Если вы ненавидите свою работу… тягучий, безысходный вечер вторника наползает на плечи, как влажный саван, а в голове набатом бьется одна и та же мысль: "Ненавижу, ненавижу, ненавижу…" – поступите так.
Первым делом, по дороге домой, когда багровый диск солнца начнет тонуть в бензиновых разводах на асфальте, сверните к аптеке. К той, что на углу, с облупившейся вывеской и запахом ментола, где время, кажется, остановилось где-то в восьмидесятых. Пройдите мимо витрин с БАДами и кремами от морщин, мимо стеллажей с детским питанием и цветными упаковками презервативов. Вам нужен отдел, где торгуют термометрами.
Задержитесь на мгновение, рассматривая представленный ассортимент. Ртутные, как осколки прошлого, электронные, с их бездушным цифровым дисплеем, инфракрасные, обещающие измерение температуры за секунду. Но вам нужен только один.
Ректальный.
Да, именно он. Тот самый, с округлым кончиком и зловещим видом. И не просто ректальный термометр, а ректальный термометр марки "Джонсон и Джонсон". Не поддавайтесь соблазну купить что-то другое, не экономьте пару рублей на своем душевном здоровье. Только "Джонсон и Джонсон". Это принципиально.
Убедитесь, что упаковка целая, не помята и не вскрыта. Проверьте срок годности, хотя, казалось бы, какая разница? Термометр – он и в Африке термометр. Но нет, дьявол, как всегда, кроется в деталях.
Подойдите к кассе. Старая женщина в накрахмаленном халате и с прической-бабеттой оторвет взгляд от сканворда и медленно, с плохо скрываемым любопытством, пробьет вашу покупку. Не смущайтесь ее взгляда. В конце концов, что она знает о вашей внутренней борьбе?
Выйдя из аптеки, вдохните полной грудью свежий, пропитанный гарью воздух города. Кажется, дышать стало немного легче.
Теперь – домой.
Переступив порог, ощутите привычную тяжесть стен. Сбросьте с плеч надоевший пиджак, ослабьте галстук, будто удавку. Вам нужно подготовиться к ритуалу исцеления.
Заприте дверь на все замки. Опустите шторы, отрезая себя от внешнего мира, полного суеты и чужих проблем. Отключите телефон. Ни единого звонка, ни единого сообщения. Сегодня вы принадлежите только себе.
Наденьте самую удобную одежду. Старый, вытянутый спортивный костюм подойдет идеально. Или любимую пижаму с медвежатами, если вам так больше нравится. Главное – комфорт и ощущение защищенности.
Пройдите в спальню. Ваша кровать – островок спокойствия в бушующем океане жизни. Прилягте, закройте глаза. Почувствуйте, как усталость медленно покидает ваше тело.
Возьмите упаковку с термометром. Аккуратно вскройте ее. Достаньте инструмент освобождения. Положите его на прикроватную тумбочку, рядом с потрепанной книгой и очками в роговой оправе. Главное – не разбейте. Иначе вся магия развеется.
Теперь – самое важное.
Достаньте инструкцию, которая прилагается к термометру. Разверните ее. Найдите то самое предложение, напечатанное мелким, почти неразличимым шрифтом. Оно скрыто среди предостережений и технических характеристик, как драгоценный камень в груде песка.
Внимательно прочитайте его. Вчитайтесь в каждое слово. Позвольте ему проникнуть в ваше сознание, раствориться в нем.
"Каждый ректальный (ан@льный) термометр, изготовленный компанией "Джонсон и Джонсон", проверен индивидуально".
Проверено.
Индивидуально.
Каждый.
Представьте себе. Где-то там, в стерильных цехах, под мерный гул станков, сидят они. Люди. Специалисты. Их работа – проверять ректальные термометры. Один за другим. День за днем. Год за годом.
Вспомните свою работу. Вспомните своего начальника-самодура, своих коллег-интриганов, свои бесконечные отчеты и совещания. Вспомните все то, что заставляет вас чувствовать себя маленьким и ничтожным.
А потом – снова представьте их. Тех, кто проверяет термометры.
Закройте глаза. Сделайте глубокий вдох. И медленно, тихо, с чувством искренней благодарности, повторите пятьдесят раз. Или сто. Сколько потребуется.
"Я так рад, что не работаю в отделе контроля качества компании "Джонсон и Джонсон"".
Повторяйте это, как мантру. Повторяйте это, пока отчаяние не отступит, пока на его место не придет легкое, едва уловимое чувство… облегчения? Да, именно оно. Облегчение.
Вы все еще ненавидите свою работу? Возможно. Но теперь у вас есть кое-что еще. Знание. Понимание. Сочувствие.
Сочувствие к тем, кому приходится проверять ректальные термометры.
Лежите в темноте, чувствуя, как напряжение покидает ваше тело. В голове больше нет навязчивых мыслей. Лишь тишина. И легкое, едва заметное покалывание где-то в глубине души.
За окном сгущаются сумерки. В соседней квартире лает собака. На улице проезжает машина. Жизнь продолжается.
А вы… вы просто лежите в кровати, сжимая в руке маленький, пластмассовый термометр. И чувствуете себя немного лучше.
***
Елена Петровна отложила в сторону окуляр микроскопа и помассировала переносицу. День выдался тяжелый. Снова брак. И снова – в партии ректальных термометров. Казалось бы, что там проверять? Целостность колбы, четкость шкалы, соответствие стандартам. Но нет, то микротрещина, то неровность поверхности, то еще какая-нибудь ерунда. И ведь каждый нужно проверить вручную. Индивидуально.
