К концу 1510 года папа Юлий II, несмотря на череду военных неудач, не только не утратил решимости, но, подобно мифическому Антею, черпал новые силы из каждого поражения. Его цель – изгнание французов из Италии – оставалась неизменной. Однако реальность была сурова: французские войска под командованием Шомона и герцога Феррарского успешно оборонялись, венецианские союзники действовали медлительно, а дипломатическая поддержка Фердинанда Арагонского была двусмысленной. Кульминацией этого периода стала личная осада папой небольшого городка Мирандола – событие, потрясшее современников и показавшее неукротимый характер понтифика. Смерть Шомона в марте 1511 года временно ослабила французское командование, но не изменила общего хода войны, которая вступала в новую, ещё более сложную фазу дипломатических интриг и военных манёвров.
Часть I. Безуспешные попытки овладеть Феррарой (октябрь – декабрь 1510)
После провала генуэзских экспедиций и неудач в Романье папа сосредоточился на главной цели – Ферраре. В октябре он лично прибыл в Болонью, чтобы руководить операциями. Объединённые силы Церкви и Венеции действовали на двух направлениях: флот на По и сухопутная армия в Полезине. Однако герцог Альфонсо д’Эсте, поддерживаемый французскими отрядами, успешно оборонялся. Венецианцы не могли навести мост через По из-за огня феррарской артиллерии.
Дипломатическая игра Фердинанда Арагонского
Фердинанд Арагонский, формально союзник папы (получивший инвеституру на Неаполь), на деле вёл двойную игру. Он отправил на помощь папе 300 испанских копий под командой Фабрицио Колонны, но медлил с их переброской, требуя сначала вручения буллы об инвеституре. Папа, в свою очередь, не спешил отдавать буллу, опасаясь, что после этого помощь не придёт. Эта задержка ослабила папскую армию в решающий момент.
Взятие Карпи и угроза Болонье
Французы не оставались в бездействии. Шомон направил Альберто Пио и Ла Палиса с четырьмястами копьями к Карпи, где местные жители, любившие Альберто, восстали и изгнали папский гарнизон. Затем французы уничтожили отступавших. Шомон, собрав все силы, двинулся к Болонье, надеясь на поддержку изгнанных Бентивольо. Он быстро захватил Спиламберто и Кастельфранко и 20 ноября подошёл к стенам Болоньи.
Паника в Болонье и стойкость папы
В городе началось смятение. Кардиналы умоляли папу бежать или договариваться на любых условиях. Но Юлий II, несмотря на болезнь, проявил железную волю. Он приказал Маркантонио Колонне спешно прибыть из Модены, упрекал венецианского посла Джироламо Дона в медлительности, и обратился к народу с пламенной речью, напоминая об ужасах тирании Бентивольо. Однако болонцы не откликнулись. Папа был вынужден просить перемирия у Шомона и отправил к нему Джованфранческо Пико.
Переговоры и снятие осады
Шомон предложил условия: папа должен снять наказание с Альфонсо д’Эсте, простить Бентивольо, вернуться к условиям Камбрейской лиги, отдать Модену императору и т.д. Папа, казалось, готов был обсуждать, но ночью в город вошли шестьсот венецианских легких кавалеристов под командой Кьяппино Вителли. Воодушевлённый папа отверг все предложения. Шомон, видя, что город не восстаёт, а его припасы тают, 23 ноября отступил. Это был поворотный момент: папа не только выстоял, но и обрёл новую уверенность.
Часть II. Зимняя кампания: осада Мирандолы (декабрь 1510 – январь 1511)
Решение атаковать Мирандолу
После снятия угрозы Болонье папа, вместо того чтобы идти на Феррару, последовал совету кардинала Павийского (впоследствии заподозренного в тайных связях с французами) и решил осадить небольшой, но важный город Мирандолу, принадлежавший малолетним наследникам графа Лодовико Пико, находившимся под опекой матери Франчески, верной французам. Папа объявил, что, получив Мирандолу, он обменяет её на Феррару.
Личное участие папы
2 января 1511 года произошло событие, поразившее всю Италию: папа Юлий II, старый и больной, лично выехал в осадный лагерь под Мирандолой. Он поселился в крестьянской хижине в пределах досягаемости вражеских пушек, постоянно объезжал позиции, торопил установку орудий, бранил медлительных капитанов и обещал солдатам разграбление города. Гвиччардини замечает: «Было весьма примечательно и необычно видеть, как французский король, светский государь, в цветущем возрасте... прохлаждался в своих покоях, поручив ведение войны своим капитанам, и в то же время верховный понтифик, наместник Христа на земле, старый, больной и привыкший к удобствам и удовольствиям, самолично отправился на войну... подвергая себя трудам и опасностям, как рядовой военачальник».
