Знаете, есть такая поговорка: «Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах». Думаю, с Богами у меня всё сложно, но вот повеселить вселенную своими планами на личную жизнь я умудрилась знатно. Моя история — это не просто рассказ о неудачных отношениях. Это, скорее, полевой отчет, экспедиция в джунгли человеческой психики, из которой я вернулась с трофеями и ценным выводом: если тебе кажется, что тобой манипулируют, то, скорее всего, тебе не кажется.
Меня зовут Лиза, и до недавнего времени я была девушкой, свято верящей в силу позитивного мышления и книги по самопомощи. Я знала, что такое «якоря», «раппорт» и «метамодель языка». Ну, то есть я думала, что знала. Я представляла НЛП (нейролингвистическое программирование) как некий волшебный набор отмычек к подсознанию, которые можно использовать, чтобы помочь клиентам на тренингах или убедить начальника дать мне премию. Ирония в том, что мой собственный мозг, напичканный этой теорией, оказался абсолютно беззащитен перед практикующими «специалистами» куда более высокого, так сказать, полета.
Всё началось, как и положено, в дождливый осенний вечер. Я сидела в уютном антикафе с подругой Катей, жаловалась на вечный дефицит мужского внимания, достойного моей высокооплачиваемой должности менеджера среднего звена и коллекции кактусов на подоконнике.
— Лизка, — изрекла Катя, жуя печеньку, — ты слишком правильная. Тебе нужен мужчина, который вытащит тебя из твоей зоны комфорта. Который будет как… ураган!
— Мне нужен мужчина, который не будет храпеть и мыть за собой посуду, — поправила я. — Ураганы обычно оставляют после себя разруху и торчат провода.
И тут он появился. Словно материализовался из дыма от моей чашки эрл грея. Высокий, с легкой небритостью, в стильном, но небрежно накинутом пальто. Он зацепился ремнем сумки за стул, и пока возился, обвел взглядом зал. Наши глаза встретились ровно на три секунды. Он чуть заметно улыбнулся и отвел взгляд. Мое сердце пропустило удар. Катя толкнула меня локтем: «Видела? Это знак».
Это был Дима. Он подсел к нам через пять минут, извинившись и спросив, не помешает ли он, если пристроится за соседний столик. Конечно, он не помешал. Еще через десять минут мы уже обсуждали с ним Достоевского, которого я, признаться, не открывала со школы, но кивала с умным видом. Дима говорил так плавно, так завораживающе. Он вставлял в речь мои же слова: «Ты совершенно права, Лиза, стабильность — это основа всего», и «Как точно ты подметила про гармонию в мелочах». Я чувствовала себя гениальной собеседницей. Катя смотрела на меня с благоговением. А я смотрела на Диму и думала: «Какое чудо, что еще бывают настоящие мужчины, умеющие слушать».
Так начался мой личный семинар «Темная триада для чайников», и Дима вызвался быть моим наставником. Только я об этом не знала.
Первые несколько недель были похожи на сказку. Он запоминал всё: как я люблю кофе (так, чтобы пенка была повыше, но не слишком горячая), как зовут моих кактусов (да, у них есть имена), какой фильм я хотела посмотреть в детстве, но так и не посмотрела. Через месяц он подарил мне книгу, которую я однажды упомянула в разговоре, сказав, что хотела бы её прочитать. Книга была с автографом автора! Он специально ездил на презентацию в другой город. Я была на седьмом небе. Мои подруги говорили: «Лиза, он идеален. Срочно замуж». Моя мама, насмотревшись сериалов, сказала: «Дочка, а не маньяк ли он? Такие подозрительно идеальные мужчины обычно топоры в гараже прячут». Я отмахивалась. Мама просто не знакома с НЛП-техниками создания раппорта! Дима просто великолепно ко мне «подстраивается»! Это же признак высокого эмоционального интеллекта!
Эмоциональный интеллект, как же. Теперь-то я понимаю, что это была классическая «подстройка» и ведение. Он создал зеркало моих желаний, а потом начал потихоньку это зеркало поворачивать в нужную ему сторону.
