Он прошел путь от Самарканда до Африки, от алтаря до передовой — и вернулся на костылях домой.
В редакции «Тихорецких вестей» побывал 47-летний Денис Плеханов. Первое,
что бросается в глаза, — не награды (он их скромно прячет под курткой), а костыль в руках. И взгляд. Спокойный, непроницаемый, но при этом по-настоящему добрый.
Перед нами сидел человек, в котором уживаются, кажется, несовместимые
ипостаси: воин и пономарь, ветеран и спортсмен, путешественник и сельский житель.
Детство измерили школы
Денис родился в Узбекистане. Родители — военные. Корни отца — из станицы
Ленинградской на Кубани, мамины — с Урала. Судьба военного ребенка — это
вечные переезды.
— Школ было больше двадцати, — улыбается Денис. — В первом классе — три, в одиннадцатом — тоже три. Учился без троек, до четвертого класса был отличником.
После Самарканда были Ташкент, Белоруссия, Волгоградская область. А в 2000-м семья наконец перебралась на Кубань — к родне в Фастовецкую. Сначала жили в Парковом, потом построили дом в Новорождественской.
Любовь, которая ждала пять лет
В Тихорецке судьба свела его с главным человеком в жизни.
— Мы встретились в Свято-Успенском храме, — рассказывает Денис. — Я там 15 лет пономарил. А на клиросе пела девушка. Вика.
Пять лет они были просто знакомы. А потом случилось то, что верующие называют прозрением, а поэты — любовью с первого взгляда, который запоздал на пять лет.
— Как пелена упала с глаз, — говорит Денис.
Поженились в 30. Для обоих это первый и единственный брак. Виктория — воспитатель, раньше работала с особенными детьми, теперь посвятила себя семье.
Там, где взыграла кровь
По образованию Денис — инженер-строитель. Отслужил срочную, подписал
контракт. Но сидеть в штабе и «просто так получать деньги» оказалось не
его историей. Вернулся на гражданку. Но, видно, судьба готовила другой путь.
— Род Плехановых — казачий. С 2007-го я в тихорецком казачестве, — поясняет он.
В 2014-м Денис оказался в Крыму. Там, где решалась судьба полуострова. И понял: вот она, его стихия.
— Военная кровь взыграла, — признается он.
Потом был новый контракт. Добровольцем ушел в Донецкую область. Служил в
разведке. Прошёл Дебальцевский котел. Был в Сирии. Потом — Африка.
- Отстаивал интересы России, боролся с терроризмом, — так скупо говорит
он о годах в горячих точках. Контракт за контрактом. Пустыни, жара, ранения, контузии.
Ранение, изменившее всё
Когда началась СВО, Денис, конечно, не мог остаться в стороне. Командовал
штурмовиками и разведгруппой на Луганском направлении. Потом пришлось
возглавить роту БМП.
— Решение пересесть на технику далось нелегко, — признаётся станичник. — Но из-за ранения в 2022-м выбора не было.
Все вышло буднично и страшно одновременно. Секретно-боевая задача, засада,
пулемётный огонь. Четверо тяжелораненых. У Дениса пострадали бедро и колено. Теперь у него протезы бедренной кости и коленного сустава.
— Главное — задание выполнили. И никто не погиб, — говорит он с гордостью за товарищей. — И знаете, после выздоровления все вернулись на фронт.
Сам он с тех пор на костылях. Сначала было два костыля и аппарат Елизарова. Сейчас остался один. За плечами — девять операций, впереди — десятая.
— Не самая сложная, — улыбается он, видя мои округлившиеся глаза. — Надеюсь, последняя.
А вот о наградах Денис говорить не любит. Сухие факты: боевых — более двух десятков. Государственных — два ордена Мужества, медали «За заслуги перед Отечеством» II степени и «За возвращение Крыма».
Две семьи и четверо детей
— У меня две семьи, — улыбается Денис. — Одна — «за ленточкой», вторая, главная, — в Новорождественской.
Дом Плехановых — это маленькая вселенная. В центре — любимая Вика и четверо детей.
Николаю скоро 16, он мечтает стать тренером, чтобы развивать спорт в родной
станице. Амвросию — 14 лет, горит желанием поступать в Рязанское воздушно-десантное училище. Кириллу — 12 лет. А последыш — Матрона, единственная дочка десяти лет. Занимается художественной гимнастикой и музыкой.
Все дети учатся на четвёрки и пятёрки в восьмой школе станицы. Мальчишки
занимаются карате и футболом. А еще у семьи — пять буренок и главная страсть: путешествия.
— Выбираемся в горы, встаём на лыжи, совершаем паломнические поездки. А два года назад купили моторную лодку и изучали реку Челбас — вдоль и поперёк! — рассказывает Денис.
«Хопёр, давай помолимся»
Позывной у Дениса — Хопёр. На войне он всегда носит с собой свечу.
— Знаете, на войне очень много верующих. И православные, и мусульмане, и даже язычники, — замечает он. — Часто ребята подходят: «Хопёр, давай
помолимся вместе». И тогда уже без разницы, кто какой веры.
После таких молитв, признаётся герой, и случаются главные чудеса. Самые сложные задачи решаются, потери становятся меньше. Особо тепло он говорит о военных священниках. Вспоминает земляка — 66-летнего отца Андрея Дашевского (позывной Авва), настоятеля храма Иоанна Русского, помощника командира «БАРС 11».
— Капелланов сейчас немало, но их всё равно не хватает, — уверен Денис.
«Я обычный. Просто война ожесточает»
В конце разговора я не выдержала и спросила то, что вертелось на языке с самого начала:
— Денис, вы идеальный, что ли?
Он посмотрел на меня с искренним недоумением.
— Ну что вы! Я обычный. Недостатков у меня побольше, чем у других.
- Каких, например?
Он помолчал.
— Война… ожесточает, как ни крути. Я стал замечать, что во мне притупилось восприятие чужой боли.
И я подумала: если профессиональный воин с десятилетним стажем говорит о
чужой боли, значит, он не окаменел. Он живой. И эта человечность — дороже всех орденов.
P.S. Сейчас Денис Плеханов в тылу, с протезом, в ожидании десятой операции. На днях записался в тихорецкую команду по следж-хоккею. Потому что даже когда трудно ходить — можно побеждать. А последний контракт у него закончился в декабре.
— Если смогу восстановиться — снова уйду на войну, — говорит он спокойно и твёрдо.
Регина СТЕПАНЯК.