К 1950 году в ГУЛАГе находилось более полумиллиона женщин. Им приходилось трудно, иногда намного труднее, чем мужчинам, поскольку трудовые нормы были для всех одинаковыми. О том, как менялась их жизнь в исправительно-трудовых лагерях на протяжении десятилетий, что могут рассказать вещи, которые заключенные делали своими руками и дарили друг другу, и как им удавалось сохранять человеческий облик, несмотря на жуткие условия существования, мы поговорили с экспертами и изучили воспоминания самих узниц.
Сколько женщин было в лагерях
По сути, ГУЛАГ был огромным промышленным комплексом, куда отправляли осужденных на срок более трех лет. И как на любом советском производстве, там были свои нормы и план, который нужно было выполнить. По этой причине женщин не очень охотно принимали в лагеря, где предполагались самые тяжелые работы — в Воркуту или на освоение Колымы. Исключение составляли очень большие сроки.
Но в лагерях, где было швейное, деревообрабатывающее и сельскохозяйственное производство, женщин было больше, чем в других. Например, очень много женщин всегда было в Темниковском ИТЛ в Мордовии — примерно сорок процентов от общего числа заключенных.
В 1948 году было принято специальное постановление, в соответствии с которым все политосужденные должны были быть сконцентрированы в особых лагерях. Всего организовали двенадцать таких лагерей. В основном это была пятьдесят восьмая статья УК РСФСР («враг народа», ответственность за контрреволюционную деятельность), и в подобных лагерях не было осужденных по уголовным статьям. На базе Темниковского лагеря образовали особый лагерь — Дубравный (особый лагерь № 3). После смерти Сталина началась ликвидация ГУЛАГа, и Темниковский лагерь просто реорганизовали — там была большая женская зона, куда продолжали принимать в основном осужденных по политическим статьям. Сейчас в этом районе находится порядка семнадцати колоний, четыре из них женские.
В центральной части России было большое количество сельскохозяйственных колоний, где отбывали срок осужденные на срок до трех лет. Известно, что туда попадало очень много женщин. У таких колоний не было названий, им давали просто номера.
Во времена Великой Отечественной процент женщин в лагерях был самым высоким: около двенадцати-четырнадцати процентов от всего количества заключенных. Такие цифры получались из-за того, что более миллиона мужчин отправили на фронт. В остальное время женщин было не более десяти процентов — в среднем пять-семь процентов.
Кроме того, число женщин в местах лишения свободы увеличилось из-за указа о самовольном уходе с предприятий военной промышленности. Документ приняли в самом начале войны: работники, покидавшие предприятия оборонной промышленности, получали от пяти до восьми лет лагерей. Среди осужденных по этой статье оказалось много молодых женщин, потому что именно они работали на заводах, пока мужчины воевали.
Нередко предприятия эвакуировали — их переносили на новое место вместе с рабочими, среди которых было немало подростков пятнадцати-шестнадцати лет. Бывало и такое, что мальчиков и девочек разлучали с родителями — например, если мать работала в госпитале или другом месте, которое не подлежало эвакуации. На новом месте многие подростки не выдерживали голода и холода — и убегали с необустроенных предприятий назад в родные края, к родителям. За что и попадали в трудовые колонии для несовершеннолетних. Тех же, кому к тому времени исполнилось шестнадцать, отправляли в исправительно-трудовые лагеря. Ребята были молоды и по возрасту и состоянию здоровья подходили для работы, в том числе на Колыме.
Как был устроен лагерь
Лагерь — это обширная структура, состоявшая из многочисленных отделений и пунктов и подразумевавшая временные командировки. Например, в Карлаге (Карагандинском лагере в Казахстане) было целое отделение, созданное специально для «жен изменников родины», которое женщины назвали АЛЖИР (Акмолинский лагерь жен изменников Родины).
Восемьдесят лет назад здесь была глухая степь, зимой температура воздуха падала до минус сорока градусов, летом стояла изнурительная жара и круглый год дул сильный ветер. Одновременно в лагере находилось около восьми тысяч осужденных женщин, один барак был рассчитан на триста человек .
Такие же отделения были в Томском и Темниковском лагере. Пятнадцатого августа 1937 года вышел приказ НКВД, в соответствии с которым жены «врагов народа», осужденных Военной коллегией Верховного суда СССР и военными трибуналами, отправлялись в лагеря на пять-восемь лет, а их детей изымали и отправляли в детские дома особого режима. Что касается подростков, то их судьбу решали отдельно. Тех, кто, по мнению следователя, высказывал антисоветские настроения, отправляли в колонии для несовершеннолетних или в исправительно-трудовые лагеря — с шестнадцати лет.
Следствие по этим делам велось недолго: один-два допроса, на которых женщин спрашивали, знали ли они об антисоветской деятельности мужей.
