18 февраля 2026 года, к 60-летию художника, в арт-пространстве «Свиное рыло» открылась юбилейная выставка Николая Копейкина — лидера «Колдовских художников» и главного идеолога «мультреализма».
«Расколдовать зрителя»: феномен Николая Копейкина и эстетика постсоветского ёрничества
Николай Копейкин занимает уникальное место в современном российском искусстве. Живописец, график, основатель объединения КОЛХУи и галереи «Свиное рыло», он последовательно избегает пафоса, называя свое творчество «честным искусством», где содержание важнее формы. За внешней иронией скрывается сложный художественный феномен, ставший предметом академического исследования.
Фундаментальный труд о художнике — магистерская диссертация Марии Лащевой «Николай Копейкин. Феномен постсоветского ерничества в изобразительном искусстве» (СПбГУ, 2016), анализирующая его творчество в традициях средневекового карнавала и постмодернизма.
Мультреализм: программа и манифест
В 2002 году Копейкин возглавил КОЛХУи и сформулировал направление «мультреализм». Внешне напоминающий наивный лубок, этот метод решает стратегическую задачу: «не очаровать, а разочаровать зрителя, расколдовать его, сломать привычный взгляд на действительность». Художник дистанцируется от «профессионализма» как от «зла», видя в этом форму протеста против академизма.
Ерничество как мировоззрение
Введенное Лащевой понятие «постсоветское ерничество» определяет смеховую культуру Копейкина, наследующую карнавалу. Создавая миф о себе как о простаке, художник провоцирует зрителя на смех, за которым скрывается глубокая рефлексия. Его герои — алкаши, хулиганы, антропоморфные животные, снеговики и углевики. Знаменитые «Слоны Петербурга» говорят о городской мифологии и человеческих пороках.
«Драматизация идиотического»
Свою миссию Копейкин определяет как «драматизацию идиотических проявлений и идиотизацию драматических». Его многофигурные композиции (например, битва советских и западных мультгероев) одновременно пугают и завораживают, создавая «уютный паноптикум», где зритель чувствует себя не жертвой, а очарованным странником.
На вернисаже философ Вячеслав Корнев спросил: «Ты за Снеговиков или Углевиков?» Сначала я ответил «за снеговиков», но подумал и решил — за Углевиков.
Снеговики и Углевики: мифология «недобрых»
В иконографии Копейкина Снеговики и Углевики — не просто персонажи, а обитатели вселенной, наделенные характером и социальными отношениями. Снеговик — архетип детства и праздника. Углевик — фигура индустриальная. Помещая их в свои полотна, художник вырывает архетипы из привычного контекста и сталкивает с реальностью, создавая мифологическую драму, конфликт стихий в форме бытового гротеска.
Снеговики Копейкина индивидуализированы: среди них хулиганы, философы, обыватели. Они пьют, тоскуют, мечтают, конфликтуют. Художник создает анатомию человеческих слабостей, используя снеговика как универсальную модель. Снеговик, помещенный в обыденную драму, становится метафорой человека, его уязвимости.
Углевики — персонажи более загадочные, порождение земли, труда и огня. Их потенциальный конфликт со снеговиками (холодное/горячее, праздное/трудовое) обнажает глубинные социальные коллизии, борьбу противоположностей.
Снеговики и Углевики — полноценные мифологические конструкции, инструменты стратегии «разочарования». Через их столкновения и «недоброту» художник говорит о войне и мире, об иллюзиях и их утрате. Они — обитатели «уютного паноптикума», где зритель узнает себя и, по мысли художника, очищается от «шелухи иллюзий».
Работы Копейкина хранятся в Третьяковской галерее, Русском музее и «Эрарте». Главное достижение — уникальный художественный язык, позволяющий говорить о сложнейших вещах языком глубоко осмысленной шутки.
Благодарю, что дочитали. Пожалуйста, поставьте «нравиться» или оставьте комментарий. Подпишитесь, если это не противоречит вашим принципам. Обратите внимание на кнопку «ПОДДЕРЖАТЬ».