Добрый вечер.
8 сентября 1941 года вокруг Ленинграда сомкнулось кольцо. Начались девятьсот страшных дней, о которых до сих пор невозможно говорить без дрожи. Люди умирали от голода прямо на улицах, падали за станками, замерзали в квартирах. Казалось бы, в такой час все должны были сплотиться, поддерживать друг друга, делиться последним. Но, к сожалению, находились и те, кто пытался нажиться на общей беде.
Март 1942 года. В ленинградское управление НКВД пришёл директор одного из местных заводов. Человек с совестью, каких в то время было большинство. Он рассказал, что знакомая предложила ему участвовать в афере. Схема простая: по фальшивым продуктовым карточкам получать продовольствие и перепродавать его. Махинация могла озолотить, но директор выбрал другое.
НКВД взялось за дело всерьёз. Уже через несколько дней у следователей были первые подозреваемые. Обыски вскрыли страшную картину: в квартирах, где люди пухли от голода, обнаружились настоящие продовольственные склады. Крупа, консервы, хлеб — всё то, что в блокадном городе ценилось на вес золота. А главное — горы талонов и граверные инструменты, которыми их штамповали.
Организатором оказался Виталий Кошарный. До войны он работал художником, но талант использовал не по назначению. Подделывал документы, попался, получил срок. В тюрьме не терял времени даром: обзаводился знакомствами с теми, кто мог пригодиться на воле. Особенно с теми, кто сидел за хищения социалистической собственности.
Воровская братия строила планы на будущее, но вмешалась война. В суматохе первых дней Кошарный с подельниками сбежали из лагеря и добрались до Ленинграда. Город, задыхавшийся в блокадном кольце, стал для них идеальной средой. Люди теряли карточки, теряли родных, теряли надежду. А банда набирала обороты.
Сначала Кошарный взялся за отрывные талоны. Подделывать их было проще, риск меньше. Но аппетит приходит во время еды, даже если вокруг голод. Через несколько месяцев он освоил и сами карточки. Фальшивки получались качественными — художник всё-таки. На вырученные продукты и деньги банда купила квартиру. Да такую большую, что в ней разместили полноценный печатный станок.
К моменту ареста у них было всё: оборудование, запасы, отлаженная схема сбыта. Но самое интересное открылось позже.
Кошарный ждал немцев. Он понимал: воры и бандиты не нужны никому. Чтобы выглядеть в глазах новой власти прилично, нужно сменить вывеску. И он придумал легенду: никакая это не банда, а подпольная организация «ЗИГ-ЗАГ», борцы с советским режимом. Красиво, дерзко, почти убедительно. Вот только планам не суждено было сбыться.
Суд в условиях военного времени шёл всего одиннадцать дней. Доказательств хватало: и склады, и станок, и показания свидетелей, которые теряли родных, пока банда пировала. Приговор вынесли один для всех — расстрел.
Вокруг этой истории до сих пор ходит много слухов. Говорят, кто-то из банды умудрился пересечь линию фронта и связаться с немцами. Верится в это с трудом. Слишком уж ненадёжны такие контакты, слишком велик риск. Но одно можно сказать точно: преступников такого пошиба не любят нигде. Ни при советской власти, ни при любой другой.
Кошарный мечтал, что с приходом немцев он превратится из уголовника в респектабельного человека. Но реальность оказалась жестокой. И, пожалуй, справедливой.
Как вы считаете, можно ли понять тех, кто в блокаду наживался на голоде, или такие вещи не прощают даже в самое страшное время?
Подписывайтесь на канал. Если вам важны эти истории — не выдумки, а настоящие судьбы, живые люди и старые дела, — ставьте лайк. Это помогает нам находить новые архивы и рассказывать их вам.