В специальных лагерных отделениях для «жен изменников родины» режим был строже, чем для обычных уголовниц. Им нельзя было писать письма детям, а если они отправляли запросы о судьбе своих мужей, обычно приходил лаконичный ответ: «Десять лет без права переписки». Только в начале девяностых выяснилось, что такая формулировка означала расстрел. В лагерях, где женщин было большинство, им часто приходилось выполнять тяжелые работы, которые в других ИТЛ делали мужчины.
Рукоделие как способ выжить и сохранить себя
В АЛЖИРе сохранилось очень много изделий, сделанных руками женщин-заключенных . В этом лагере женщины инициировали создание целого швейного производства. До заключения многие из них, как и их мужья, занимали высокие должности — например, Марианна Анцис, жена секретаря горкома, до ареста была директором швейной фабрики. В лагере она предложила организовать швейно-вышивальное производство. Для женщин устроили конкурс, отобрали лучших мастериц, и Мария Анцис стала директором этого цеха. Продукцию поставили в производственный план, рабочий день длился не менее восьми часов, иногда приходилось работать сверхурочно.
Но работа в помещении, а не на «общих работах», например по заготовке камыша, помогала женщинам сохранять здоровье. Женщинам разрешили работать со спицами и иглами, а в других лагерях это было запрещено .
В истории вышивки есть и темная страница. Вышивание было одним из столпов быта в советских лагерях. Кто-то занимался им как основной работой в цехах или по нелегальным заказам начальства, другие — в свободное время, чтобы выменять на еду у лучше снабжаемых уголовниц. Кто-то делал вышивки в подарок подругам, а в лагерях часто находили «подружества» на всю жизнь, или детям, которые ненавидели матерей за то, что они не такие, как все .
Среди заключенных было много профессиональных художниц и искусствоведок. Они понимали ценность рукотворных вещей и делали все, чтобы сохранить подаренное. Рука профессионала чувствуется в выборе вышивок с изображением зарешеченных окон — их квазимодернистская эстетика совпадала с чувствительностью довоенных артистических кругов .
О том, как с помощью предметов рукоделия можно было поддержать или поблагодарить соузниц, в своих воспоминаниях рассказывала Циля Янковская — одна из первых нейрофизиологов в СССР.
С мужем Рафаилом, преподавателем марксизма-ленинизма, у них были схожие взгляды: они искренне верили в советскую власть. Несмотря на это, в 1938 году Рафаила арестовали за контрреволюционную деятельность, затем арестовали и Цилю.
В заключении Циля пробыла несколько месяцев — ее выпустили в том же 1938 году. Она не знала, что мужа уже расстреляли, и продолжала бороться за его освобождение: писала обращения на имя всех высокопоставленных чиновников и в результате добилась личного приема генерала Серго Гоглидзе, одного из главных организаторов сталинских репрессий. На встрече она рассказала свою версию событий: они с мужем арестованы по ошибке и не могут быть против власти.
Вероятно, именно эти показания, где были указаны имена сотрудников следствия, и послужили причиной того, что спустя тринадцать лет она снова оказалась в заключении, на этот раз на куда более долгий срок. В 1950 году Цилю Львовну пригласили прочитать лекцию в клубе работников НКВД, а затем, через полтора года, еще одну. После второй лекции, в 1951 году, ее арестовали за «клевету на органы НКВД». Янковская получила максимальный срок — десять лет ИТЛ. Через пять лет это решение отменили за отсутствием состава преступления.
На этапе в Карлаг Циля Львовна как более опытная заключенная заботливо опекала своих попутчиц. Чтобы хоть как-то выразить благодарность, женщины делали для нее самодельные игрушки: «Очень многие из этого этапа были отличные рукодельницы, из ниточек кашне они двумя спичками вязали чудесные игрушечные носочки, рукавички с узорами. Однажды я сидела у стола и читала книгу, а с верхних нар мне спустили чудесную беленькую собачку. Другой раз мне спустили парочку негритят: мальчика и девочку из шерстяной нитки. Негритята были с толстыми красными губами, а на головах — восточные тюрбаны с помпонами», — писала она в воспоминаниях. Янковская и сама, как многие заключенные, занималась рукоделием, причем довольно талантливо. Однажды молодая воровка, увидев, как Циля распускает нитки из старых чулок, чтобы вышить коврик, предложила украсть для нее нитки мулине. Та, конечно, отказалась.
В 1939 году лагерные отделения для «жен изменников родины» перевели на общелагерный режим, и женщинам разрешили переписку с детьми и родственниками. Также они могли отправлять посылки с изделиями, которые изготавливали в лагере, чтобы хоть как-то восстановить связь с детьми и помочь им пережить разлуку.
Курт — драгоценный камень
В АЛЖИРе хранят удивительную историю, рассказанную бывшей узницей Гертруды Платайс. Одним зимним утром женщины несли с озера Жаланаш охапки камыша. На берегу появились старики и дети, которые по команде старших начали бросать в них камни. Конвоиры смеялись: мол, вас и здесь не любят.
