В кино сейчас идет Сказка о царе Салтане. Как по мне, это что-то не смотрибельное. Слишком много неуместной компьютерной графики, ужасная работа с текстами, плохая актерская игра (особенно Лизы Моряк, которая везде одинаковая, хотя и Гвидон вызывает вопросики) и неуместные песни.
Поэтому давайте обратимся к оригиналу и подумаем, а что вкладывал в эту сказку Пушкин.
Если смотреть на сказку не как на детскую историю, а как на психологический миф, то перед нами практически методичка по травмам, сепарации и взрослению.
Сёстры и зависть
Три сестры иллюстрируют нам три сценария. Одна мечтает о хозяйстве, другая наткать на весь мир полотна, третья, видимо, не умеет ни готовить, ни шить, поэтому мечтает родить ребенка) Ладно, шучу. Царь, недолго думая, выбирает младшую. И в этот момент запускается механизм, знакомый любому психологу: нарциссическая травма отвергнутых.
Зависть в сказке — не бытовая. Это разрушительная энергия, которая не выносит чужого счастья. Женщины не просто злятся: они хотят стереть сам факт существования сестры в привилегированной роли. Сами подумайте: настолько оклеветать человека, к тому же родного, что обречь его практически на верную смерть.
Князь Гвидон: сепарация и жажда признания
Бочка в море — это образ ранней изоляции и отвержения. Мир, в котором ребёнка не защитили. И все же рядом с Гвидоном устойчивая мать. Предательство ее не сломило, поэтому она выживает и может дать опору сыну.
С мамой все понятно, но связан ли психологически Гвидон с отцом, которого никогда не видел? Несомненно! Смотрите, Гвидон родился в ситуации обесценивания: его существование поставили под сомнение, мать оболгали, его самого выбросили. В такой ситуации обычно формируется один из двух сценариев: отстранённость или сверхкомпенсация. Гвидон выбирает второе.
Вся его линия — путь к признанию. Он не просто живёт — он делает все, чтобы привлечь к себе внимание отца. Остров Буян, 33 богатыря, белка, которая поет песенки… - целая витрина достижений! Он все время пытается доказать отцу: я достоин, посмотри на меня.
Зависимость от отцовского одобрения очевидна. Каждый проплывающий корабль становится шансом: «Передайте, что я есть», каждый раз через корабельщиков передает приглашение Салтану. Это типичный поиск признания отсутствующего родителя.
Интересно, что он не едет к отцу сам, хотя может. Потому что ему важно не просто встретиться — ему нужно, чтобы отец захотел его увидеть. Это тонкая ловушка покинутого ребёнка: «Если я приду сам, значит, я навязываюсь. Пусть он сделает шаг».
Зато он летит в царство Салтана в образе то комара, то шмеля. Это символ допустимой агрессии. Он «жалит», но не разрушает. И жалит не отца, а источник лжи — тёток и Бабариху. Он бессознательно сохраняет связь с отцом, не уничтожая её. Это довольно зрелая стратегия.
Гвидон – герой?
В детстве этот Гвидон мне не нравился, он только и делал, что ныл. А все его желания выполняла царевна-лебедь.
«Грусть-тоска меня съедает;
Чудо чудное завесть
Мне б хотелось.
«Грусть-тоска меня съедает,
Одолела молодца:
Видеть я б хотел отца»
«Грусть-тоска меня съедает —
Диво б дивное хотел
Перенести я в мой удел».
«Грусть-тоска меня съедает:
люди женятся, гляжу,
не женат лишь я хожу».
Ну разве это идеал мужчины? Тогда я удивлялась, почему Пушкин дал нам именно такого героя?
Тут есть много вариантов, начиная от инфантильности героя, заканчивая контрастом с отцом, который всего добился сам. Но похоже, что тут Пушкин показывает нам достижения не личного характера, а командные. Гвидон сначала спас царевну от коршуна, а потом она помогала ему в достижении его целей. В русских сказках это частая история – ты помоги, а потом тебя с лихвой вознаградят за твою доброту. Правильно ли это – не знаю. Мне не совсем нравится момент, что ему всего мало и он всегда приходит к Лебеди без благодарности, а с новыми просьбами.
Царь Салтан: фигура наивного родителя
Царь Салтан — пожалуй, самый проблемный персонаж этой истории. С точки зрения психологии, Салтан демонстрирует классическую избегающую привязанность. Он уезжает на войну, даже не попрощавшись как следует с женой. Он не проверяет вести, которые ему приносят. Он не пытается узнать правду. Он легко верит в измену и так же легко забывает о существовании жены и сына.
Царь Салтан не тиран. Он просто слабый, доверчивый и легко внушаемый.
Это образ родителя, который любит, но не умеет фильтровать информацию. В реальной жизни такие родители нередко могут стать причиной психологической травмы ребенка, но не потому, что бьют его или унижают, а потому что живут в своем мире, оставаясь инфантильными несмотря на возраст.
Правда и восстановление справедливости
Финалы сказок Пушкина часто философские. Вот и сейчас кульминация сказки – это разоблачение. Но никто не умирает, никого не казнят. Даже завистниц.
Это важный момент зрелости: правда восстанавливается не через месть, а через признание фактов.
Салтан видит сына. Мать возвращается. Семья воссоединяется. Травма не отменяется — она интегрируется в новую жизнь.
«Сказка о царе Салтане» интересна тем, что чудеса в ней вторичны. Они не цель, а инструмент. Это история о том, что ребёнок, выросший в отвержении, может не ожесточиться и не разрушить связь с отцом, даже если отец оказался слабым.
Пушкин будто говорит: да, мир несправедлив. Да, родители ошибаются. Да, зависть разрушительна. Но взросление — это не когда тебе всё дали, а когда ты перестал жить из позиции «докажу» и начал жить из позиции «создам».
Очень современно, не правда ли?)