Девчонки, заняв дорогу, шли на вокзал и смеялись. Они смеялись надо всем, над любым пустяком. Ира с Алёной, хоть их и не отпустила Алёнина мама, ушли под предлогом, что идут играть на стадионе в «крота».
Как ни отговаривала их Марина, они всё равно ушли. Ольга тоже ушла, прикрываясь той же причиной. Они шли толпой, разговаривали и срывали листики и травинки. Смеркалось. Уже появились звёзды, слабо просвечивал рог месяца.
Алёна рассказывала об Ольгином выпускном вечере после девятого класса, на который они попали, приехав к бабушке в июне: как они ходили на дискотеку, потом к учительнице. Лена раскрывала свои тайны, надеясь встретить на той выпускной дискотеке Старожилова Андрея, ведь он учился с Ольгой в одном классе. Ольга рассказывала что-то ещё. Ира вспомнила, как они с Ольгой следили за Сергеем Лытовым, называя его «кадром»:
— Бабушка заболела, и я жила у нашей Светы. Вот. А сюда к Ольге ходила. Один раз Ольга говорит: «Что-то Лытов с другом каждый вечер в сторону 32-го магазина ходит». Я предложила следить. Мы идём, в общем, и вдруг они идут. Мы за кусты. Они прошли — мы за ними. Был вечер, но не темно, часов шесть. Мы идём, вроде как к Светлане, они по той же дороге шли. Оборачиваются и оборачиваются. Мы к пятиэтажкам тем подходим, которые у магазинов, и спрятались. Они оглянулись — нас нет. Ладно, думают, отстали, наверное. Мы выходим, идём опять. Они не оборачиваются. К кафе «Ромашка» подходим — они вроде бы повернули головы в нашу сторону. Мы раз: за неё. Стоим.
Говорю:
— Оль, выгляни.
Она смотрит — их нет. Ну мы вышли. Видим: а они совсем близко от нас и по тропинке идут. Мы раз: не знаем, куда прятаться. Уже как раз почти около Светиного дома мы. Я говорю:
— Давай завернём, как будто к Свете, а сами из-за забора будем выглядывать.
Спрятались. Выглядываем — их нет. Пошли по дороге. Их нет и нет. Уже улицы четыре прошли — их нет.
— Ладно, — думаем, — сегодня им удалось уйти, завтра не уйдут.
Собрались домой, стоим и не знаем, в какую сторону идти. Там «Больничная» улица, какая-то «Ломоносова» или «Лермонтова», Ольга вообще таких улиц не знает. Потом нашли вроде. Вышли в правильном направлении. А после до меня дошло: может, они засели в кустах? Думают: что они за нами ходят, надо нам за ними проследить; и сами за нами пошли?...
— А я один раз иду, — рассказывает Ольга, — сзади Лытов. У него походка такая: голову опустит, как будто ищет что-то. А мне бельё нужно было поправить, а то идти неудобно. Я думаю: он ходит с опущенной головой. Я сейчас поправлю. Иду, поправила, а он, я обернулась, в это время голову поднял, — она показала, как он это сделал.
Девчонки попадали со смеху.
— Ха-ха, — смеялась Ира. — Это было после того, как мы за ним следили?
Ольга кивнула.
— Он, наверное, хотел спросить… Чё мы ходили за ним… а ты… в неудобном положении!..
— А ещё однажды я иду по тропинке к улице Зелёной, и захотелось мне обернуться, — смеясь, продолжала Ирина. — Я резко так повернулась, а там Лытов с велосипеда грохнулся. Он за мной, оказывается, ехал.
Девчонки ржали:
— Вот интересно: он с испугу упал? Или на тебя засмотрелся?
— Или это он за тобой следил? Плохой тогда из него шпион!
— Ха-ха-ха!
