первая часть
Как это сделать, если вся твоя жизнь — один сплошной стресс? На этот вопрос доктора ответить не могли.
И вот сейчас, сидя с невестой сына на скамейке в палисаднике, Елена вдруг вспомнила события более чем двадцатилетней давности так чётко, будто всё это произошло только вчера. А всё потому, что за ухом Ники она заметила маленькую звёздочку, крошечный шрамик необычной формы. У Кристины он был розовый и какой-то припухший, но врачи обещали, что со временем след от операции станет почти незаметным.
Раньше Елена не замечала эту звёздочку. Ничего удивительного: Ника обычно оставляла волосы распущенными, под ними, конечно, ничего не было видно. А вот сегодня парикмахер собрал локоны девушки в красивую причёску, и звёздочка открылась. Она была заметна только с близкого расстояния.
— Что-то не так? — насторожилась Ника.
— Да нет, всё нормально, — улыбнулась Елена, стараясь скрыть свои эмоции.
Не хватало ещё смутить или напугать девушку на её собственной же свадьбе.
— Шрам у тебя какой интересный, прямо как звёздочка. Откуда это?
— Не помню, — пожала плечами Ника. — Он, кажется, всегда у меня был. Ну что, пойдём к гостям?
Елена с улыбкой кивнула. Остаток свадьбы прошёл идеально. Перед гостями выступила местная молодёжная группа, люди весело танцевали под задорные мелодии, расходиться никому не хотелось. Потом был традиционный свадебный торт, затем — роскошный фейерверк.
Елена же в это время уже не могла думать ни о чём другом, как об этой звёздочке за ухом Ники. Может ли такое быть, что Ника — Кристина? Всё сходится: возраст, отсутствие родителей и, самое главное, шрам — необычной формы след от давней операции.
Татьяна так переживала, что рубцы навредят внешности её дочери. Кстати, о внешности. Елена посмотрела на Нику свежим взглядом. Девочка очень похожа на Михаила. Кристина тоже была папиной дочкой. Очередное совпадение? Или Елена просто выдумывает?
Мишка оказался ненадёжным семьянином и подлым человеком, но внешне он был красив, с этим спорить бессмысленно. Чего только его зелёные большие глаза стоили. У Ники… у Ники глаза тоже были большие и тоже зелёные. Чем внимательнее Елена разглядывала невесту, тем больше убеждалась в том, что это Кристина.
Хотелось тут же набрать Татьяну. Но нельзя беспокоить подругу, пока не станет известно точно. У той и так проблемы с сердцем, а вдруг Елена ошибается? Вдруг подарит Татьяне ложную надежду, а потом всё окажется ошибкой. Переживёт ли такой удар несчастная мать? Она ведь едва держится.
Вечером Елена решила поговорить на эту тему с Петром. Конечно же, супруг был в курсе истории, случившейся с дочерью Татьяны. В своё время он тоже пытался помочь: искал каких-то детективов, пытался добиться встречи с высокопоставленными следователями. Пётр очень переживал за Татьяну и Михаила. Елена однажды даже видела, как её муж плакал: качал на руках Виктора и плакал. Женщина поняла тогда, что у супруга по-настоящему болит душа за пропавшую девочку.
Пётр выслушал жену очень внимательно.
— Это… это просто невероятно. Понимаю, но шрам…
— Я столько раз видела его у Кристины. И у Ники он той же самой формы. Это точно. Только он бледный, почти незаметный.
— Может, ты что-то путаешь? — всё ещё сомневался супруг. — Столько лет прошло. Ты могла и забыть.
— Ничего я не путаю, — уверенно заявила Елена.
– Ну, Татьяне пока говорить в любом случае не стоит.
— Знаю. Но только что делать? Как действовать?
— Ника вроде бы адекватный человек, — пожал плечами Пётр. — Может, всё ей рассказать. Ей и Виктору. А потом вместе и подумаем, как быть дальше. Всё-таки действительно удивительное совпадение. Чего только на свете не бывает.
На следующий день Елена пригласила молодожёнов на ужин. Виктор и Ника пришли к назначенному времени, весёлые, счастливые, принесли пирожные из ближайшей кондитерской и букет красивых цветов.
Елена не знала, как начать разговор. Молодожёны радостно делились планами с родителями: они собирались в свадебное путешествие, уже даже путёвки успели купить. Елена любовалась ими, улыбалась, мучительно подбирала слова. Как начать непростой разговор? Пётр сидел рядом с женой и время от времени многозначительно на неё поглядывал.
Наконец Елена решилась, набрала в лёгкие побольше воздуха и задала Нике вопрос:
— А ты совсем-совсем ничего о своих родных не знаешь? Извини за такой вопрос, но я не просто так спрашиваю.
Ника удивлённо посмотрела на свекровь, потом вздохнула и призналась:
— Я немного соврала вам тогда при первой встрече. Не со зла, просто неловко как-то в таком признаваться. Кое-что я о них всё-таки знаю.
