После полуночи

Это лет десять назад было. Приехал я после новогодних праздников к бабушке с дедом в деревню. Само собой закатили застолье, родня собралась, разговоры. Засиделись, в общем, допоздна. И как все разошлись, решил я в баню сходить, смыть, что называется, дорожную пыль. Время уже за полночь.

А бабка с дедом мне в один голос: «Не ходи, дурак! В третий пар черти моются! Нельзя после двенадцати!»

А я молодой, борзый-городской. Посмеялся только над дурацкими суевериями и всё равно пошёл.

На улице холодина, градусов тридцать мороза. А в бане жара, березовым веником пахнет. Красота. Сижу, кайфую.

И вдруг слышу — хихиканье. Тихое такое, мерзкое. Будто за печкой кто-то сидит.

Я замер, прислушался — тишина. Ну, думаю, стариковские предрассудки жути мне нагнали до галлюцинаций.

Сижу дальше. И тут из предбанника грохот.

Я уже не по-детски напрягся. Выглядываю — мои шмотки с лавки на пол сброшены. А я ведь их аккуратно складывал, упасть они никак не могли.

Ну хрен с ним, думаю, мало ли что.

Поднимаю одежду, и тут боковым зрением вижу: зеркало на стене. Оно медленно так, словно по стене скользит, съезжает вниз. Я наклонился перед ним посмотреть — вроде целое. И тут — ХРЯСЬ!

Звук такой, будто кто-то изнутри по нему влупил. Зеркало в мелкую крошку осыпалось. По центру — дырка, как от удара кулаком.

Вот тут я реально обосрался. Начал метаться, пытаться одеться, и слышу: по стенам, по потолку, по полу — топот. Будто стадо маленьких козлят носится. Цок-цок-цок, всё быстрее и громче. И снова этот смех, уже злобный.

Я вылетел оттуда голый, в чем мать родила. По сугробам, до самого дома летел, не оглядываясь. Бабушка меня потом святой водой отпаивала.

С тех пор я урок усвоил: после десяти вечера в баню ни ногой.