17 февраля Илона Броневицкая разменяла седьмой десяток. Сегодня это уже не просто «дочка Пьехи», а состоявшаяся артистка, телеведущая, бизнесвумен и зоозащитница, которая спасла не одну сотню бездомных собак. Вот только за плечами у именинницы — такой багаж семейных драм, что хоть книгу пиши. Тут вам и брошенное детство, и обида на мать, которую простили только к шестидесяти, и три брака, и сын, который чуть не сгорел в наркотическом огне...
– Мама, а почему ты опять уезжаешь? – маленькая Илона стояла в прихожей, вцепившись в чемодан. Эдита Пьеха, уже в дорожном пальто, присела на корточки.
– Доченька, там люди, меня ждут... Я быстро, ты даже не заметишь.
Бабушка, стоявшая в дверях кухни, лишь вздыхала. Она-то знала: гастроли — это не на неделю, а на месяцы. И что внучка будет замечать. Каждую ночь. Каждое утро без мамы.
Дом — полная чаша, а в душе — пустота
Со стороны могло показаться, что девчонке сказочно повезло родиться в такой семье. Папа — Александр Броневицкий, основатель легендарного ВИА «Дружба», композитор. Мама — Эдита Пьеха, которую уже тогда носила на руках вся страна. В доме — достаток, заграничные шмотки, игрушки, которые другим детям и не снились. Родители с гастролей везли не только деньги, но и дефицит: чешские туфли, польскую косметику, финские конфеты.
Только вот игрушки не умеют разговаривать по вечерам. И конфеты не обнимут перед сном.
Ирония судьбы: Пьеха души не чаяла в дочери, но сама же и лишила себя возможности быть рядом. Когда Илоне исполнилось всего восемь месяцев от роду, маме пришлось срочно вылетать во Владивосток. Ансамбль «Дружба» там буквально освистали: публика требовала Пьеху. Оставить дочку пришлось на свекровь.
– Я думала: ну ничего, я быстро обернусь, – вспоминала потом Эдита Станиславовна в интервью. – А получилось, что я обернулась через много лет. Илона уже была самостоятельным человеком, которому мама была... не особо-то и нужна.
Примадонна старалась вырываться к дочери при каждом удобном случае. Но работа есть работа. В те годы артист не мог сказать: «Извините, я в отпуске, у меня ребенок растет». Зритель ждал, концерты шли один за другим.
В результате девочка прикипела к бабушке. Та стала для нее и нянькой, и воспитательницей, и самым близким человеком. Бабушка, в отличие от вечно занятых родителей, не жалела для внучки ни времени, ни ласки. Правда, была у этой медали и обратная сторона: родственница ни в чем не знала меры, особенно когда дело касалось еды.
«Волчий желудок» и школа без имени
Кормили в доме Броневицких от души. Бабушка свято верила: хороший человек должен есть хорошо. Илона росла пышечкой, причем такой, что врачи со временем поставили диагноз — «расширенный желудок». Или, как говорили в народе, «волчий».
Девчонка могла за раз умять пару цыплят табака и попросить добавки. А когда в подростковом возрасте встал вопрос о диете, для Илоны это стало настоящей пыткой. Там, где другим давали одну куриную ножку, ей хотелось хотя бы половинку. Но красота требовала жертв: похудев, Броневицкая расцвела и впервые почувствовала себя уверенно.
К слову, о школе. Илона свято хранила секрет: ее мама — та самая Пьеха, которую узнают на улицах. Одноклассники не знали, с кем сидят за одной партой. Девочка настолько стеснялась (или злилась?) звездной родственницы, что даже на выпускной вечер запретила матери приходить.
– Ты не пойдешь, – отрезала Илона, когда Эдита Станиславовна заикнулась о том, чтобы разделить с дочерью этот праздник.
Пьеха промолчала. Обида внутри разрасталась, как снежный ком, но она понимала: дочь имеет право злиться. Имеет право не пускать. Потому что матери рядом не было. И никакие игрушки этого не заменят.
Ситуация обострилась до предела, когда родители развелись. Подростковый максимализм, помноженный на боль от расставания отца и матери, вылился в открытый бунт. Илона заявила, что остается с папой. И добавила фразу, которую Пьеха не забудет до конца дней:
– А ты кто вообще? Ты моя суррогатная мама. Родила — да, а воспитала и вырастила меня бабушка.
