Христианство пришло на Кавказ гораздо раньше ислама, и было представлено Грузинской православной, Армянской апостольской и зависимой от нее Албанской церковью, Вселенским константинопольским патриархатом. Из колоний Венеции, а особенно Генуи, шло распространение римского католичества. А благодаря Золотой Орде в предгорных степях существовала епархия РПЦ.
Поэтому предки большинства (если не всех) современных народов Северного Кавказа были христианами тех или иных направлений. Но в годы миграций, вторжений и войн одни страны-метрополии утратили свою независимость, другие были вытеснены из региона, третьи утратили с ним связь. В результате только осетины, хотя и не все, сохранили христианскую веру – благодаря наличию Дарьяльского ущелья и сохранению коммуникаций с Грузией.
Но почему же Россия не крестила заново Северный Кавказ, когда имела для этого все возможности? Ведь право каждого на свободу совести было провозглашено только в СССР в 20-м веке?
Ну, к тому времени, когда Россия пришла на Кавказ, у нее был опыт взаимодействия с мусульманами, который составлял много столетий. Уже московские князья брали на службу значительные контингенты татарской кавалерии; улица Ордынка с татарским населением появилась еще в 14-м веке; а когда начался распад улуса Джучи, у Москвы даже появились свои союзники в степи.
В дальнейшем вассальное Касимовское ханство возникло на собственно русских землях. А после покорения Казани и Астрахани подданными России стало действительно многочисленное мусульманское население. Первые попытки закрепиться на Кавказе (Северный Дагестан) были предприняты уже тогда.
Несмотря на то, что попытки принудительного обращения известны, они никогда не были массовыми. И русские цари достаточно быстро от этого отказались. После завоевания Крымского ханства, последнего независимого постордынского государства, были созданы отдельные духовные управления для крымских/волжских и сибирских татар, включая народы степи.
Таким образом, Екатерина II официально признала ислам, как одну их религий, которую исповедуют многие российские подданные. По сути, мы последовали системе миллетов в Османской империи, где каждый человек мог свободно придерживаться своей веры при условии, что он был лоялен государству и платил налоги.
Этим православная и мусульманская великие державы отличались от Западной Европы, которая следовала латинскому принципу cuius regio, eius religio – «чья страна, того и вера». Это правило было введено в 1555-м году после германских религиозных войн.
Поэтому главной причиной отказа от принудительного обращения Кавказа в христианство было то, что Россия уже имела опыт взаимовыгодного общения с мусульманами, ислам являлся официально признанной верой и государство в принципе отказалось от подобной политики.
Помимо этого, имелись иные причины и объективные ограничения:
- еще у первых Романовых прагматизм был выше фанатизма, никто из них не стал бы самостоятельно рубить сук, на котором сидит;
- многие горные районы не находились под полным контролем властей чуть ли не до середины 20-го века – а во времена Кавказской войны и после нее с этим вообще была беда;
- уважение традиций и невмешательство было основой российской политики по управлению национальными окраинами на протяжение многих столетий;
- логистические проблемы и недостаток ресурсов: учитывая бурную историю нашей страны, власти могли и не иметь возможности полностью контролировать религиозную жизнь;
- расчет на лояльность: так как местное дворянство стало равноправной частью общеимперского, а мусульманским духовным властям оставили все их прежние полномочия, правительство рассчитывало на из верность. И, как правило, в этом не ошибалось.
Также, нужно дополнить, что горцы оказали империи действительно яростное сопротивление. И хотя на тот момент многие народы Северного Кавказа были лишь поверхностно исламизированы, никто не хотел начинать новую войну – на этот раз религиозную.