16+
Глава 1. Ты-дын! - читать
Глава 2. До самого конца
Завернув в кабинет, Ушлепыш начал на ходу снимать толстовку через голову. Вместе с ней поднялась и футболка, оголив торс до груди.
– Я увидела пупок Кена! – воскликнула двухвостая рыжая девушка в винтажном кожаном жилете поверх платья-футболки и захихикала, накрыв зеленые губы ладонями. Лиде она напомнила лесного эльфа или что-то вроде того.
Другие девчонки довольно завизжали. А парни посмеивались и издавали разные звуки, то ли по-обезьяньи, то ли по-собачьи, то ли еще как, но на человеческие междометия это не было похоже.
Идя за Ушлепышом, Лида сзади могла оценить только мышцы спины – их он хорошо прокачал. Спереди наверняка тоже было на что посмотреть. И все глазели.
– А я видела его соски и че? – откинув нежно-розовые закрученные волосы назад, красавица в белом топе и мини-юбке вздернула острый подбородок и продемонстрировала всем лебединую шею.
Эту Няшу словно на 3D-принтере напечатали по макету нейросети: ровная белая кожа, маленькие, оттого милые черты лица и при этом прекрасно сформированная фигура в хороших объемах.
«Ну куда же без королевы», – Лида закатила глаза.
– Оу, – протянули девчонки хором. Лида сочла этот звук за одобрение или даже зависть.
– Клава! Где? Как? – возмутился девчачий голос. Лида не успела уловить, кто говорил. Девчонок, на глаз, она насчитала чуть больше, чем парней.
Изучив Няшу внимательнее, Лида убедилась, как ей не шло имя «Клава». Так и просилась какая-нибудь Жанна или на крайний случай Ингеборга.
– Йооо! У них было! – раздался ломаный бас из другого конца кабинета. Под постером со строением клетки стоял мощный парень, напоминавший волка широким носом и маленькими глазами. Он носил на макушке русый хвостик, а от висков до затылка выбрил стрелки. В ушах торчали красные тоннели размером с грецкий орех. Его голову Лида увидела среди первых, торчащих из двери, пока они разбирались в коридоре.
Все-то тут «личности».
– Ааа!
– Ооо!
– Интим! Интим!
– Да гонит.
Толпа заволновалась. Шепот стал громче и спутаннее. Лида посмотрела на Няшу, которая накручивала розовый локон на указательный палец и сосала чупа-чупс, ничего не отвечая, просто бегала лукавыми глазками по одноклассникам.
– Молодежь, давайте скромнее, – краснея, воскликнула мама. Она прошла за учительский стол, но не садилась. – Я же здесь и все слышу.
– Я ваще-то тоже! – Ушлепыш наконец скинул толстовку и показал залитое краской лицо. Непонятно, от чего: от смущения или от злости, или просто от того, что успел запариться, пока путался в толстовке.
Он дошел до конца среднего ряда и остановился за той же партой, что и Няша. Она хихикнула ему в лицо, сморщив носик, и плюхнулась на стул. Предсказуемо они оказались парой, сидели за одной партой и вместе рулили классом.
Лида досадовала, что сразу «завражилась» с лидером. К ней и в старой школе нет-нет да придирались из-за немодной одежды, узких глаз и в целом «нетаковости». Ни с кем, кроме Вики, Лида за десять лет учебы не подружилась. Но там ее трогали редко, когда было в тему, а здесь обещали буллить на постоянной основе. Деваться было некуда. Не сдаваться же теперь.
«Попала, как попала», – решила она.
– Быстрее рассаживайтесь по местам, я представлю вам новенькую, – ворчала мама, а Лида под общий гам изучала местность.
Аудитория оказалась кабинетом биологии. Все здание было выполнено в стиле лофта на скандинавский манер. Кабинет поддерживал дизайн. На белых стенах висели плакаты с изображением растений, животных и важных научных открытий, о которых всем положено знать. Окна закрывали бежевые римские шторы. Из противоположной стены торчала раковина, а следом тянулись лабораторные стеллажи с микроскопами, склянками и макетами человеческих органов.