Виктор не выказал удивления, видимо, он был в курсе тайны Ники. Что ж, девочка вполне имела право на свои секреты. Елена ни за что не полезла бы ей в душу при других обстоятельствах, но сейчас ей нужно было узнать наверняка.
— Остался у меня дядя, двоюродный брат отца, — откровенничала Ника. — Он даже в детский дом иногда приходил меня навещать. Ну и о родителях частенько рассказывал.
От дяди Саши Ника узнала, что её родители были людьми, которые крепко пили. Собственно, из-за этого оба и погибли. Нике на тот момент, когда она осталась сиротой, было около трёх лет.
— Я их помню немножко, как в тумане, — призналась девушка. — Глаза, глаза, руки…
Дядя Саша сказал, что хотел забрать девочку к себе. Но кто доверит маленького ребёнка одинокому пьющему мужчине? Да, единственный родственник Ники тоже много пил.
Дядя-то и рассказал девочке, что родители за ней почти не присматривали.
— Если бы не я, — говорил он, приходя навестить племянницу, — если бы не я, ты бы ещё в младенчестве погибла. Знаешь ведь, что у тебя за ухом шрам есть? Так вот, это об тебя, совсем кроху, один выпивший урод, друг твоих родителей, сигарету тушил. Хорошо, что я случайно зашёл к ним в этот момент. Этот подонок у меня потом летел дальше, чем видел. А твоим родителям… им вообще всё равно было. Ничего уже из-за выпивки не соображали.
Ника испытывала к дяде Саше что-то вроде благодарности и привязанности. Ведь больше у неё никого не было, а он, как-никак, приходил иногда, порой даже гостинцы приносил. Дешёвые конфеты, все облепленные непонятными крошками. Но это было неважно. Главное — внимание.
Услышав о происхождении шрама Ники, Елена охнула. Во-первых, от ужаса: страшно представить, что кто-то обошёлся так с грудным беззащитным ребёнком.
А во-вторых… во-вторых, рушилась версия Елены. Значит, шрам у девочки не неизвестного происхождения и уж точно не от операции. Жаль.
Елена уже свыклась с мыслью, что Ника — это Кристина. Она представляла, как сделает тест ДНК, получит положительные результаты и принесёт их Татьяне. А подруга, она, конечно же, снова станет прежней, и с её души спадёт этот невыносимо тяжкий груз.
— А что же ты дядю своего на свадьбу не позвала? — спросил Пётр. — Мы бы хотели познакомиться с единственным родственником своей любимой невестки.
— Дядя Саша… он постеснялся, — потупила глаза Ника. — Понимаете, он добрый, хороший, но много пьёт и бедный очень. Я звала его, но дядя отказался. Сказал, что будет себя неловко чувствовать среди гостей, ну и меня не захотел своим видом позорить. Дядя так и выразился.
— Скромность, похоже, ваша фамильная черта, — протянул Пётр.
После рассказа Ники Елена так и не решилась начать разговор, к которому тщательно готовилась накануне.
Когда молодожёны ушли, Пётр удивлённо спросил жену, почему та промолчала.
— Я бы сам, конечно, мог эту историю рассказать, но правильнее, чтобы это сделала ты. Почему не спросила о главном?
— Ну, зачем уже теперь? Зачем девочку зря волновать? Ясно же, что не Танина она дочь. Вон и дядя у неё какой-то имеется. И шрам, оказывается, не от операции.
— А ты уверена? Уверена, что этот «дядя» говорит нам правду? — Пётр смотрел на жену, слегка прищурив глаза. — Надо узнать о нём побольше. Об этом дяде Саше. Не знаю почему, но он кажется мне подозрительным.
— Ты прав, — согласилась Елена.
В следующий раз, когда Виктор и Ника пришли к родителям в гости, Елена принялась расспрашивать невестку о дядюшке, ей хотелось как можно больше узнать об этом персонаже.
— А кем он работает? Это твой единственный родственник?
— Никем, — смутилась Ника и даже покраснела, а потом, набравшись смелости, призналась: — Он же пьёт много, никуда его не берут. Так, подрабатывает иногда: то фуру у магазина разгрузить поможет, то грядки кому-то вскопать, металлолом и бутылки собирает.
— И раз мы теперь семья, я должна быть с вами откровенной, — Ника глубоко вдохнула. — Дядя… он даже в тюрьме сидел из-за кражи. Ну вот, теперь вы знаете обо мне всё. Такая вот у вас невестка.
Елена обняла Нику, прижимая к себе.
— Ну что ты, девочка, не стоит этого стесняться, родственников ведь не выбирают. Но он хороший, он очень хороший, несмотря ни на что, — горячо заверила свекровь.
— Дядя добрый, внимательный, он ведь не бросил меня, навещал. Мы и сейчас с ним иногда общаемся. Теперь я работаю и помогаю ему по мере возможностей, чтобы… ну, чтобы он снова не попал в неприятности.
Елена с жалостью смотрела на Нику. Бедняжка, такая юная, и столько всего уже пережила. Теперь ещё оказывается, что из неё тянет деньги какой-то дядя-алкаш. А она-то — чистая душа, благодарная ему только лишь за то, что иногда приходил к ней в детский дом.