Эдита Станиславовна потом признавалась журналистам: в тот момент у нее земля ушла из-под ног. Слова дочери резанули по живому. Но спорить было бесполезно. Оставалось только ждать и надеяться, что время вылечит.
Своя дорога: от театра до «Утренней почты»
Вопреки обидам, кровь все-таки взяла свое. Илона, сколько ни пыталась дистанцироваться от матери, выбрала ту же стезю. После школы она подала документы в Ленинградский институт театра, музыки и кинематографии. Осваивала эстрадное и драматическое искусство.
Дальше — работа в театре «Буфф», выступления в коллективе Эдиты Пьехи (куда же без этого), а потом и сольная карьера. Переломным моментом стал конкурс «Ялта-88». После него о Броневицкой заговорили как о самостоятельной артистке. Посыпались предложения, вышли три альбома, появились программы на ТВ. «Шире круг», «Утренняя почта» — эти проекты знала вся страна.
Параллельно Илона пробовала себя в кино, радио, а в нулевых неожиданно для всех ушла в бизнес. И какой! Фирма по стерилизации бездомных собак по госзаказу. Вот уж действительно: талантливый человек талантлив во всем. Но главные драмы разворачивались не на сцене и не в офисе, а в личной жизни.
Мужья, разводы и отец-бомж
В любовных делах Илона оказалась точной копией матери. Та тоже трижды выходила замуж. И дочка не отстала.
Первый блин — комом, или История с Пятрасом
В начале 80-х Илона влюбилась в литовского джазового музыканта Пятраса Герулиса. Красивый, талантливый, с гитарой наперевес — как тут устоять? Роман закрутился быстро, и вскоре пара поженилась. В 1980-м родился сын. Мальчика назвали Станиславом и дали ему фамилию отца — Герулис.
Счастье длилось недолго. Едва ребенку исполнился год, Пятрас собрал вещи и ушел. Брак дал трещину по классической причине: быт заел, да и молодой отец оказался не готов к ответственности.
– Он просто исчез из нашей жизни, – обмолвилась как-то Илона в разговоре с близкими.
Герулис, к слову, исчез настолько капитально, что следующие десятилетия его жизнь катилась под откос. Некогда востребованный музыкант остался без работы, без денег, без жилья. Сейчас он ютится в захламленной квартире, где ремонт не делали, наверное, со времен СССР. Друзья у Пятраса — местные бомжи, с которыми он делит трапезу. Питается Герулис в столовой для малоимущих. После двух инфарктов работать не может. Единственная ниточка, связывающая его с нормальной жизнью, — сын.
Стас Пьеха (а фамилию мальчику позже сменили по настоянию бабушки) помогает отцу. Финансирует, навещает, не дает пропасть окончательно.
– Бывало, что жрать совсем нечего, – жаловался Пятрас в эфире НТВ. – По помойкам ходил, искал там банку меда или помидоры.
Илона предпочитает не комментировать жизнь первого мужа. Слишком больно. Слишком давно.
Второй: увела у подруги
Следующая попытка создать семью случилась в театре «Буфф». Композитор Юрий Быстров попал под обаяние Броневицкой. Проблема была лишь в том, что Юрий на тот момент был мужем... подруги Илоны.
Но разве это остановит влюбленного мужчину? Быстров ушел от жены и сделал предложение Илоне. Та согласилась. В 1986-м у пары родилась дочь Эрика.
Казалось бы, вот оно, счастье. Но и этот союз дал трещину. Прожив вместе девять лет, супруги разбежались. Причины развода Илона никогда не афишировала. Говорила глухо: «Что-то не склеилось».
Дочь Эрика, кстати, единственная из всего звездного клана, кто отказался от сцены. Девочка выросла, получила архитектурное образование и стала дизайнером интерьеров. Видимо, насмотрелась на семейные драмы и решила: тихая гавань лучше театральных страстей.
Третий: тот самый принц
В 90-е, когда жизнь в стране круто менялась, Илона встретила Евгения Тимошенкова. Клавишник, музыкант, спокойный и надежный. Главное, что покорило Броневицкую: Тимошенков сразу нашел общий язык с ее детьми, с обоими. И со Стасом, и с маленькой Эрикой.
– Женя у меня третий, – признавалась Илона. – Но, кажется, последний. Я всю жизнь искала принца. И вот, кажется, дождалась. С ним настолько легко, будто мы одно целое.