Новые одноклассники заняли все парты, расставленные в четыре ряда по три штуки в каждом. Сидели по двое. И ни одного свободного места Лида глазами не отыскала. Зато между окном и учительским столом стояла одиночная парта со стулом – лицом к остальным. Очевидно, для нее.
«Блин. Разумеется. Лучше бы сразу на позорный столб повесили», – бесилась про себя Лида, предвкушая постоянную неловкость, ведь на этом месте все по-любому будут ее разглядывать. Она все больше убеждалась, что мама специально усложняла ее и без того непростую жизнь.
Лида вообще не хотела учиться в ее школе, но мама сказала, что под конец учебного года, тем более в выпускных классах, нет свободных мест, и даже в их частном учреждении место с трудом удалось выкроить, поэтому Лида должна быть благодарна судьбе и ей, маме. Хотя Лида предпочла бы остаться во Владивостоке в одиночестве и спокойно сдавать экзамены там. Она и так последнюю пару лет жила самостоятельно, еще и за бабушкой ухаживала. Ей не требовался опекун. Однако государство считало иначе.
Первую минуту все шуршали на местах и перешептывались, постоянно поглядывая на Лиду. Она стояла у доски и от волнения крепко сжимала ручку шопера. Рюкзак давил на плечи и заставлял сутулиться. Голову она сама поднимать не хотела, чтобы ни с кем случайно не пересечься взглядами.
– Я займу у вас пару минут, пока Людмила Геннадьевна не пришла, – сказала мама, когда в классе воцарилась относительная тишина. – Знакомьтесь, ребята, это Лида Пронина. Теперь будет учиться с вами.
Она улыбалась по-лягушачьи, по-другому и не могла. Лиде передались эти тонкие и при этом широкие губы, словно наказание за мамин грех. В основном из-за рта Лида себе и не нравилась и благодарила природу, что хотя бы в остальном пошла в отца. Его никогда не видела, но больше не от кого было унаследовать раскосые глаза, широкие скулы и темные волосы.
Мама всегда казалась Лиде некрасивой, несимметричной, непропорциональной. Жесткие волосы соломенного цвета, широкий лоб, крупный подбородок. Квадратные плечи, плоский зад. Длинные руки и ноги. Она выглядела старше своих лет, потому что носила строгие наряды или потому что красилась неестественно, специально подчеркивая остроту черт. Или это глаза придавали ей возраста, то есть их цвет: мшисто-зеленый, словно выцветший или заплесневелый. У Лиды радужки вышли более насыщенными, иногда казались светло-карими.
– У вас одинаковая фамилия, – заметила с усмешкой Няша, выглядывая из-за спин сидящих перед ней парней, чтобы получше рассмотреть Лиду.
– Потому что мы семья. Лида – моя дочь, – спокойно ответила мама.
Из ее уст слово «семья» звучало как-то коряво. Лида не считала маму своей семьей. Ее семьей всегда была бабушка, а мама… Как дальняя родственница, в буквальном и переносном смысле. Называть ее мамой она просто привыкла, как называла других по имени. Сакрального значения, какое для большинства имело слово «мама», Лида никогда в это не вкладывала. Просто мама. Как для других она Анастасия Максимовна.
– Кен, РИП[1]*, – посмеялся очкарик, чья голова вылезла в коридор второй после Волка. Лида прозвала его для себя Гарри Поттером, хотя парню недоставало шрама.
Остальные подхватили смех. По лицу Ушлепыша пробежала молниеносная досада. Он расцепил скрещенные руки и положил их на парту. Смотрел на Лиду исподлобья. Она отвечала ему с вызовом – давала карт-бланш. Не хотела защищаться авторитетом матери.
– Кеша, – обратилась мама к Ушлепышу. – Уверена, произошло недоразумение. Зайди ко мне на большой перемене. Поговорим.
Она внимательно посмотрела ему в глаза. Ушлепыш откинулся на спинку стула и нехотя согласился.
Новая волна шепота пронеслась по классу. Теперь все оглядывались на Ушлепыша. А Лида злилась на маму, не хотела, чтобы из-за такого покровительства ее еще больше гнобили. Она не сомневалась, что никакие разговоры, даже с директором школы, Ушлепыша и остальных не напугают. Уроды найдут способ напакостить ей так, чтобы мама ни о чем не догадалась. Лида в любом случае не собиралась жаловаться и искать у нее защиты.
