Китай и Иран обсуждают сделку, способную резко усложнить жизнь американскому флоту в регионе.
Когда экономика превращается в стратегию
Сообщения о переговорах между Тегераном и Пекином по покупке сверхзвуковых противокорабельных ракет выглядят логичным продолжением процесса, который развивается уже несколько лет.
Китай постепенно превращается из торгового партнёра Ближнего Востока в полноценного силового игрока — осторожного, но последовательного.
По данным источников Reuters, Иран заинтересован в китайских ракетах CM-302 с дальностью около 290 километров.
Это не просто очередное вооружение. Речь идёт о системе, созданной специально для уничтожения крупных морских целей — прежде всего авианосных группировок.
Главная особенность этих ракет — скорость и профиль полёта.
Они движутся на сверхзвуке и идут на предельно малой высоте, фактически «скользя» над водой.
Для систем ПВО кораблей это означает минимальное время реакции. Иначе говоря, даже технологически развитый флот получает серьёзную проблему.
Режим ускорения запущен
Формально переговоры начались около двух лет назад. Но настоящий импульс они получили после прошлогоднего военного обострения, когда США нанесли удары по иранским ядерным объектам. Этот эпизод стал для Тегерана напоминанием: стратегическая уязвимость остаётся.
Ответ Ирана оказался типичным для государств под давлением — усиление асимметричных возможностей. Если невозможно конкурировать с США количественно, необходимо повысить цену любого военного вмешательства.
По информации источников, именно после этих событий в Китай отправилась высокопоставленная иранская делегация во главе с министром обороны. Переговоры перешли из технической стадии в политическую.
Угроза не в ракетах, а в расчётах
Военные аналитики отмечают: даже ограниченная партия подобных ракет способна изменить поведение американских ВМС в Персидском заливе. Не обязательно наносить удар — достаточно создать риск.
Современные морские операции строятся на прогнозируемости угроз. Если корабли вынуждены держаться дальше от побережья, уменьшается эффективность авиации, логистики и контроля над морскими путями.
Бывший израильский разведчик Дэнни Цитринович прямо заявил: такие ракеты крайне сложно перехватывать.
В переводе с экспертного языка это означает одно — стоимость военного давления резко возрастает.
Китайская осторожность
Официальный Пекин ожидаемо ничего не подтверждает. Министерство иностранных дел заявляет, что не располагает информацией, военное ведомство предпочитает молчание. Это классическая китайская дипломатия: отрицать участие, не опровергая возможность.
Китай действует иначе, чем США или Россия. Он редко демонстрирует силу напрямую. Вместо этого Пекин расширяет зоны влияния через технологии, инфраструктуру и — всё чаще — оборонное сотрудничество.
Для Китая Иран важен не только как партнёр, но и как элемент энергетической безопасности и маршрутов инициативы «Пояс и путь» (ранее «Один пояс — один путь»).
Стабильный, вооружённый Иран снижает риски для китайских интересов в регионе.
Санкции как катализатор
Парадоксально, но санкции, введённые против Тегерана, лишь ускоряют поиск альтернативных союзников. Западные ограничения закрывают рынки — Китай их открывает.
Вашингтон уже вводил санкции против китайских компаний за поставки материалов двойного назначения в Иран. Однако практика последних лет показывает: давление всё реже останавливает стратегическое сотрудничество между странами, находящимися вне западной системы безопасности.
Ситуацию дополнительно обостряет позиция США. Дональд Трамп поручил вооружённым силам быть готовыми к возможным ударам по Ирану в случае провала переговоров по ядерной программе. К марту Тегеран должен представить собственный вариант соглашения.
И здесь возникает главный геополитический парадокс: пока дипломаты обсуждают ограничения, военные готовятся к расширению возможностей.
Подписывайтесь и высказывайте своё мнение. В следующих публикациях ещё больше интересного!