, шутит он или нет. Под маской спокойствия сердце продолжало бешено колотиться. Линч отвернулся и опустил взгляд вниз.
Мальчик подошёл и слегка подёргал его за рукав куртки.
— Я своё обещание выполнил, ты мне теперь должен.
Линч всё ещё стоял, не сводя глаз с Бенна. Надо же не уполз ещё, уже не кричал, а тоненько поскуливал в полном одиночестве. Он с каким-то странным чувством удовлетворения наблюдал за тем, как человек, который когда-то вывернул его карманы, наконец получил по заслугам. Теперь Бенн выглядел жалким и беспомощным, и Линчу это нравилось. Он словно впитывал каждую секунду чужих страданий, запоминая, как тот сжимался от боли, как его лицо искажалось в гримасе.
— Так мы пойдём сегодня обедать? — нетерпеливо спросил мальчик.
—Да… конечно… — пробормотал Линч, всё ещё рассеянно глядя на сжавшийся комок внизу. Затем, встряхнувшись, наконец обратил внимание на мальчишку. — Пойдем.
Они спустились с пригорка — трава здесь была примята. Внизу тускло поблёскивало озеро. Линч не замедлил шага и направился в сторону старого дерева, росшего у самой воды. Но не дошёл до него — свернул левее, к груде серых камней, наваленных будто нарочно. Он уже шагнул к камням, когда за спиной спокойно прозвучало:
— Твой тайник в другой стороне. Линч резко остановился. Внутри мгновенно вспыхнула злость. Он обернулся так быстро, что полы куртки взметнулись. Мальчик попятился на полшага.
— Ты что за мной ходишь, как приклеенный?
Голос у мальчика дрогнул.
— Я просто… сказал. Думал ты забыл
Линч шагнул ближе, прищурился.
— Ещё шаг — завяжу глаза и привяжу к дереву. Понял?
Мальчик поднял руки, будто сдаваясь.
— Всё, успокойся. Стою тут. Могу и отвернуться.
Линч смерил его долгим взглядом, решая, можно ли верить. Потом коротко кивнул:
— Вот это правильно. И не оборачивайся.
Он подождал ещё секунду — убедился. Только после этого свернул в заросли. Обернулся мальчишка остался стоять там где он его оставил, только после этого начал разрывать тайник. Взял четыре медяка ещё раз пересчитал своё богатство. Потом снова пробежал пальцами по блестящим кругляшам.
«Мальчишка наблюдательный…это странно, надо держать ухо востро. Быстро зарыл всё обратно, прикрыл гладким камнем, замаскировал травой и вернулся к мальчишке.
— Пошли.
Мальчишка молча пристроился за спиной. И правда следовал за ним как приклеенный, совсем почти не отставая.
Когда они вышли на большую дорогу для повозок, уже было видно раскрытые ворота. А ещё через несколько десятков шагов мягкая земля закончилась— сапоги глухо стукнули о булыжник. Город начинался с булыжника под ногами — и с запаха.
Дыма, нечистот, жареного мяса и слишком большого количества людей. Скрежет тележек по мостовой, скрип ставень, еле слышный шум колёс. Постоянное движение: люди торопились, сновали из лавки в лавку, кто-то зазывал или ругался. Нужно было смотреть в оба затопчут и не заметят.
Пришлось боком протискиваться через гущу народа, уворачиваться от выкриков продавцов; пару раз ему наступили на ногу.
Линч шёл уверенно — он уже знал дорогу. Нужно пересечь базарную площадь с её вечным смрадом — гнилых овощей, дешёвой рыбы и нечистот — и они будут на месте.
Старая вывеска заведения появилась почти сразу. В этот час Перси пользовался хорошим спросом — на входе уже было почти не протолкнуться. Линч глубоко вдохнул — запах жареного и копчёного смешался с городским гарью и пылью. Родной, уютный запах.
— Это что, и есть "лучшее место в городе"? — спросил мальчишка, морща нос.
Внутри пахло чуть лучше — жареными колбасками и пивом. Почти все столы заняты посетителями, здесь собралось всё отребье города. Тут обычно отдыхают воры, убийцы, карманники всей мастей, мошенники и другие «уважаемые» люди.
Линч уселся за стол и сделал знак хозяину:
— Привыкай. Для нас это и есть ресторан.
Мальчик осторожно опустился на стул, брезгливо посмотрел на грязные столы и попытался не вдыхать резкий запах. Наверняка он ожидал чего-то лучшего, теперь молчал, понимая, что выбирать не приходится.
Хозяин заметил знак Линча сразу, но не спешил — сперва дотёр кружку о засаленный передник, затем двинулся к ним, тяжело переставляя ноги.
— Нашёл, кого притащить, — буркнул он, покосившись на мальчика. — Ладно… нажирайтесь.
Линч молча вытащил два медяка и хлопнул ими о стол. Монеты коротко звякнули в жирной руке, и Перси ловко сгреб их в карман.
Кружки он поставил резко — так, что пиво плеснуло через край и растеклось по дощатому столу. Привычная манера для такого места.
— Сейчас будет вам жратва.
Ждать пришлось недолго. Перед ними с глухим стуком опустились две миски — густая каша, в которой виднелись тёмные куски мяса. Пар поднимался лениво, пахло жиром и перцем.
Линч сразу подвинул миску к себе, взял ложку и только тогда посмотрел на мальчишку.
— Чего застыл? Ешь.
— Я другое ожидал... — пробормотал мальчик, осторожно помешивая ложкой в тарелке, словно надеялся, что под слоем каши найдёт что-то более съедобное.
