К концу 1511 года, после формирования Священной лиги (папа, Венеция, Испания), война в Италии вступила в решающую фазу. Папа Юлий II, несмотря на преклонный возраст и болезни, горел желанием изгнать французов с полуострова. Однако на пути стояли не только внешние враги, но и внутренние противоречия: Флоренция колебалась, Пизанский собор проваливался, а швейцарцы, нанятые папой, действовали нерешительно. Перелом наступил в начале 1512 года, когда молодой и талантливый французский полководец Гастон де Фуа, племянник Людовика XII, развернул молниеносную кампанию, которая едва не переломила ход войны. Центральным эпизодом стало взятие и чудовищный разгром Брешии – города, который осмелился восстать против французского владычества.
Часть I. Флоренция в тисках: нейтралитет или война?
Речь Пьеро Содерини (октябрь 1511)
Флорентийская республика оказалась в сложнейшем положении. Папа Юлий II, ненавидевший её за согласие на проведение Пизанского собора, открыто угрожал вторжением и поддерживал планы возвращения Медичи. Гонфалоньер Пьеро Содерини, осознавая неизбежность войны, предложил Большому совету чрезвычайную меру – использовать доходы церковного имущества для обороны. В своей речи он перечислил все обиды, нанесённые Флоренции папой на протяжении многих лет: отказ в помощи против Пизы, поддержку врагов, тайные интриги, назначение кардинала Медичи легатом при войске – всё это доказывало, что Юлий стремится уничтожить республиканскую свободу и установить тиранию под властью Медичи.
Содерини убеждал граждан, что защищаться необходимо любыми средствами, даже за счёт церковных денег, ибо естественное право на самосохранение выше любых канонических запретов. Он призывал не дожидаться, пока враг окажется у ворот. Совет, впечатлённый его аргументами, утвердил налог.
Совет Пандольфо Петруччи
Однако папа и его союзники, несмотря на гнев, не решились немедленно напасть на Флоренцию. Решающую роль сыграл правитель Сиены Пандольфо Петруччи. Он убедил кардиналов и испанских представителей, что нападение на Флоренцию только подтолкнёт её к открытому союзу с французами, что крайне невыгодно для лиги. Лучше сосредоточиться на Болонье, которая слабее и чьё падение нанесёт удар по престижу Франции. Совет Петруччи был принят, и Флоренция временно избежала вторжения.
Часть II. Агония Пизанского собора
Переезд в Милан и враждебность населения
Пизанский собор, задуманный кардиналами-раскольниками при поддержке Франции, с самого начала столкнулся с трудностями. Флорентийцы не желали его присутствия, пизанцы относились к участникам враждебно. После беспорядков в Пизе (стычка между французскими солдатами и местными жителями) кардиналы поспешно перенесли собор в Милан. Но и там их ждал холодный приём: миланское духовенство отказалось служить, а народ открыто поносил кардиналов, видя в них виновников новых войн и раскола. Гастон де Фуа, губернатор Милана, силой заставил духовенство подчиниться, но престиж собора был подорван.
Колебания императора
Император Максимилиан, обещавший поддержку, медлил и в итоге не прислал ни прелатов, ни делегатов. Он вёл двойную игру, одновременно переговариваясь с Венецией о мире. Собор, лишённый имперского авторитета, превратился в чисто французское мероприятие, что окончательно дискредитировало его в глазах Европы. Гвиччардини замечает, что он был создан скорее для политических целей, чем для подлинной церковной реформы.
Часть III. Швейцарский поход (ноябрь 1511)
Характер швейцарцев
Гвиччардини даёт подробную характеристику швейцарцев – потомков древних гельветов, живущих в горах, грубых и воинственных. Они объединены в тринадцать кантонов с выборными магистратами и сеймами. Швейцарцы славились своей пехотой, но их алчность и продажность часто сводили на нет военные успехи. Папа Юлий II, используя подкуп и влияние епископа Сионского, склонил несколько кантонов к вторжению в Миланское герцогство.
Вторжение и отступление
В ноябре около десяти тысяч швейцарцев собрались в Варезе и двинулись на Милан. Гастон де Фуа, имея всего пятьсот копий и немного пехоты, не рискнул вступать в открытое сражение, а следовал за ними, тревожа фланги и перекрывая снабжение. Швейцарцы дошли до предместий Милана, но, не имея кавалерии и артиллерии, а также не получив обещанной помощи от папы и венецианцев, после переговоров о плате повернули назад. Причины их ухода остались загадкой: возможно, сыграла роль обычная для них жажда денег и нежелание рисковать без твёрдой оплаты. Король Людовик, осознав опасность, усилил войска в Италии.
Часть IV. Кампания в Романье и осада Болоньи (декабрь 1511 – январь 1512)
Взятие и потеря бастиона Джениволо
В конце 1511 года испанские и папские войска под общим командованием вице-короля дона Рамона де Кардоны начали наступление в Романье. Города герцога Феррарского сдавались без боя, но бастион на канале Джениволо оказал сопротивление. Педро Наварро, знаменитый инженер, после трёхдневной осады взял его штурмом. Однако герцог Альфонсо д’Эсте, подоспев с артиллерией, в тот же день отбил бастион и перебил испанский гарнизон. Сам герцог был ранен камнем, но шлем спас его.