Оскорбленные женщины не понимали, почему старики учат детей такой жестокости. Но одна из узниц споткнулась об эти «камни», упала и почувствовала запах молока и сыра. Она попробовала кусочек — он оказался вкусным. Женщина собрала камушки и принесла в барак. Заключенные-казашки объяснили: это курт — высушенный на солнце соленый творог .
Эта история легла в основу стихотворения «Курт — драгоценный камень», отрывок из которого хранится в музее:
«О, Господи, да это ведь не камень.
От него так пахнет молоком.
И в душе затрепетал надежды пламень,
А в горле встал ком.
Так вот что придумали старики!
Вот за что женщины детьми рисковали!
Они нас от болезни берегли,
Они нас от безверия спасали...»
Двое, которым разрешили любить
Удивительную историю двоих рассказала Елена Александровна Фогельман, москвичка, прошедшая Карлаг. Ее звали Лили, Лилия Эльмаровна Пальмен. Его — Михаил Николаевич Цителов. Она — статная высокая блондинка с волевым лицом, он — красавец брюнет с пышной шевелюрой. Оба сохраняли то, что в лагерной жизни сохранить было труднее всего — достоинство .
Лили Пальмен была шведкой по национальности и баронессой по происхождению. С блеском окончила технологический институт в Ленинграде, работала в специальном конструкторском бюро Наркомата обороны. Специалист по моторам, она участвовала в создании первого советского танка. Михаил Цителов был технологом по образованию и тоже занимался проблемами вооружения.
В 1926 году Цителов в командировке в Москве гулял по Садовому кольцу и вдруг увидел колонну танков. Внезапно первый танк остановился, и на броне появилась высокая блондинка в кожаном пальто. Впечатление врезалось в память надолго.
В начале тридцатых Цителова арестовали как «врага народа» и отправили во внутреннюю тюрьму на Лубянке. В это же время там же сидела в одиночной камере и Лили Пальмен. Однажды, когда Цителова вели на прогулку, он случайно увидел ту самую блондинку в кожаном пальто. Ее тоже куда-то вел конвоир.
Через много лет оба узнали, что были арестованы по одному списку — это был наградной список специалистов, представлявшихся к государственным наградам за выпуск первого советского танка.
Пальмен переводили из тюрьмы в тюрьму, потом этапировали в Карлаг, оттуда снова на Лубянку, предлагали работу в «шарашке» в обмен на сотрудничество. Она отказалась и вернулась в Карлаг. Цителов тоже оказался в Карлаге. Оба работали в ремонтно-механических мастерских. Встретились, полюбили друг друга — и случилось чудо: они получили разрешение на брак. В условиях лагеря, где любые отношения между мужчинами и женщинами жестоко пресекались, это было невероятно. Более того, им разрешили совместное проживание, и в лагере у них родились дети — сын Игорь и дочь Галина .
Наука выживания
В воспоминаниях Римвидаса подробно описано, как выживали женщины. Все младенцы и одинокие старики, высланные из Литвы, вымерли в первые же два года. Этому жестокому закону воспротивились две одинокие женщины — соседки пани Она Стульгинскене и София Монгирдене. Первая была женой первого президента Литвы Александраса Стульгинскиса, содержавшегося в Краслаге, вторая — помещицей. Сколько автор себя помнит, эти женщины всегда были вместе: занимали один угол в бараке, а позднее вместе жили в сторожке при гараже, вели общее хозяйство. Это помогло им выжить .
София Ивановна была европейски образованной женщиной, говорила на русском, немецком, французском, польском языках. Она постоянно подсовывала автору книги книги и журналы, а при встрече устраивала небольшой экзамен. Если он не успевал прочесть, то старался проскочить мимо незамеченным.
Автор отмечает, что выносливость женщин в экстремальных условиях от природы выше, чем у мужчин. Отчасти это объясняется тем, что они, заботясь о детях, вынуждены были жестко делить пищу так, чтобы что-то осталось и на завтра. Мужчина-доходяга оставить кусочек хлеба назавтра не имел ни воли, ни особой цели .
Сегодня в поселке Акмол на месте страшного лагеря работает Музейно-мемориальный комплекс жертв политических репрессий «АЛЖИР». Там хранятся вещи узниц, их письма, фотографии, вышивки, фигурки из хлеба — все, что осталось от тысяч женщин, чья вина была только в том, что они любили своих мужей и не предали их в страшное время. И даже сейчас здесь чувствуется какая-то зловещая и угнетающая атмосфера — память о том, через что прошли невиновные .
А вы знаете истории своих родных, прошедших через лагеря? Может быть, в вашей семье хранятся письма или вещи, сделанные руками узниц? Делитесь в комментариях — это наша общая память, которую нельзя забывать.
💬 И подписывайтесь на канал. Здесь мы рассказываем истории, от которых перехватывает горло, но которые обязательно нужно знать. Ваши лайки и подписки — лучшая поддержка для нас.