Линч поднёс кружку пива ко рту:
— Чего, например? Можешь ещё сказать, что десерт хотел? Я вор, а не вшивый лорд.
Мальчик смутился, но продолжал водить ложкой по краю тарелки, не спеша есть.
— Ну... хотя бы хлеба свежего, или... — Свежего? — Линч расхохотался, привлекая внимание нескольких посетителей. — Да у Перси и кружки-то, наверное, с позапрошлого года не мылись!
За стойкой толстяк Перси буркнул что-то в ответ, но Линч лишь отмахнулся и вернулся к своей каше.
Знал он еду лучше, это место находилось в другой части города. Он не раз мальчишкой замирал у стекла и с восхищением наблюдал, как богатые и состоятельные едят. Большой роскошью было подкрасться к окну, за которым находилась кухня, и вдыхать ароматы печёного мяса или ещё чего-нибудь замечательного — отчего у мальчишек его возраста сводило живот в голодных спазмах.
Каша с мясом и пиво — немного лучше, чем капустная похлёбка, но всё равно далеко от того, что он видел за стеклом. Мальчик, сидевший рядом, наверное, думал, что ему нравится такая еда. Напротив — Линч бы с радостью обменял её на что-то более достойное.
Душу бы продал за богатый стол. За шанс оказаться по ту сторону стекла, забыть, что такое оглядываться. Жизнь без страха. Чтобы какой-нибудь бедолага смотрел на него с улицы голодными глазами, завидовал. Ненавидел даже за толстый кошелёк.
Но продавать нечего и некому. Душа — вымысел, сказки для наивных дураков.
Тарелка с кашей перед носом была реальной, а вот мечты — не очень. Ими сыт не будешь.
Линч принялся жевать, понимая, что в этот момент это — единственное, что важно.
— Запомни, парень, — добавил он, склонившись ближе, — тут либо жрёшь, что дают, либо идёшь побираться. Или ты, может, милостыню просить собираешься?
Мальчик поспешно замотал головой и наконец отправил ложку каши в рот, скривившись от её вкуса. Линч наблюдал, как он осторожно трогает кашу, словно она могла укусить. Проверяет, где съедобно, а где нет. «Недавно на улице», — понял он.
Манеры, растерянность и ожидание чего-то более приличного — всё выдавало, что мальчик ещё не привык к этому миру.
Линч не спеша пил, наслаждаясь горьковатым вкусом. Он немного расслабился, но мальчик не прекращал напоминать о себе. К пиву он так и не притронулся.
— Пей.
— Но мне всего тринадцать… — сказал он, словно надеясь, что это как-то изменит картину.
Линч приподнял бровь и медленно перевёл взгляд на мальчика.
— Не забивай мне голову такой ерундой. И ешь, что дают. Тут никто не будет угощать тебя трюфелями с соусом.
Мальчик поджал губы и, почувствовав, что возражать бесполезно, снова принялся ковырять кашу, думая, что, возможно, всё это — просто временное испытание, которое нужно пережить. Все же решился, придвинул свою кружку ближе. Сделав небольшой глоток пива, он тут же поморщился, но через мгновение, из любопытства, понюхал его и снова попробовал — уже осторожнее.
— Ты пей. Кашу надо с пивом есть — так-то лучше.
Мальчик продолжал пить, всё ещё с явным сомнением, но, видимо, решив, что раз Линч так говорит — значит, так и надо.
— Жестоко ты с Бенном поступил, ещё калекой останется, — сказал он, поморщившись от горечи пива.
Линч едва не подавился, быстро отставил кружку и взглянул на мальчика с удивлением.
— Тебе его жалко?! Посмотрим, что ты скажешь, когда он обчистит твои карманы и отберёт всё до последней монетки.
Злость Линча немного поутихла, когда на дне тарелки он обнаружил целых три неплохих кусочка мяса. Он отправил их в рот, довольно прищурившись, и, жуя, спросил:
— Как тебя зовут?
Мальчик посмотрел на него, крутя в руках ложку, и тихо ответил:
— Я не помню…
Линч прожевал мясо и отмахнулся:
— Не важно. Буду звать тебя Хвост. Надоело, что ты без имени ходишь.
Мальчик нахмурился:
— Почему… Хвост?
— Потому что таскаешься за мной везде хвостом, — сказал Линч и махнул рукой. — Остальным скажу, что тебя Хвост зовут. Привыкай.
Мальчик тяжело вздохнул и снова посмотрел в свою тарелку. Похоже, спорить с Линчем не имело смысла.
— А потом идём обратно?
— Нет. Больше всего я сейчас не хочу видеть кислую рожу Бенна. Главе тоже лучше сейчас на глаза не попадаться. Смотри.
Мимо их стола прошла девушка — лёгкая походка, невысокий рост, светлые волосы стянуты в хвост. Линч проводил её взглядом.
Мальчик нахмурился:
— Чего ты уставился?
Линч откинулся на спинку стула, не сводя глаз с хрупкой фигурки в латаном платье.
— Да… чувствую, мы тут немного задержимся.
— Зачем? — проговорил Хвост с набитым ртом.
— Ешь быстрее свою кашу, не позорь меня.
(´▽`ʃ♡ƪ)
Прошу прощения за долгое отсутствие уважаемые читатели. Постараюсь выкладывать главы чаще и радовать вас новыми историями.🤍 Я ещё рисую, хотела добавить формат видео, процесс создания рисунков. Напишите, что вы об этом думаете. Мне будет приятно