Эти семь слов — самые страшные в жизни 34-летней Маши. Чтобы произнести их вслух, ей понадобилось семь лет. Семь лет падений, срывов, запоев и попыток убедить себя, что всё под контролем. Сегодня она пришла, чтобы рассказать свою историю. Без прикрас, без нравоучений. Просто правду о том, как это — жить с болезнью, которую нельзя вылечить, но можно остановить.
Родиться в семье алкоголиков и стать одной из них
Маша узнала об алкоголизме не из книжек. Её мама и папа пили, она жила с бабушкой, но насмотрелась на «алкоголическую жизнь» сполна. В старших классах начала выпивать с одноклассниками — это было круто, по-взрослому. В университете влилась в студенческую тусовку, где праздники немыслимы без пива или водки. Она ещё не спивалась, но уже полюбила алкоголь и ту мнимую свободу, которую он дарит.
Прошло десять лет. Бабушка прикована к постели, в личной жизни каша — и Маша сначала дошла до ежедневного употребления, а потом и до запоев. «Я начала осознавать своё падение вниз, глубоко-глубоко, но совсем не видела выхода», — вспоминает она. Подруги утешали, советовали не вешать на себя ярлык «алкоголичка», искать первопричину. Один друг сказал прямо — Маша обиделась и перестала с ним общаться. Муж был в долгосрочной командировке, и самое страшное пришлось проходить одной.
Искусство прятаться
Маша научилась скрываться виртуозно. На праздниках цедила один-два бокала вина, зная, что дома или в сумке ждёт «доза», чтобы догнаться в одиночку. Её всегда было мало. Работа с людьми превратилась в ад: дикая головная боль, два часа сна — и снова «улыбаемся и машем». Коллеги делали комплименты: «Вы прекрасно выглядите, вам не дашь больше 40!» — «Спасибо, мне 33».
Потом алкоголь добрался и до работы. Маша всё чаще «болела», отменяла встречи, забывала о них. Ежедневное употребление перетекло в мини-запои по выходным. Мини — потому что тогда ещё не было настоящего похмелья. Но оно пришло. И очень скоро.
Трёхдневный ад
Это был трёхдневный марафон из пива, вина и сна двухчасовыми урывками. Организм просто не мог не спать совсем. Когда спиртное закончилось, завтра на работу, а она пьяная «вусмерть», Маша легла спать. Через три часа проснулась от сердцебиения, невыносимой головной боли, тошноты. Рвота не приносила облегчения, вода не усваивалась, бросало в холодный пот, сердце бешено стучало. В памяти всплывали разговоры, поступки последних дней...
«В тот момент мне хотелось умереть, — говорит Маша. — Я лежала, стонала, выла. Помню, как гонялась по шоссе за бездомной собакой — удивительно, почему меня не забрали в полицию».
Три запоя — три шага на дно
Но одного раза оказалось мало. Маша уже прекрасно осознавала, что с ней происходит, но не была готова бороться. Точнее, не за то боролась. Бороться с алкоголизмом бесполезно — это неизлечимо. Можно только признать болезнь и принимать меры. Потребовалось три запоя, три ухода на дно, с пьяными звонками родственникам с оскорблениями, со случайными знакомствами (чудо, что не впуталась ни в одну уличную историю!), с выяснениями отношений с мужем, чтобы окончательно утвердиться в решении себе помогать.
Абстинентный синдром — Эверест, который надо покорить
В нашей культуре, пропитанной дымом сигарет и культом алкоголя, выбраться оказалось невероятно сложно. Реклама в магазинах, в интернете, по телевизору — искушения на каждом шагу.
Первые день-два держаться легко: не пускают похмельные недомогания и дикий стыд. Кажется, что никогда не простят, что навеки приклеилось клеймо «алкоголичка». Маша успокаивает: «Поверьте, это не так. Большинству нет до вас дела, многие даже не заметили вашего запоя. По-настоящему близкие будут с вами, пока вы не перестанете быть близкими».
Наступает третий день. Самочувствие вернулось, многое удалось вписать в картину мира, остальное стёрлось. Рабочий день заканчивается, и тихий голос шепчет: «Давай одну бутылочку, просто чтобы уснуть, а?»
Это абстинентный синдром — ад, где все мысли только о выпивке. Маша до сих пор не понимает, как удаётся пережить этот период. «Кажется, это во сто крат тяжелее восхождения на Эверест, — признаётся она. — Потому что в первые несколько месяцев организм не вырабатывает ни эндорфины, ни этиловый спирт».
Эндорфины нужны, чтобы чувствовать себя счастливым, спирт — чтобы обезболивать. Без них — депрессия, апатия, вспышки беспричинного гнева, постоянная боль во всём теле, нарушенный сон, тяга к сладкому. Белая горячка, кстати, бывает именно на фоне абстиненции, а не в момент опьянения.
Пять месяцев свободы
Маша старательно обходила алкогольные отделы, пила успокоительные сборы и витамины группы В, занималась спортом. Внезапно появилось столько свободного времени! Сидела на тематическом форуме, где товарищи по несчастью делились опытом. Иногда забредала в алкогольный отдел и по 10–15 минут стояла, глядя на ряды бутылок, а потом покупала торт или много шоколада.
Первое время было невозможно выходить в компании: непонятно, что отвечать на вопрос, почему не пьёшь, и как вообще расслабляться без алкоголя. Маша никуда не ходила, ни с кем не встречалась.
Через три месяца на свадьбе друзей сделала несколько глотков вина. Было очень страшно скатиться обратно, поэтому никакого удовольствия не получила.
Многие завязавшие алкоголики становятся ипохондриками. Маша не исключение — примеряла на себя все смертельные диагнозы. Хотя алкоголизм сам по себе — один из самых страшных. Он убивает и физически, и психологически.
Сейчас Маша не пьёт пять месяцев. Она знает: алкоголизм неизлечим, но с ним можно жить. Нужно просто признать и принимать меры. А главное — помнить, что помочь алкоголику может только он сам. Его решение, его желание жить.
Мы благодарим Машу за эту исповедь. Если вы узнали в её истории себя или близкого — знайте: вы не одни. Есть группы анонимных алкоголиков, реабилитационные центры, форумы. Общество может отворачиваться, но сами алкоголики пытаются помочь себе и другим. И у них получается.
А вам приходилось сталкиваться с этой болезнью? Может, у вас есть своя история победы? Делитесь в комментариях — они могут стать спасательным кругом для кого-то, кто сейчас на дне. И подписывайтесь на канал, чтобы вместе искать свет даже в самых тёмных историях. Ваш лайк — наша поддержка.