– Доброе утро, одиннадцатый «А»! – ворвалась в кабинет женщина в сером брючном костюме с шевелюрой, как у Пугачевой, только седовласой. Она поправила очки на носу и уставилась на Лиду. – О, Анастасия Максимовна! А эта наша новенькая?
– Да, Людмила Геннадьевна. Я уже представила ее классу, сейчас уйду, – мама улыбнулась по-директорски вежливо и посмотрела в угол. – Лида, придется тебе сидеть так, боюсь, что до самого конца.
Все, как по указке, посмотрели на одиночную парту. Железно-деревянная конструкция имела складной механизм. И стол, и стул превращались в доски, хотя выглядели массивно.
– Слава богу, тут осталось немного, – Людмила Геннадьевна показала желтый ряд крупных зубов.
– Да-а, – протянула мама, не оборачиваясь. – Такая парта у нас одна. Надо придумать, как Лиде ее переносить, ибо уроки проходят в разных кабинетах.
– Справлюсь.
Лида прошла к своему месту и оглядела конструкцию, чуть приподняв ее обеими руками за край. По ощущениям штука весила, как велосипед. В принципе, велосипед Лида таскала как-то – подъемно.
– Милочка, куда ты такая худышка? – Лиде не нравился умильный тон Людмилы Геннадьевны, больше снисходительный, чем сочувствующий. – Вон у нас сколько бравых парней. Проси ребят, они всегда помогут.
Осмотрев лица одноклассников, Лида не нашла ни одного воодушевленного, впрочем, и не надеялась. Бабушка научила ее рассчитывать только на свои силы. В их семье мужчин не было. Дедушка умер, когда еще мама была ребенком.
– Да, Лида, не тягай сама, проси одноклассников помочь, – мама обвела класс директорским взглядом. – У нас ведь все здесь настоящие мужчины?
– Я искусственный. ГМО, – отозвался Ушлепыш.
«Кто бы сомневался», – усмехнулась про себя Лида. А некоторые девчонки поддержали его смешками. Следом понеслись восклицания:
– И я пластиковый.
– Я тоже полуфабрикат.
– Вторсырье.
– Айм мэйд ин Чайна[2]*.
Людмила Геннадьевна растерянно улыбалась, а мама устало вздохнула – явно не первый раз натыкалась на подобное.
– Ну вот, Ларионов, раз ты у нас генно-модифицированный, будешь таскать за Лидой парту.
– Наймите профессиональных грузчиков, Анастасия Максимовна. Боюсь, я не обладаю достаточной квалификацией, – он откинулся на стуле и заложил руки за голову.
Футболка натянулась на крепкие мышцы – на Лидин взгляд, «квалификации» там было предостаточно.
– Для этого дела сойдешь и ты, Ларионов. Жду тебя на большой перемене, – мама круто развернулась на каблуках и вышла из кабинета, кивнув напоследок Людмиле Геннадьевне. Все уловили ее тихое «Бесит» по губам.
Лида невольно заглянула в глаза Ушлепышу. Мысленно он пырял в нее ножом, но она долго не уводила взгляда, хотела донести, что не сдастся и мама тут ни при чем.
– Лидочка, тебе удобно будет на доску смотреть? – вкрадчиво спросила Людмила Геннадьевна, подойдя к учительскому столу.
– Да, – просто ответила Лида, опустив голову.
– Ну и ладушки.
Одноклассники продолжали глазеть. Им даже вертеться не требовалось – Лида сидела как на витрине. Успокаивала себя тем, что этот день когда-то закончится, а затем и неделя, потом и вторая. Школьные будни быстро пройдут. С Последним звонком отпадет необходимость являться сюда пять через два. Останутся только экзамены. А там – поступление и долгожданная свобода.
[1] РИП (англ. аббр. R.I.P. – rest in peace) – покойся с миром
[2] Айм мэйд ин Чайна (I am made in China(англ.)) – Сделан в Китае
***
"КВИТЫ" Ирина Воробей 16+