Иногда кажется, что времена повальной наркомании в стране канули в лету. Из знакомых больше никто не скалывается, нет в окружении торчков, подсевших на клей, соль, химию и натуральные ингредиенты. А потом вдруг раз, и понимаешь, что это не общество изменилось, а твоё окружение. Оно просто повзрослело, все, кто выжил — уже с иммунитетом, и этот факт вовсе не означает, что вокруг нет этой дряни, мразей, что эту дрянь толкают. Ты просто их не замечаешь.
А ещё сокрытие этого ужаса зависит от работы. Я когда-то был связан с операторами кабельного телевидения, и в рамках погружения в отрасль обследовал объекты эксплуатации — а они все с выходом на чердаки и крыши жилых домов. Поднимаешься туда, а на самом верху любого несвежего дома всё утыкано использованными шприцами, идёшь и думаешь про себя — лишь бы не споткнуться, только бы не схватиться за перила, не упереться руками в перекрытия. Идея наткнуться на иглу не вдохновляла — а их и искать не требовалось, иногда там их было больше, чем голубиных тушек, и даже больше, чем фракций керамзита.
Среди школьных знакомых и одноклассников обязательно находился тот, кто подсел, и даже тот, кто не смог слезть и вышел в нирвану, оставив нас одних в этом бренном мире. Ты смотришь на их детские фото и думаешь — ну ведь умным же был, как так-то, каким образом тебя туда занесло? Но заносит на раз два, вы даже опомниться не успеете, как поймёте, что человек уже одной ногой в могиле.
Ездил из Университета в юности каждый день домой на электричке, и как-то раз наткнулся на девицу, к которой приставал некий невзрачный мужчина. Как джентльмен, я не мог пройти мимо, и всем своим суровым викинговским видом воззрился на мелкого пухляка, что докопался до девицы на пустынном перроне тёмного зимнего Балтийского вокзала. Мужчина сник и ретировался после моих слов про «да как вам не стыдно, молодой человек», а девица радостно заулыбалась. С её слов, до неё он не домогался, а подозревал в нахождении под веществами, будучи не при исполнении. Мобильная связь тогда ещё не была нормой, вот он и ушёл, а не вызвал наряд ППС.
Конечно, молодые гормоны тоже сыграли свою роль, и подкат сработал. Девица представилась — Зараза.
Потрясающе... — А звать как?
— Заразой. Нет, можно и инфекцией, конечно, но странно будет идти по улице, увидев меня, и окликнуть — Эй, Инфекция! Так что, Зараза я. В том смысле, что характер такой, ты не подумай.
Девушка жила примерно в тех же местах на юге Финского залива, что и я. Жила с парнем, так что мне ничего особенного не светило (хотя, после представления по кличке особенно и не хотелось), но т.к. мы каждый день ездили одним и тем же маршрутом, то общались ещё много раз, пересекаясь в вагонах электропоезда. Через пару совместных поездок выяснилось, что парень её героиновой наркоман, со слов девицы вытащенный ею лично из зависимости. Сомнительно, но допустим...
Реально ли вытащить с тяжёлых средств человека? Я много раз проезжал мимо центра реабилитации, видя за забором отголоски жизни таких людей... Я совсем не уверен в реалистичности успеха, стеклянный взгляд бледного парня, подметающего листья на асфальтовой дорожке, пробивал душу насквозь.
В Университет два раза в семестр ходил такой же бледный высокий парень. Появлялся он в сентябре, декабре, январе и мае по одному разу, раскрывал полы своего плаща или пальто, по сезону, предъявляя сокурсникам пачки таблеток на продажу... Дожил он до третьего курса, потом его мать, главбуха ВУЗа уволили, а следом отчислили и его, почти стерев из памяти большие очки, белые волосы и бледное утомлённое лицо.
Потом мрази начали лезть в подъезд дома. На третьем этаже хозяйка сдала квартиру молодой паре, которая торговала героином. Знали об этом все вокруг, даже врач, приехав к бабушке, лежащей с переломом шейки бедра и мучающими болями, отказался выписывать морфий, добавив, что нам легче подняться на третий этаж и купить там белую смерть, чем ему выписать морфий больному человеку.
Подъезд, устав жаловаться в органы на молодых продажных тварей, поставил железные двери и кодовый замок. Тут я понял, СКОЛЬКО же к ним ходило всякого сброда. Дело в том, что квартира моя на первом этаже, причём, самая первая в списке подъезда, и каждый почтальон, медик или товарищ полиционер, не знающий как ещё ему попасть в подъезд без знания кода, начинал звонить по квартирам с просьбой «я такой-то, откройте подъезд, пожалуйста». Быстро выяснилось, что число важных и нужных профессий существенно меньше, чем число звонящих в дверь страждущих дозы. Тех, кому не открывали с третьего этажа (там были, как я понимаю, звонящие с ломкой из-за отсутствия денег, да и продавцы смерти не круглосуточно дома сидели), было много. Иногда десятки в день, так что домофон пришлось отключить, радости слушать бессвязное агрессивное бормотание не было совершено.
К счастью, квартиру ту брал потом штурмом ОМОН, под ошарашенные мои и мамы взгляды, по крышам домов я лазить по работе перестал, и вся эта грязь ссылаясь из памяти, словно и не было ничего. Наркоманы перестали пытаться залезть в квартиру через окно (чего было аж три раза до этого), в поисках, что бы такое ещё продать на дозу. Потом я переехал, из окружения пропали бывшие сокурсники и одноклассники, на работе отребья не держали и картинка вовсе растворилась в сознании. Мозг так устроен, что стирает старые кошмары (правда, заменяя из на новые).
Будто бы вокруг всё хорошо. Словно и нет ничего мерзкого вокруг. Как бы всё плохое есть только за океаном, где местные бездельники стоят в позах зю...
Выхожу я как-то пару лет назад из торгового центра, летом — а на траве лежит тело. Голова свесилась с материка вниз. Тело дышало, но как-то странно, иногда казалось, что дыхания больше нет, изредка раздавались лёгкие хрипы, но трогать тело было страшно (после рассказов инженеров по охране труда, что поможешь сам, тронешь, а потом и засудить могут за вмешательство и причинение вреда).
Благо, вызванная скорая приехала уже через пять-семь минут. Мужчина в униформе открыл глаз тела, посветил туда фонариком и констатировал — Третий за полчаса!
— Живой? — уточнил я.
— Канэш! — небрежно отмахнулся медик.
— Под солью, что-ли?
— Ага, задолбали уже. Ты их с того света вытаскиваешь, вот он полежит сейчас у нас под капельницей, потом в себя придёт и снова мы его найдём, чуть позже или чуть раньше...
Вы думаете, вокруг вас этого нет? Скорее всего, вы просто этого не замечаете. А если у вас есть дети, то становится страшно за их судьбу, ведь интеллект, образование и семья не являются гарантией защиты от соли, что готова будет разъесть изнутри.
============
Подписывайтесь на канал - зарисовки выходят каждый день.
Ставьте лайк, если понравилось
#соль
#наркомания
#бороться