Противень с курицей чуть не выскользнул из рук, когда в дверь позвонили. Нина Васильевна выругалась про себя и крикнула:
- Серёжа, открой!
Серёжа — это муж. Второй муж, сорок три года, а ей пятьдесят восемь. Пять лет вместе, познакомились в поликлинике, она медсестрой работала, он водителем. Первый муж умер семь лет назад. Сын Виталик отчима так и не принял.
В коридоре загудели голоса, и Нина Васильевна сразу поняла — это он. И не один.
***
- Мам, привет, - сын стоял в дверях, за ним незнакомая женщина лет пятидесяти с чемоданом на колёсиках.
- А это кто?
- Это Жанна. Моя жена.
- Какая жена? Ты же с Леной.
- Развелись три месяца назад.
- Ты говорил — сложности. Про развод ни слова.
Виталик пожал плечами. Серёжа стоял в стороне, не лез — правильно делал.
- Можно войти?
Нина Васильевна посторонилась. Жанна вкатила чемодан и огляделась. Четырёхкомнатная квартира в старом фонде, потолки три двадцать, паркет ёлочкой. Такие сейчас по двадцать пять миллионов уходят.
- Хорошая квартира, - сказала Жанна. - Виталик рассказывал.
- Рада за Виталика. А вы кто по профессии?
- Мама, - сын поморщился.
- Мне важно.
- В салоне красоты работаю, - Жанна улыбнулась. - Мастер по маникюру.
Нина Васильевна промолчала. Лена была врачом, кандидатом наук. С Виталиком десять лет прожили, внука родили — Мишеньке восемь. И вот — маникюрша с чемоданом. Старше сына на шестнадцать лет.
***
За столом сидели вчетвером. Курица стыла.
- Виталик, где жить собираетесь?
- Здесь.
- В смысле?
- Квартира наполовину моя. Даже больше. После бабушки мы наследство поделили, помнишь? А папина доля потом мне досталась.
Нина Васильевна помнила. Свекровь умерла двенадцать лет назад, квартиру оставила мужу и внуку пополам. Через пять лет не стало и Толи. Свою половину он завещал Виталику, а ей, Нине, как вдове досталась только четверть по закону. Три четверти у сына, четверть у неё.
- И что предлагаешь?
- Поживём пока в большой комнате. Потом разменяемся. Тебе однушка, нам трёшка с доплатой. Или продаём и делим.
Жанна кивала. Ей-то что — она сюда ничего не вкладывала.
***
- Совсем сдурел? - Нина Васильевна догнала сына в коридоре, когда Жанна ушла в ванную. - Какой размен? Я тут тридцать лет живу!
- А я двадцать пять прожил. И что?
- Ты сам съехал, когда женился. На Лене. Которая нормальный человек.
- Лена меня бросила. Карьера у неё.
- Может, потому что ты работать не хочешь?
Виталик дёрнулся.
- Я в поиске себя.
- В тридцать четыре года? Серёжа в твои годы бригадиром был.
- О, Серёжа! Давай ещё его обсудим. Мужик моложе тебя на пятнадцать лет, живёт в твоей квартире, ездит на твоей машине.
- На нашей машине.
- Да какая она твоя! Четверть у тебя. Ты тут на птичьих правах, и Серёжа твой — приживала.
Серёжа как раз вышел из кухни. По лицу было видно — слышал всё.
***
Ночью Нина Васильевна лежала без сна. Серёжа рядом ворочался.
- Нин, может, правда разменяться? - тихо спросил он.
- Куда? На однушку в Бутово?
- Хоть какая-то своя. А то ведь не отстанет.
- Своя — это когда я хозяйка. А тут я даже гостей позвать не могу.
- Преувеличиваешь.
- Ничего не преувеличиваю. Видел эту Жанну? Она уже шкафы оглядывала, прикидывала, куда тряпки развесит.
- Нормальная тётка.
- Нормальная? Она старше него на шестнадцать лет!
- И что? Тебе пятьдесят восемь, мне сорок три.
Крыть было нечем.
***
Утром стало хуже. Жанна встала раньше всех и приготовила завтрак. Омлет, тосты.
- Люблю, когда по-домашнему, - расставляла тарелки.
- Это моя кухня, - процедила Нина Васильевна.
- Пока да. А там разберёмся. Виталик говорит, вы женщина разумная.
- Виталик много чего говорит.
Сын появился заспанный, в трениках. Сел, начал есть. На мать не смотрел.
- Мам, я на работу устраиваюсь. Жанна договорилась, в салон берут администратором.
- Тебя? В салон красоты?
- А что такого? Сорок тысяч плюс проценты.
Сын закончил экономический, работал в банке, потом в страховой, потом уволился и три года «искал себя». Лена его содержала. Теперь — администратором к новой жене.
- Виталик, ты понимаешь, что происходит?
- Что?
- Ты бросил семью, бросил сына.
- С Мишкой я общаюсь. По выходным.
- По выходным! А Лена одна его тянет.
- Она сама меня выгнала. Сказала — или работай, или уходи.
- И правильно!
Виталик встал.
- Знаешь что? Твой муж тебе в сыновья годится, а ты мою жену не признаёшь. Двойные стандарты.
- Серёжа работает!
- И Жанна работает. В отличие от тебя. Сидишь на пенсии, цветочки поливаешь.