Первый тревожный звоночек (который я, конечно же, проигнорировала) прозвенел через два месяца. Мы должны были ехать на выходные к его родителям в загородный дом. Я купила платье, торт, сделала маникюр. За три часа до выезда он позвонил и усталым, но мягким голосом сказал, что у него аврал на работе, шеф-козел завалил задачами, и он подведет команду, если уедет. Он так извинялся, так сокрушался, что я сама начала его утешать: «Конечно, Димочка, работа важнее! Не переживай, мы съездим в другой раз». Я почувствовала себя замечательной, понимающей женщиной. Только потом, случайно, я узнала, что в те выходные он ездил с друзьями на рыбалку. Фото в соцсетях от его друга подвернулось под руку. Когда я спросила его напрямую, он не стал оправдываться. Он посмотрел на меня с легкой грустью в глазах и сказал:
— Лиза, я не хотел тебя расстраивать. Я знаю, как ты ждала этой поездки. И я просто испугался. Испугался, что если мы поедем к моим родителям, это придаст отношениям слишком серьезный вектор, а я… я боюсь своих чувств к тебе. Они такие сильные, что мне иногда хочется сбежать. Рыбалка была просто способом проветрить голову. Прости меня, я дурак.
И я растаяла. Еще бы! Мужчина боится силы своих чувств! Это же романтика! Это не ложь, это защитный механизм! Он открыл мне свою уязвимость! Какая же я была дура.
Это был чистый газлайтинг вперемешку с лестью. Он не просто соврал, он заставил меня усомниться в моем праве злиться. Он перевернул ситуацию так, что я должна была пожалеть его, бедного, запутавшегося в своих глубоких чувствах.
Дальше — больше. Начался этап «идеализация — девальвация». То я была «самой удивительной женщиной в его жизни», «его музой», и он задаривал меня комплиментами и подарками. То вдруг, без видимой причины, становился холодным и отстраненным. На мои вопросы «что случилось?» он отвечал: «Всё в порядке», но всем своим видом показывал, что ничего не в порядке. Я начинала суетиться, стараться угодить, стать еще лучше, еще удобнее, чтобы вернуть его расположение. Я ловила себя на мысли, что постоянно анализирую его настроение, как барометр перед штормом.
Однажды, в одну из таких «холодных» фаз, я не выдержала и выпалила ему всё, что накопилось. Что я чувствую себя неуверенно, что мне нужно больше тепла. Он выслушал, не перебивая. А потом спросил:
— Лиза, ты читала что-нибудь про «треугольник Карпмана»?
Я опешила. Конечно, я читала! Жертва, Преследователь, Спасатель.
— Ты сейчас ведешь себя как Жертва, — мягко сказал он. — А меня пытаешься назначить Преследователем. Но я не хочу играть в эти игры. Я просто устаю на работе, а ты ищешь проблему там, где её нет. Может, тебе стоит проработать это с психологом?
Вот это был удар. Мастерский, высший пилотаж! Он не только обесценил мои чувства, назвав их «игрой», но и выставил меня истеричкой, которой нужен психолог. Он использовал мой же интеллектуальный багаж против меня. Я ушла, чувствуя себя виноватой и ничтожной. Я, Лиза, которая сама могла бы провести для кого-то ликбез по психологии, попалась в самую примитивную ловушку.
В этот момент на сцене появился второй акт моего личного спектакля. Я, убитая горем, сидела в парке на лавочке и ревела в кофе. Ко мне подсел парень. Скромный, очкастый, с немного нелепым шарфом. Его звали Костя. Он просто спросил, всё ли у меня в порядке, и протянул салфетку. У него были очень добрые глаза. Мы разговорились. Костя оказался программистом, фанатом настольных игр и совершенно не умел красиво ухаживать. Он просто был рядом. Звонил по вечерам и расспрашивал о моем дне. Приносил в офис мои любимые пирожные, потому что «просто проходил мимо». Он не делал грандиозных жестов и не читал мои мысли.
И знаете, после американских горок с Димой это было похоже на теплую ванну. Надежно, спокойно, предсказуемо. Костик был полной противоположностью. Я даже немного скучала по драме, по этой лихорадочной дрожи в крови, которую вызывал Дима. Но я уговаривала себя, что это и есть настоящая любовь, без игр и манипуляций. Я расслабилась. И это было моей второй ошибкой.
Костик начал проявлять странности не сразу. Они были такими мелкими, что я списывала их на его «социальную неловкость». Он мог, например, спросить: «Какое у тебя любимое вино?» Я отвечала: «Рислинг». Через неделю, в гостях у друзей, он громко, при всех, сказал: «Лиза, ну ты чего? Ты же всегда говорила, что обожаешь сухое красное. Ты у нас главный знаток, бери инициативу в свои руки, выбирай». И я, как дура, начинала сомневаться: а может, я говорила про красное? Может, я перепутала?
