Лена одолжила Ире восемь тысяч в октябре. Ира тогда растерянно улыбнулась: "Ты меня спасла, отдам через две недели." Лена кивнула. Она не сомневалась.
Прошло три месяца.
Лена не напоминала. Говорила себе: она же помнит. Взрослый человек, не маленькая. Неловко делать из этого тему. И вообще — если начать напоминать, будет выглядеть так, будто деньги важнее дружбы. А это не так. Ведь не так?
На четвёртый месяц Ира написала: "Едем на выходные в Питер, присоединяйся!" Лена смотрела на экран. Питер, значит. Деньги на поездку есть, а отдать — нет. Она ответила: "Не получится, дел много." Не потому что обиделась. Просто что-то внутри уже начало сжиматься.
Вот она, скрытая пружина таких историй.
Мы молчим не из деликатности. Мы молчим, потому что нас с детства научили: говорить о деньгах — некрасиво. Просить своё — неловко. Напомнить — значит показать, что ты считаешь каждую копейку. И человек, который одолжил, оказывается в ловушке собственного воспитания.
Моя подруга Настя рассказывала похожее. Дала коллеге пятнадцать тысяч на ремонт. Та возвращала частями, долго, и однажды просто перестала. Осталось шесть. Настя написала осторожно: "Слушай, ты не забыла про наш вопрос?" Коллега ответила через день: "Знаешь, я думала, ты человек. А ты за деньгами следишь."
Настя потом говорила мне: "Я чувствовала себя виноватой. Понимаю, что это абсурд — но чувствовала."
Тут важная штука.
Должник в этой системе защищён негласным правилом: тот, кто напоминает — жадный. Тот, кто молчит — хороший человек. Получается, что одолжить — ещё не подвиг. Подвиг — это потом молчать и не портить отношения своим меркантильным напоминанием.
Я знаю женщину, которая ждала больше года. Каждый раз находила причину не говорить: то праздник, то у подруги стресс, то "неудобно сейчас". В итоге написала. Подруга взорвалась: "Я думала, мы дружим! А ты, значит, всё это время считала?!" Они не разговаривают до сих пор. Долг так и не вернули.
Проблема не в деньгах. Проблема в том, что молчание превращается в молчаливое согласие простить.
Я сама через это прошла. Небольшая сумма, близкая знакомая. Я ждала. Потом намекнула — очень мягко, через третью тему. Она поняла намёк, но сделала вид, что не поняла. Я почувствовала себя маленькой и жадной. Хотя — подождите — я просила вернуть своё.
Странно, правда?
Психолог, с которой я однажды разговаривала на эту тему, сказала просто: "Когда человек не возвращает деньги, он нарушает договор. Но он же формирует нарратив, в котором нарушитель — тот, кто об этом говорит." Это называется перекладыванием вины. Работает безотказно, особенно с теми, кто ценит отношения больше денег.
И вот парадокс: именно потому что ценит — молчит. И именно потому что молчит — теряет.
Лена всё-таки написала Ире. Не через четыре месяца — через семь. Коротко, без предисловий: "Ира, мне нужны эти деньги обратно, напомни, когда сможешь перевести." Ира прочитала. Не ответила три дня. Потом написала: "Окей" — и перевела. Без извинений. Без объяснений.
Они больше особо не общаются. Не поссорились — просто что-то стало другим. Лена говорит, что не жалеет, что написала. Жалеет, что ждала так долго.
Может, дело не в деньгах и не в дружбе. А в том, кто в этой паре разрешает себе иметь потребности — а кто нет?