«Тут сидеть, как в шоколаде! Кормят, как в ресторане, спортом занимаюсь, вот девушка меня второй день в бадминтон уделывает!» — эти слова Вячеслава Дацика, российского бойца, отсидевшего в норвежской тюрьме Ила, облетели тогда все Сети. И многие подумали: вот это я понимаю — европейский подход! А давайте-ка мы копнём глубже и разберёмся, так ли сладко живётся норвежским заключённым на самом деле. Спойлер: не всё то золото, что блестит, даже если это PlayStation 5 в комнате отдыха.
Две стороны одной решётки
Для начала — сухие цифры. В Норвегии сегодня 49 тюрем, и 70% из них — закрытого типа, с повышенной безопасностью. Но не спешите рисовать в голове бетонные мешки и нары в три яруса. Норвежские тюрьмы строгого режима — это вам не российский «строгач». Высокий забор или стена под охраной — да. Камеры на замке — конечно. Обыск раз в сутки — обязательно. Но внутри — чистота, порядок и никакой «чернухи».
Женская тюрьма Бредвейт в Осло, например, выглядит как студенческое общежитие, а не место лишения свободы. И всё же это именно тюрьма. С режимом, распорядком и ограничениями. Заключённые здесь находятся под замком 24/7, выходят только на работу, в школу или в общую зону — и то под конвоем.
Открытые тюрьмы: почти свобода
А вот если срок небольшой (до двух лет) или до освобождения остался год, и поведение примерное, можно залететь в тюрьму открытого типа. Там уже совсем другая история: камеры не запираются, можно жить вдвоём, связь с внешним миром свободнее, досмотры реже. Забор вокруг такой тюрьмы, как в Олесунне, — чистая формальность. Но выйти за него всё равно нельзя. Психологически, конечно, это небо и земля. Чувствуешь себя почти человеком, а не номером.
Быт: отель или казарма?
Главный принцип норвежской пенитенциарной системы — подготовить человека к возвращению в общество. Поэтому условия — человеческие. Зеки ходят в своей одежде (лишь бы без экстремистских надписей), стирают её в прачечной (там же часто и работают), питаются четыре раза в день, из которых два — обязательно горячие. Филе рыбы, курица, паста, шашлык — меню как в приличной столовой.
Работа — обязанность для всех, кто не учится. Но какая работа! В тюрьме Рингерике, например, можно устроиться библиотекарем, электриком, плотником, а то и IT-специалистом, финансовым консультантом или даже… священником. Серьёзно, там есть такая вакансия. И платят за это деньги. Суточная ставка — 74 норвежские кроны (около 660 рублей), а за особо важный труд — 104 кроны. В месяц выходит примерно 13–15 тысяч рублей. Копейки по меркам Норвегии, но на сигареты, кофе и звонки родным хватает. А многие просто откладывают на счёт — и к освобождению имеют неплохой бонус.
Свободное время: спорт, ТВ и… одиночество
Распорядок дня — как в санатории, только с колючей проволокой. Подъём в 6:30, завтрак, работа с перерывами, обед, снова работа, свободное время с 15 до 18:15, перекличка, ужин, и в 22:30 — закрытие общей зоны. В пятницу и субботу гулять можно до полуночи.
В общих зонах — тренажёры, футбольные поля, площадки для пляжного волейбола и даже для бочче (это такая итальянская игра в шары). В тюрьме Хоф, например, есть настоящий стадион. Но после 22:30 — только камера. Телевизор, музыка, книги — пожалуйста, но тихо. И главное — ты один. Совсем один.
А что внутри? Глазами тех, кто там был
Журналист Рафаэль Роу, бывший зек, объездивший полмира с шоу «Самые суровые тюрьмы мира», назвал норвежскую тюрьму Хальден одной из самых тяжёлых для него. Почему? Потому что там давят не дубинками и беспределом, а психологией. Всё направлено на то, чтобы ты осознал свою вину и подготовился к нормальной жизни. А это, оказывается, может быть больнее, чем просто «отбыть номер».
Йоханна Осбак, служащая тюрьмы в Осло, описывает атмосферу внутри как «смесь человеческого стресса и гнева». Потому что даже в самых комфортных условиях ты остаёшься взаперти. И мысли о детях, родных, потерянных годах никуда не деваются. Вот что говорит Хелге, сидящий на 6,5 лет: «Сидеть в тюрьме — совсем не весело. У меня пятеро детей, и мысли о них мучают совесть. Я мечтаю только выйти и начать нормальную жизнь».
Так что же получается? Дацик был прав — шоколад? Или не совсем? Скорее, норвежская тюрьма — это шоколад с очень горькой начинкой. Внешне — конфетка, внутри — та же потеря свободы, то же одиночество и те же муки совести. Просто упаковка другая.
💬 А вы бы хотели оказаться в такой тюрьме? Или наши, российские, «нары» всё же роднее? Делитесь в комментариях — нам правда интересно ваше мнение. И подписывайтесь на канал «NEXT», чтобы вместе разбираться в самых неоднозначных явлениях нашей жизни. Ваш лайк — наш пропуск в мир объективности.