Или он просил меня помочь ему с отчетом, потому что я «такая умная и у меня прекрасный слог». Я писала отчет. Потом просил позвонить в его фитнес-клуб и перенести занятие, потому что у него «голос сел, а у тебя такой приятный, тебя точно послушают». Потом — заехать в химчистку за его костюмом, потому что мне «как раз по пути». И каждый раз это подавалось под соусом комплимента: «Никто не справится лучше тебя», «Ты мой ангел-спаситель».
Я превратилась в его личного ассистента, но самое ужасное — мне это нравилось. Я чувствовала себя нужной, незаменимой, важной. Он создавал ситуации, в которых я была вынуждена его спасать. То у него внезапно заканчивались деньги до зарплаты, и он с виноватым видом просил одолжить немного (я, конечно, давала, он ведь такой бесхитростный, не то что хитрый Дима). То он заболевал «смертельной простудой», и я должна была приезжать с куриным бульоном и лекарствами. При этом, когда помощь требовалась мне, он всегда находил причину, почему не может: «Зайка, я бы с радостью, но у меня дедлайн горит», «Мне очень жаль, но я обещал помочь маме с дачей».
Я была пешкой в его игре, и он ловко передвигал меня по доске, решая свои проблемы. Это была не агрессивная манипуляция Димы, это было мягкое, вязкое болото, которое засасывало незаметно. Я чувствовала смутную тревогу, но отгоняла её: «Он же не психопат, он просто такой беззащитный. Ему без меня не справиться». Как я ошибалась.
Кульминация наступила, когда два этих мира столкнулись. Я случайно встретила Диму в торговом центре. Он был один, увидел меня, и его лицо озарилось такой искренней радостью, что у меня внутри всё перевернулось.
— Лиза! — воскликнул он, подходя. — Боже, как я рад тебя видеть! Ты выглядишь потрясающе. Я столько раз хотел позвонить, просить прощения за своё поведение... Я был идиотом, я работал над собой, и понял, что ты — лучшее, что было в моей жизни.
И тут же, как по волшебству, из-за угла появился Костик. Он должен был быть на работе, но вот он тут, с пакетом продуктов. Он подошел, положил руку мне на плечо и спросил сладким голосом:
— Солнышко, а кто это? Твой старый друг? Что-то ты не рассказывала.
Началась нелепая сцена. Дима с его магнетическим обаянием и тонкими оскорблениями («А вы, видимо, тот самый Костя, который так любит, чтобы Лиза решала его проблемы?»). Костик с его пассивной агрессией («Дима, а вы случайно не тот, кто врет про работу, чтобы поехать на рыбалку? Мне Лиза рассказывала, она очень переживала»). Я стояла между ними, как мячик для пинг-понга, чувствуя себя абсолютно раздавленной. Они говорили обо мне, но при этом будто бы меня не было.
Домой я вернулась в полном хаосе в голове. Два совершенно разных типа манипуляции столкнулись лбами, и мой внутренний мир дал трещину. Я решила разобраться раз и навсегда. Я открыла все свои старые книги, залезла в интернет и составила план. Мне надоело быть жертвой.
Мой личный гайд по распознаванию манипуляторов (с примерами из жизни):
1. Психопат (он же Дима):
- Тактика: Шарм, обаяние, идеализация в начале. Ложь во благо, которая оказывается во вред. Газлайтинг («Тебе показалось», «Ты слишком остро реагируешь»). Отсутствие эмпатии, хотя он умеет её симулировать виртуозно.
- Маркер: С ним ты чувствуешь себя либо на вершине мира, либо в полной заднице. Никакой золотой середины. Он нарушает обещания без зазрения совести и никогда не чувствует себя виноватым. Его главная цель — власть и ощущение превосходства. Ты для него не человек, а источник «нарциссического ресурса» (восхищения, эмоций).
- Проверка для себя: Спроси себя: "Мне спокойно рядом с этим человеком?". Если первый ответ — "Нет, но зато как ярко!", беги. Ярко будет только в начале. Потом будет только больно.
2. Нарцисс (гибрид с Димой, но на самом деле Костик тоже подходил под этот тип):
- Тактика: Та же идеализация, но с более сильным акцентом на том, как ты возвышаешься в его глазах. Обесценивание. Ему нужно постоянное восхищение. Костик был скрытым, уязвимым нарциссом. Его «беззащитность» была способом привлечь внимание и заботу, но в центре всегда был он сам.
- Маркер: Он не интересуется твоей жизнью по-настоящему. Он слушает ровно настолько, чтобы потом использовать это для поддержания своего образа или для манипуляции. Критику в свой адрес воспринимает в штыки или обесценивает критикующего. Костик, когда я однажды мягко указала, что мне надоело постоянно решать его вопросы, обиделся и не разговаривал со мной два дня. Я чувствовала себя ужасно и в итоге извинилась первой. Бинго!