Взятие Мирандолы
Осада проходила в тяжелейших условиях: снегопады, морозы, недостаток пороха и сапёров. Защитники под командованием Алессандро Тривульцио (внука Джанджакомо) храбро оборонялись в надежде на помощь Шомона. Однако Шомон медлил, отвлечённый любовной интригой в Милане. 20 января, когда штурм был уже назначен, защитники, потеряв надежду, капитулировали на условиях сохранения жизни и имущества. Папа торжественно вошёл в город, поднятый на стену через пролом, и передал Мирандолу графу Джованфранческо Пико (противнику малолетних наследников). Это был крупный моральный успех папы.
Часть III. Смерть Шомона и дипломатические манёвры (февраль – март 1511)
Французское контрнаступление
Людовик XII, разгневанный потерей Мирандолы, приказал Шомону активизировать действия. Шомон собрал силы и двинулся к Модене, надеясь вернуть город. Однако император Максимилиан, под влиянием Фердинанда Арагонского, внезапно переменил курс и предложил всеобщее мирное посредничество. Он отправил в Италию епископа Гуркского Маттеуса Ланга с широкими полномочиями. Папа, подозревая интриги, не спешил соглашаться, но и не отвергал предложение.
Смерть Шомона
В марте 1511 года Шомон тяжело заболел и через несколько дней скончался в Корреджо. Перед смертью он покаялся в обидах, нанесённых Церкви, и просил у папы отпущения грехов (которое было даровано, но он не успел о нём узнать). Гвиччардини даёт ему уничтожающую характеристику: «его достоинства сильно уступали его званию, ибо он относился к тому низшему роду людей, который сам плохо разбирается в военном деле, и не слушает тех, кто в нём понимает». Его преемником был назначен Франсуа де Лонгвиль, но до его прибытия командование перешло к Тривульцио.
Военные действия на По
Тривульцио, несмотря на плохую погоду, предпринял попытку атаковать противника у Бондено и Фикароло. Ему удалось разбить отряд венецианской кавалерии у Мирандолы (погиб фра Леонардо Наполетано), но основные укрепления взять не удалось из-за разлива рек. Он готовился к новым действиям, ожидая результатов переговоров.
Переговоры в Мантуе
Епископ Гуркский прибыл в Мантую в сопровождении арагонского посла Педро де Урреа. Туда же прибыл епископ Парижский от Франции. Папа требовал, чтобы епископ Гуркский сначала приехал к нему в Болонью, надеясь лично перетянуть его на свою сторону. Арагонские послы поддерживали эту идею, французский епископ возражал. В конце концов Ланг согласился ехать к папе, а епископ Парижский должен был ждать в Парме.
Заключение: итоги периода (конец 1510 – начало 1511)
К весне 1511 года сложилась следующая ситуация:
- Папа Юлий II, несмотря на все неудачи, добился важного морального и стратегического успеха, лично взяв Мирандолу. Его авторитет среди итальянцев вырос, а французы были вынуждены считаться с ним как с военным противником.
- Франция потеряла талантливого (хотя и критикуемого) полководца Шомона. Армия временно перешла к Тривульцио, но король Людовик XII продолжал колебаться между войной и миром, опасаясь интриг Фердинанда Арагонского.
- Император Максимилиан, под влиянием Фердинанда, стал склоняться к мирному урегулированию, что нарушало его союз с Францией. Его посредничество создавало возможность для раскола антипапской коалиции.
- Фердинанд Арагонский виртуозно вёл двойную игру: формально помогая папе (испанские копья), он одновременно подталкивал императора к миру, стремясь не допустить чрезмерного усиления Франции и сохранить свободу рук для своих африканских планов.
- Венеция оставалась верным, но истощённым союзником папы, её военные действия были медлительными и не всегда успешными.
Таким образом, к началу 1511 года война не закончилась, но вошла в фазу интенсивных дипломатических манёвров, где каждый из участников пытался использовать противоречия других в своих интересах. Смерть Шомона и прибытие епископа Гуркского открывали новый этап, в котором переговоры могли привести либо к миру, либо к ещё более ожесточённой конфронтации.