Она работала в отделе контроля качества компании "Джонсон и Джонсон" уже пятнадцать лет. За это время она, наверное, проверила больше термометров, чем людей живет в ее родном городе. Сначала ей даже нравилось. Чувствовала себя важной, нужной. Стоит ли говорить, что первое время она с гордостью рассказывала друзьям и знакомым о своей работе. Но со временем энтузиазм угас. Рутина заела. Каждый день – одно и то же. Термометр, микроскоп, отметка. Термометр, микроскоп, отметка. И так – до бесконечности.
Иногда ей казалось, что она превращается в автомат. Что ее жизнь – это бесконечная проверка ректальных термометров. И что выхода из этого замкнутого круга нет.
Сегодня особенно тяжело. Утром поругалась с мужем. На работе – аврал. Да еще и этот брак. Чувствует, что силы на исходе.
Взяла новый термометр. Поднесла к окуляру микроскопа. И вдруг – как будто что-то щелкнуло в голове.
"Каждый ректальный термометр проверен индивидуально".
Она вспомнила, как впервые увидела эту надпись в инструкции. Тогда она не придала ей особого значения. Просто констатация факта. Но теперь… Теперь она увидела в ней что-то большее.
Индивидуально. Это значит, что кто-то позаботился о том, чтобы каждый термометр был идеальным. Чтобы он соответствовал всем требованиям. Чтобы он был безопасным.
И этот "кто-то" – она.
Елена Петровна отложила термометр. Закрыла глаза.
Вспомнила свою первую работу. Вспомнила, как мечтала стать врачом. Но не получилось. Не хватило баллов при поступлении в институт. Пришлось идти работать на завод. Сначала – простой рабочей, потом – контролером. И вот – она здесь. В отделе контроля качества. Проверяет ректальные термометры.
И вдруг она почувствовала… гордость. Гордость за свою работу. Гордость за то, что она делает что-то важное. Что она помогает людям. Пусть и косвенно.
Ведь каждый термометр, который она проверила, может спасти чью-то жизнь. Может помочь вовремя выявить болезнь. Может облегчить страдания.
Елена Петровна открыла глаза. Взяла термометр. Поднесла к окуляру микроскопа. И снова – брак.
Она вздохнула. Но на этот раз – без отчаяния. Без злости. Просто вздох.
Она знала, что ей еще предстоит проверить сотни, тысячи термометров. Но теперь она знала и другое. Что ее работа – это не просто рутина. Это – ее вклад в этот мир. Ее маленькая, но важная частичка.
И она будет продолжать делать ее хорошо. Так, как умеет. Ответственно и добросовестно.
Каждый раз.
Индивидуально.
***
Игорь сидел в баре, уставившись невидящим взглядом в стакан с виски. Он уже третий час сидел здесь, но так и не притронулся к напитку. В голове шумело, как в улье. Мысли путались, перебивали друг друга.
Его уволили.
После пятнадцати лет работы в компании. Без объяснения причин. Просто сказали, что его должность сокращают.
Пятнадцать лет. Он отдал этой компании лучшие годы своей жизни. Работал, как проклятый. Задерживался допоздна. Выходил в выходные. Часто забывал про семью, про друзей, про себя.
И вот – его выкинули на улицу, как старую, ненужную вещь.
Он чувствовал себя опустошенным. Бесполезным. Никому не нужным.
Что он будет делать? Как он будет кормить семью? Куда он пойдет?
Он не знал.
Просидел бы он так до утра, если бы не случайный взгляд, брошенный на экран телевизора, висевшего в углу бара. Показывали рекламу. Рекламу… ректального термометра "Джонсон и Джонсон".
Игорь ухмыльнулся. Ректальный термометр. Какая ирония.
Он вспомнил детство. Вспомнил, как мать мерила ему температуру именно таким термометром. Вспомнил, как ему было страшно и стыдно.
А потом он вспомнил слова из рекламы. Те самые, которые всегда звучали в конце ролика.
"Каждый ректальный термометр "Джонсон и Джонсон" проверен индивидуально".
Игорь засмеялся. Громко, истерично. Люди за соседними столиками покосились на него. Но ему было все равно.
Он смеялся над своей жизнью. Над своей работой. Над своей бессмысленной борьбой.
Он смеялся над ректальным термометром.
Игорь допил виски. Встал. И вышел из бара.
На улице было темно и холодно. Он натянул воротник куртки. И пошел… Не зная куда. Не зная зачем.
Просто шел.
Но в голове у него больше не было шума. Лишь одна мысль.
"Кто-то сейчас проверяет ректальные термометры… Индивидуально…"
И от этой мысли ему становилось немного… легче.
Может быть, не все потеряно. Может быть, в этом мире еще есть место для индивидуальности. Для заботы. Для человечности.
Может быть…
Игорь остановился. Достал из кармана телефон. Набрал номер жены.
– Алло, – хрипло сказал он. – Прости меня…
Он долго говорил с ней. Рассказывал о том, что произошло. Плакал. Просил прощения.
И когда он закончил говорить, он почувствовал, что груз, который давил на него все эти часы, немного ослаб.
Он все еще не знал, что будет делать дальше. Но теперь он знал, что он не один. Что у него есть семья. Что его любят.
И что это – самое главное.
А ректальный термометр… Что ж, пусть его проверяют индивидуально. Кому-то ведь это нужно.
