Дарья не сразу поняла, что с ними происходит.
Сначала была просто усталость. Телефон, который не замолкает. Экран, который светится до ночи.
Кухня пахла кофе и поджаренным хлебом. На столе открытый ноутбук, рядом крошки от печенья.
Настя писала:
"Ну ты даёшь. Опять в топе".
Дарья улыбалась, записывала голосовое.
В ответ слышала знакомый голос, но будто чуть натянутый, как струна, которую перетянули. Она не придала этому значения.
Вечером подруги встретились в кафе.
Небольшие столики, тихий гул разговоров, за стойкой шипит кофе машина, за окном мокрый снег и свет витрин.
Настя что-то рассказывала про общих знакомых, лениво крутила трубочку в стакане.
Дарья подняла глаза и увидела, как от груди Насти к ней тянется тонкая чёрная нитка. Колючая, как из мелких заноз.
Она моргнула, нитка исчезла.
Дарья решила, что надо ограничить своё экранное время. Уже проблемы со зрением начинаются.
Потом эти нити стали появляться чаще. Под новыми постами Дарьи возникали странные комментарии от чужих людей, с намёками и уколами.
А в личке Настя писала:
"Я, конечно, не знаю, правда ли это, но многие говорят..."
Дарья читала и чувствовала, как внутри что-то сжимается. В такие моменты нитка снова появлялась, тянулась от телефона к образу Насти в голове и обвивала её плечи, шею.
Однажды они снимали сторис у Насти дома.
Обычная квартира: плед на диване, кружки на столе, коробка из-под пиццы в стороне.
Дарья выставляла свет, ставила телефон на штатив.
Настя посмотрела на экран и сказала:
"Конечно, тебе хорошо, тебе фильтры особо не нужны".
Дарья хотела воспринять это как шутку.
Но в тот момент увидела: от Насти в разные стороны тянутся нити. К родителям мягкие, светлые. К брату тёплые.
К ней, одна, чёрная и тугая, толще остальных. Она обматывала Настину грудь, сжимала, словно что-то сдавливала внутри.
Настя легко кашлянула, будто воздух стал тяжёлым.
Ночью Дарья долго листала старые переписки.
"Я так за тебя рада"
"Ты у меня такая умница"
"Только не забывай меня, когда станешь совсем популярной"
Слова были правильные, тёплые.
Но теперь за ними она видела эту самую нитку, тонкую, чёрную, цепляющуюся за каждую букву.
Со временем комментарии Насти менялись.
"Ну да, некоторым везёт больше"
"Тебе легко советовать, у тебя всё получается"
"Не всем так повезло в жизни"
Дарья смотрела на неё вживую и видела, как нить зависти врезается в кожу подруги. Настя стала худее, угловатее, улыбалась как-то жёстко. Смех стал колким.
— Мне кажется, ты на меня злишься, — однажды осторожно сказала Дарья.
Они сидели в баре, над головой висели тёплые лампочки, где-то позади смеялась компания молодых людей.
Вокруг Насти паутина нитей стягивала горло и плечи.
— Это ты изменилась, — ответила Настя. — Честно, с тобой стало сложно.
Слова прозвучали так, будто это приговор.
Потом начались странные истории за спиной.
Дарье писали знакомые: "Слушай, а правда, что тебе всё проплачивают?"
"Слышала, ты сама посты не пишешь".
Дарья читала и понимала: ниточки от этих людей тоже идут к Насте. Сначала к ней, а уже от неё к Дарье. Настя как узел, в котором всё сплелось.
В её комнате пахло лавандой из диффузора и чуть тёплой пылью техники.
Дарья сидела на кровати, с ноутбуком на коленях, и смотрела на переписку, где Настя "шутит" про неё в общем чате. Нитей вокруг Насти было уже так много, что её саму почти не было видно.
Кульминация случилась на дне рождения Дарьи.
В квартире было шумно и тесно. Воздух пах духами, пиццей, шампанским и немного свечами. Дарья вынесла торт, все хлопали и снимали её на телефоны.
В углу, чуть в тени, стояла Настя. Чёрные нити к тому моменту уже практически полностью обвили её грудь и шею. Она стояла прямо, но в этом было какое-то усилие, как будто ей тяжело просто дышать. Когда гости немного разошлись по комнатам, Настя подошла ближе.
"Ну всё, ты теперь официально звезда", — сказала она с улыбкой, в которой не было радости.
Нити дрогнули и затянулись ещё сильнее.
Настя непроизвольно тронула горло, чуть сморщилась, будто что-то мешало.
— Тебе плохо? — спросила Дарья.
Она видела, что подруга буквально задыхается в этой невидимой паутине, но та отмахнулась:
"Да нормально всё. Просто жарко".
Дарья понимала, что дело не в жаре, но Настя не смотрела ей в глаза. Через пару дней они встретились в маленькой кофейне рядом с домом. Запах корицы и свежей выпечки, шум молочной пенки.
Дарья долго крутила ложечку в чашке, потом сказала:
"Мне кажется, между нами что-то не так. Иногда я чувствую, что ты на меня обижаешься или… завидуешь".
Настя мгновенно напряглась, паутина вспыхнула, стала плотнее.
— С чего бы мне тебе завидовать? — она коротко рассмеялась. — Ты просто умеешь делать из себя центр Вселенной.
Дарье стало холодно, не от слов, а от того, как резко стянулись нити вокруг Насти. Каждый раз, когда та отрицала очевидное, они будто врезались глубже.
Дарья поняла: она не может за неё признать эту зависть, не может вместо неё снять эти нити.
После встречи она вышла на улицу, подышала холодным воздухом и вдруг отчётливо почувствовала: если продолжит так дальше, эта паутина начнёт затягивать и её. На следующий день она закрыла для Насти доступ к своим чатам, черновикам, статистике.
Села и долго писала сообщение, переписывала, стирала, опять писала. В итоге отправила простое:
"Ты мне очень дорога. Но то, как ты сейчас ко мне относишься, причиняет боль. Я не могу больше делать вид, что всё нормально. Мне нужно отойти".
Когда сообщение ушло, Дарья словно услышала тихий хлопок. Те нити, что тянулись от неё к Насте исчезли. В груди стало как-то пусто и легко одновременно.
Потом до неё доходили слухи, что Настя продолжает её обсуждать. Дарье было больно, но теперь эта боль была где-то снаружи, а не внутри, иногда она вспоминала, как они смеялись в студенческом общежитии, как делили на двоих одну пиццу и одну подушку на диване. В этих воспоминаниях нитей ещё не было.
Она всё ещё видела во сне, как Настя однажды сама аккуратно снимает с себя чёрные нити и становится свободнее.
Но это уже был её путь, не Дарьин.
Иногда в дружбе появляется зависть, и это очень больно признавать. Но если человек не готов видеть своё чувство и работать с ним, паутина только крепнет и душит в первую очередь его самого. Вы не обязаны оставаться рядом любой ценой. Иногда самое заботливое по отношению к себе решение, это отпустить и выйти из отношений, которые больше не про поддержку, а про боль.