Да если бы этот человек захотел, если бы он действительно желал племяннице добра, то взялся бы за ум, нашёл работу, сделал ремонт в квартире и забрал ребёнка к себе. Но тот не захотел расставаться с привычным образом жизни, и девочке пришлось расти в детском доме, среди чужих людей. То, что она добилась столького, — это только её заслуга.
— Дядя… он много раз спрашивает о вас, — продолжила Ника, — особенно в последнее время.
— Неужели? — вступил в разговор Пётр. — Так, может, всё же встретимся и познакомимся, и поговорим напрямую?
— Дядя не согласится, — покачала головой Ника. — Я ему уже много раз предлагала.
— И о чём же он спрашивает? — продолжил Пётр.
— Да так… кем работаете, где живёте, с кем дружите, обычные вещи.
— И всё же… скажи адрес дяди, — попросил Пётр. — У меня на работе требуются помощники экспедитора, зарплата неплохая, работа несложная, справится любой. Твой дядя, думаю, согласится с радостью.
— Правда? — обрадовалась Ника. — Ему как раз нужны деньги, на лекарства. Я даже кредит для него брать хотела, но если зарплата и правда хорошая, то можно и без этого обойтись.
— Конечно, правда. Поехали к нему прямо сейчас, — постановил Пётр.
И они поехали. По дороге заглянули в магазин, набрали продуктов единственному родственнику Ники. По её словам, он был бедным и безработным.
Таинственный, скромный дядя Саша обитал в старой пятиэтажке на окраине города: обшарпанное здание с трещинами в стенах, горы мусора вокруг. Елена и не думала, что в городе остались такие районы. На пятый этаж поднимались пешком, лифта в доме не было.
Ника открыла обшарпанную дверь собственным ключом.
— Дядя, привет! — разнёсся по квартире её звонкий голос.
Из кухни появился мужчина лет пятидесяти: сутулый, небритый, в вытянутых на коленях спортивных штанах и несвежей серой футболке. Внешний вид хозяина вполне соответствовал обстановке в квартире: грязные полы, валяющиеся повсюду вещи, отваливающиеся от стен обои.
— Ну, здравствуйте, — дядя Саша внимательно оглядывал гостей.
Взгляд у него был цепкий, проницательный, умный. Нет, он не походил на обычного алкаша-простачка. На Елену этот человек произвёл неприятное впечатление.
— Здравствуйте, — выступил вперёд Пётр, протягивая руку хозяину квартиры. — Извините, что без предупреждения, просто мы совсем недавно выяснили, что у Ники есть родственник и вроде как вы нуждаетесь в работе, а у меня есть как раз очень хорошее предложение.
— Да какие там родственники? — улыбнулся дядя Саша. — Так, седьмая вода на киселе. Жаль мне девчонку было, что одна осталась. Вот и навещал иногда.
— Ну что же вы так скромничаете? — вступила в разговор Елена. — Ника о вас много рассказывала. Для неё ваша поддержка была очень важна.
— Пройдёмте, что ли, в зал, — предложил дядя Саша, махнув рукой в сторону одной из комнат. — Не разувайтесь, у меня тут и так натоптано.
Елена видела, что их приезд не нравится этому дяде Саше. Он заметно напрягся, увидев рядом с племянницей целую толпу людей.
— У папы Вити на работе требуются помощники экспедитора, — начала вводить дядю в курс дела Ника.
— Я бы с удовольствием, да у меня спина больная, ты же знаешь, — дядя Саша будто бы виновато развёл руками.
Елена и Ника принялись выгружать из сумок продукты. Мужчина засмущался.
— Ой, да зачем вы столько накупили? Мне неловко всё это принимать.
Разговор не клеился. Дядя Саша смущался и, кажется, боялся сказать лишнее слово. Хотя его глаза — цепкие, внимательные, изучающие — никак не соответствовали тому образу застенчивого простого человека, который мужчина, видимо, всеми силами пытался создать.
Гости пробыли в старой квартире дяди Саши около двадцати минут, потом вернулись в машину Петра. Он отвёз молодых домой, а потом между Петром и Еленой состоялся важный разговор.
— Теперь мне ещё больше этот персонаж подозрительным кажется, — покачал головой Пётр. — Что-то в нём есть, что-то неприятное, отталкивающее.
— Мне тоже так показалось. Надо с ним поговорить. Поговорить ещё раз, без Ники и Виктора.
— Как? Когда?
— Прямо сейчас.
Пётр решительно направил автомобиль к дому дяди Саши. Тот, конечно же, не ожидал увидеть новых «родственников» снова так скоро.
— Забыли что-то? — неприятно улыбнулся он гостям.
— Да, — кивнул Пётр. — Нам надо поговорить о детстве Ники.
— Ну, хорошо, — пожал плечами мужчина. — Она что, сама ничего не говорила?
— Хотелось бы услышать историю от вас, взрослого родственника.
— Как хотите.
Дядя Саша не пускал гостей дальше порога. Он явно пытался показать, что разговор ему неприятен и беседа будет короткой.
заключительная