Тимошенков, к слову, был верующим человеком. Илона, пережив к тому моменту страшную аварию на гастролях (трое в машине погибли, она чудом выжила), решила принять крещение. Так совпало, что это стало еще одной ниточкой, связавшей супругов.
Вот только сын от первого брака в это время уже катился в пропасть.
Стас: мальчик, который не чувствовал любви
Стас Пьеха рос в тени великих женщин. Бабушка — легенда, мама — тоже звезда. А его как будто не замечали. Нет, формально все было хорошо: одевали, кормили, брали на гастроли. Но вот этого самого главного — тепла, разговоров по душам, объятий перед сном — катастрофически не хватало.
– Понимаете, у нас не принято было собираться всей семьей за большим столом, – рассказывал позже сам Стас. – Нет каких-то традиций, ритуалов. Мы все по отдельности.
Подростком он предоставлен сам себе. Друзья, улица, первые опасные эксперименты. Сначала алкоголь, потом наркотики. Родные ни о чем не догадывались годами. А когда узнали — было уже поздно. Зависимость держала мертвой хваткой.
– Я винил маму, – откровенничал Стас в программе «Судьба человека». – Считал, что она мне недодала любви и внимания. Что я был не нужен. Знаете, как это бывает: мама получила от бабушки холодность, передала мне, я бы, наверное, тоже передал своим детям, если б не начал разбираться в психологии.
Илона, узнав о беде сына, пришла в ужас. Но не стала прятать голову в песок. Вместе с Эдитой Станиславовной они разработали план спасения. Жесткий. Бескомпромиссный.
Стаса изолировали от всех, отправили в московскую клинику. Он рыдал, вырывался, умолял отпустить. Бабушка была непреклонна:
– Это смерть, Стас. Либо ты лежишь здесь и лечишься, либо все. Выбирай.
Он выбрал жизнь. Но легко не было.
Первое время после отказа от наркотиков казалось, что существование потеряло всякий смысл. Стас набрал 17 килограммов, перестал следить за собой, злился на весь свет и на себя в первую очередь. Но психотерапия и поддержка семьи сделали свое дело.
Сейчас певец сам помогает другим зависимым. Открыл наркологическую клинику, много говорит о том, что зависимость — это не вредная привычка, а хроническая, прогрессирующая болезнь. И лечиться от нее нужно постоянно, каждый день.
– Даже если человек не употребляет, болезнь никуда не девается, – объясняет Стас. – Начинается саморазрушение. Поэтому я работаю над собой постоянно. И буду работать всегда.
Прощение, которое длилось полвека
История с зависимостью сына стала тем самым мостом, который соединил Илону с матерью. Потому что в беде они оказались вместе. Потому что обе тряслись над Стасом, обе не спали ночами, обе молились.
Годам к шестидесяти Илона наконец-то смогла сказать маме то, что та ждала десятилетиями: «Я тебя прощаю». И даже больше: «Я тебя понимаю».
– Она не злая была, не жестокая, – рассуждает сейчас Броневицкая. – Просто работа такая. Долг перед зрителями. Она считала, что так надо. А я... я просто была ребенком, которому не хватало мамы.
Сейчас в их отношениях — мир и покой. Они созваниваются, видятся, обсуждают дела. Эдита Станиславовна по-прежнему полна энергии (ей уже далеко за восемьдесят, а она все еще дает концерты!), Илона занимается благотворительностью и собственной карьерой, Стас — музыкой и клиникой.
И даже экс-супруги, кажется, нашли общий язык. Пятрас Герулис, несмотря на свое плачевное состояние, восстановил отношения с сыном. Быстров не пропал из жизни дочери. А Тимошенков по-прежнему рядом с Илоной.
Главный урок этой семьи, наверное, в том, что даже самые глубокие раны затягиваются. Даже если на это уходят десятилетия. Даже если сначала кажется, что простить невозможно.
Вон оно как вышло: обида, тянувшаяся из детства, таяла медленно, но верно. И к 65 годам именинница наконец-то может выдохнуть спокойно. Мама прощена. Сын жив-здоров и работает над собой. Муж любит. Собаки, которым она помогает, виляют хвостами. Жизнь удалась. Хотя дорога к этому счастью была усыпана вовсе не розами.
Не забывайте ставить лайки и подписываться на канал. Обязательно делайте репосты понравившихся публикаций — нам важно знать, что вы нас читаете!