Сосредоточение сил лиги
В Имоле собрались все силы союзников: около тысячи испанских конных латников, восемьсот джанетаров, восемь тысяч испанской пехоты, а также восемьсот папских конников и восемь тысяч итальянской пехоты под командованием Маркантонио Колонны, Джованни Вителли, Малатесты Бальони и Рафаэлло де’Пацци. Легатом при войске был кардинал Джованни Медичи. Общее командование осуществлял вице-король, но отсутствие единого главнокомандующего и трения между испанцами и итальянцами осложняли действия.
Подход к Болонье и споры
Войско подошло к Болонье, защищаемой французским гарнизоном (две тысячи немцев и двести копий) под командованием Оде де Фуа и Ива д’Алегра. Союзники заняли позиции между городом и рекой Идиче, отведя каналы. Однако девять дней они простояли в бездействии, ведя лишь бесполезный обстрел из двух фальконетов. Причина – разногласия между военачальниками. Одни предлагали атаковать, другие – дождаться подхода французов. Педро Наварро предложил смелый план: сконцентрировать все силы для штурма, но его сочли слишком рискованным. Наконец, решили начать артподготовку и подкоп.
Чудо капеллы Баракане
Педро Наварро заложил мину под стену у ворот Санто-Стефано, рядом с часовней Баракане. Когда заряд взорвали, стена вместе с часовней поднялась на воздух, но затем… опустилась на прежнее место, сомкнувшись, как будто ничего не произошло. Это событие болонцы сочли чудом, и впоследствии часовня стала объектом особого почитания. Штурм пришлось отложить.
Появление Гастона де Фуа
Тем временем Гастон де Фуа, узнав об опасности, собрал все силы и стремительно двинулся к Болонье. Несмотря на снегопад, он вошёл в город во главе 1300 копий, 6000 немецких и 8000 французских пехотинцев. Союзники узнали об этом лишь случайно, от пленного грека. На военном совете было решено немедленно снимать осаду. Войско в полном порядке отступило к Имоле, потеряв лишь часть обоза.
Часть V. Падение Брешии (февраль 1512)
Венецианцы захватывают Брешию и Бергамо
Воспользовавшись тем, что основные французские силы были скованы под Болоньей, венецианское войско под командованием Андреа Гритти и графа Луиджи Авогадро, опираясь на поддержку местного населения, захватило Брешию. Город сдался после непродолжительного штурма; французский гарнизон укрылся в цитадели. Одновременно сдался Бергамо. Успех был полным, но Венеция не позаботилась об усилении гарнизонов и присылке артиллерии для взятия цитадели.
Молниеносный марш де Фуа
Гастон де Фуа, оставив в Болонье часть сил, с невероятной быстротой двинулся на восток. Он переправился через По, Минчо и 17 февраля у местечка Торре-дель-Маньянино настиг арьергард венецианцев под командованием Джанпаоло Бальони. В жестоком бою французы разбили венецианцев; Бальони с трудом спасся. Уже через девять дней после выхода из Болоньи де Фуа стоял под стенами Брешии.
Штурм и резня
Предложение сдаться было отвергнуто. Утром де Фуа лично повёл отборные части на штурм. Прорвавшись через внешние укрепления, французы ворвались на площадь, где завязалась ожесточённая схватка. Венецианцы и горожане защищались отчаянно, но были вынуждены уступить. Де Фуа приказал не брать пленных. Город был отдан на разграбление на семь дней. Погибло около восьми тысяч человек, включая множество жителей. В плен попали Андреа Гритти, Антонио Джустиниани и другие командиры. Граф Луиджи Авогадро с двумя сыновьями был обезглавлен на главной площади. Честь монастырей не тронули, но имущество и укрывшихся мужчин забрали. Гвиччардини с ужасом описывает эту трагедию: Брешия, один из богатейших городов Ломбардии, была полностью разорена.
Военный гений де Фуа
За пятнадцать дней Гастон де Фуа совершил невозможное: заставил отступить объединённую армию лиги от Болоньи, разбил венецианский корпус и взял штурмом мощный город. Гвиччардини, обычно сдержанный в похвалах, называет его подвиги беспримерными за последние столетия.
Заключение: итоги кампании
К февралю 1512 года ситуация в Италии резко изменилась:
- Франция под руководством Гастона де Фуа перехватила инициативу. Болонья была спасена, Брешия наказана, венецианская армия разбита. Репутация французского оружия восстановлена.
- Священная лига потерпела тяжёлое поражение. Её войска отступили, понеся большие потери. Папа Юлий II был в отчаянии, но не отказался от борьбы.
- Венеция потеряла недавно приобретённые города и лучших полководцев (Гритти в плену). Её надежды на скорый реванш рухнули.
- Флоренция временно избежала вторжения, но её положение оставалось шатким. Внутренние раздоры усиливались.
- Гастон де Фуа стал главной надеждой Франции. Его стремительность, отвага и полководческий талант внушали страх врагам. Впереди была битва при Равенне (апрель 1512), где ему суждено будет погибнуть, но оставить неизгладимый след в истории.
Таким образом, начало 1512 года ознаменовалось блистательными победами Франции, но они лишь отсрочили неизбежное – создание ещё более мощной коалиции и eventual изгнание французов из Италии.