Он написал ей вечером. Без «привет, как ты», без объяснений — просто имя.
Её имя. Экран загорелся, и вместе с ним — что-то привычное должно было бы шевельнуться: память, сердце. Но ничего не произошло. Она смотрела на сообщение спокойно. Как смотрят на книгу, которую когда-то читали запоем, а теперь держат в руках без желания открыть. Ты знаешь сюжет. Ты помнишь кульминацию. Но сердце не ускоряется. Она удивилась. Не ему — он оставался верен своей манере появляться внезапно, будто время для него не существовало. Себе. Когда это произошло? Когда воспоминание стало фактом, а не переживанием? Когда прошлое перестало требовать продолжения? Раньше после его сообщения или звонка ее психика мгновенно возвращалась туда, где когда-то было «мы». Где она жила не в настоящем, а в повторении. Но сейчас — не было воспоминаний. Не потому что она их вытеснила. А потому что они перестали быть. Если энергия ушла, воспоминание становится фактом, а не переживанием. Она не стала отвечать. Не из мести. И не