3. Макиавеллист (чистой воды Костик):
- Тактика: Это прагматик. Он не получает удовольствия от вашей боли (как психопат) или от вашего поклонения (как нарцисс). Ему нужна выгода. Он использует людей холодно и расчетливо, просчитывая шаги. Костик методично, шаг за шагом, делал меня удобной для себя. Комплименты, игра на жалости, создание чувства долга — всё это инструменты.
- Маркер: Обрати внимание на баланс «брать/давать». Если ты постоянно отдаешь (время, деньги, эмоции, помощь), а он только берет, да еще и делает так, что ты сама предлагаешь помощь — это он. Макиавеллисты терпеливы. Они не будут устраивать сцен, они будут ждать, пока ты сама не созреешь для очередной жертвы.
Вооружившись этой теорией, я решила провести финальное тестирование.
Сначала Костик. Когда он в очередной раз попросил меня переночевать у него, потому что ему «страшно одному» (при том, что его квартиру охраняли три домофона и сигнализация), я сказала:
— Кость, мне так жаль, но сегодня я не могу. У меня важные дела.
— Какие дела важнее меня? — обиженно спросил он.
— Мои, — твердо сказала я. — И вообще, я думаю, тебе стоит обратиться к специалисту, чтобы проработать эту тревожность. Я, к сожалению, не могу быть твоей круглосуточной эмоциональной поддержкой.
Он опешил. Он не ожидал, что его же оружие (совет сходить к психологу) используют против него. Он попытался давить на жалость, потом на чувство вины, но я стояла на своем. Через неделю такого «холодного» режима Костик исчез из моей жизни. Оказалось, что без доступа к ресурсу (моей заботе) я стала ему неинтересна.
С Димой было сложнее. Он был мастером. Я пригласила его на встречу, чтобы «окончательно всё прояснить». Он, конечно, сразу включил режим «раскаявшегося принца».
— Лиза, я всё понял. Я был ужасен. Дай мне второй шанс, и я обещаю...
— Дима, — перебила я его, глядя в глаза. — Скажи, тебе самому не надоело врать? Ты же даже сейчас не веришь в то, что говоришь. Ты просто подбираешь слова, которые, по твоим расчетам, должны сработать.
На секунду в его глазах мелькнуло что-то живое. Удивление? Злость? Но маска тут же вернулась на место.
— Лиза, что ты такое говоришь? Ты меня расстраиваешь...
— Перестань. Я знаю про «темную триаду». Я знаю про газлайтинг и любовную бомбардировку. И я знаю, что ты не способен на эмпатию. Поэтому давай просто закончим этот фарс. Ты не любил меня. Ты использовал меня как тренажер для своих навыков.
Он молчал минуту. Потом его лицо изменилось. Исчезла маска участия, появилась холодная, расчетливая усмешка.
— Ну надо же, — протянул он. — А ты не так проста, как кажешься. Что ж, Лиза, была рада игре. Ты действительно была отличным «материалом». Жаль, что прозрела.
Он встал и ушел, даже не обернувшись. И знаете, мне не было больно. Мне было... легко. И дико смешно. Весь этот спектакль, все эти страдания — это была просто игра, в которой я была пешкой. Но я вышла из неё ферзем.
Сейчас я сижу в том же антикафе. Пью тот же эрл грей. Ко мне никто не подходит с загадочным видом. И это прекрасно. Я снова разговариваю с Катей, которая уже подыскивает мне нового кандидата.
— Лиз, я тут такого парня встретила! Простой, как пять копеек. Работает инженером, коллекционирует марки. Может, сходишь?
— А манипулировать он умеет? — спрашиваю я с усмешкой.
— Да вроде нет. Сказал, что если девушка нравится, он ей цветы дарит, а не голову морочит.
— Катя, — говорю я, — я, кажется, согласна. Вези своего инженера.
Моя история — это ода здравому смыслу и предостережение. Если вы чувствуете, что отношения похожи на американские горки, что вы постоянно оправдываетесь, что ваши чувства и мысли ставятся под сомнение, что вы даете намного больше, чем получаете — не надо искать оправдания в НЛП или сложной психологии. Скорее всего, перед вами просто нехороший человек. Или, как говорят ученые, представитель «темной триады». И лучшее НЛП-воздействие на них — это просто уйти. Без объяснений, без сцен, без надежды. Просто развернуться и начать жить свою, настоящую, а не написанную чужим сценарием жизнь. И, кстати, кактусы мои живы-здоровы. В отличие от моих прошлых отношений.