Нина Васильевна вспыхнула. Тридцать пять лет медсестрой, ушла три года назад, когда ноги отекать начали. И теперь — «цветочки поливает».
***
Днём, когда все разошлись, позвонила Лена.
- Нина Васильевна, Виталий сказал, что они у вас поселились.
- Вчера приехали.
- Мне жаль. Я его полгода терпела. Он не плохой, просто инфантильный. Жанна подобрала — ну и пусть.
- А Мишенька?
- В порядке. Папу любит, но всё понимает. Дети сейчас умные.
Нина Васильевна помолчала.
- Лена, как думаете, они серьёзно? Насчёт размена?
- Абсолютно. Жанна практичная. Мне прямо сказала: «Мне нужна жилплощадь, Виталик — бонус».
- Господи.
- Я вам не советчик, но на вашем месте не уступала бы. Квартира — рычаг. Отдадите — останетесь ни с чем.
***
Вечером Виталик пришёл с бумагами.
- Мам, я узнавал. Продаём квартиру — получается двадцать пять миллионов. Тебе четверть, шесть с лишним. Нам — остальное.
- И что я куплю на шесть миллионов?
- Однушку в Подольске. Или студию в Балашихе.
- Я всю жизнь в Москве.
- Подольск — почти Москва. Метро скоро будет.
- Мне шестой десяток, какое «скоро»?
Виталик вздохнул.
- Не хочу ругаться. Но пойми: три четверти мои. Я имею право тут жить. И Жанна тоже.
- Вы расписались?
- Месяц назад.
Нина Васильевна обхватила голову руками. Ещё вчера была хозяйкой — квартира, муж, тихая пенсия. А сегодня выживают из дома.
- Слушай, - подняла голову. - Давай тогда все вместе жить. Раз ты такой законник. Комнат четыре, нас четверо. Кухня общая, ванная по графику.
- Ты серьёзно?
- Вполне. Ты говоришь — имеешь право. Я тоже имею. Вот и поживём.
- Это же бред. Как вчетвером?
- Как люди живут? В коммуналках жили. Бабушка с дедушкой всю жизнь.
Жанна вошла.
- Виталик, о чём речь?
- Мама предлагает жить вместе.
- Это как? В одной квартире?
- Вы же сами въехали. Вот и живите. Посмотрим, надолго хватит.
***
Две недели жили вчетвером. Нина Васильевна не уступала. Холодильник поделили, полки подписали. Ванную занимала первой. Готовила себе и Серёже отдельно.
Жанна злилась. Виталик ходил мрачный.
- Мам, ты специально? - спросил как-то.
- Что специально?
- Всё это. Кастрюли отдельные, тарелки подписанные.
- А как иначе? Три четверти твои, четверть моя. Живём каждый на своей части.
- Невыносимо.
- Согласна. Или продолжаем, или съезжаешь. Выбирай.
***
Через месяц Жанна не выдержала. Нина Васильевна услышала через стенку:
- Виталик, я так не могу. Эта женщина меня доводит. Специально шумит по утрам, готовит вонючую рыбу, телевизор на полную.
- Ей пятьдесят восемь, слух не очень.
- Мне-то что? Я на это не подписывалась. Ты говорил — приедем, разменяемся. А она упёрлась.
- Имеет право.
- При чём тут право! Надо было через суд.
- Через суд — год минимум. И адвокат денег стоит.
Нина Васильевна усмехнулась. Вот оно что. Жанна рассчитывала на быструю сделку, а не на войну.
***
Развязка вышла неожиданной. Виталику позвонила Лена:
- Мишка заболел. Посиди с ним, я на конференцию улетаю.
Виталик пробыл у сына три дня. Вернулся другим.
- Мам, - сказал вечером. - Не буду ничего делить.
- Что?
- Лена сказала одну вещь. «Ты бегаешь за квартирами, а сына теряешь». Мишка спросил, почему папа живёт с чужой тётей. Я не смог ответить.
Нина Васильевна молчала.
- С Жанной расходимся. Она уже собирается.
- А ты куда?
- К Лене попросился. Поживу пока. Работу нормальную найду. Она согласилась дать шанс.
Жанна и правда собирала вещи. Чемодан на колёсиках катился в обратную сторону.
- Нина Васильевна, - сказала на пороге. - Крепкий вы орешек.
- Спасибо, - сухо ответила та.
***
Серёжа пришёл, когда квартира опустела.
- Уехали?
- Уехали.
- Насовсем?
- Похоже.
Обнял жену.
- Нин, ты правда готова была так жить? Вчетвером, с подписанными кастрюлями?
- Нет. Блефовала.
- А если бы остались?
Нина Васильевна помолчала.
- Сама бы сдалась, наверное. Но первой — ни за что.
Серёжа хмыкнул.
- Упрямая.
- Семейное.
***
Виталик позвонил через неделю. Устроился в страховую, оклад небольшой, но с перспективой. Мишка рад. Лена пока не простила, но пустила в гостиную.
- Мам, я дурак был.
- Был.
- Сердишься?
- Сержусь.
- Простишь?
Она молчала. За тридцать четыре года много чего прощала. Первую двойку, разбитую машину, неудачную женитьбу. Неудачный развод. Жанну.
- Посмотрим, - сказала и положила трубку.
На кухне шумел чайник. Серёжа резал колбасу. Обычный вечер. Четыре комнаты, паркет ёлочкой. Её дом. Пусть четверть — но её.
Нина Васильевна достала чашки.