Страшно когда видишь, как карантин ломает кошачьи души. Как две недели изоляции способны превратить дружную троицу в чужих друг другу существ. Лиса приехала к нам вместе с Валентином и Милой. Они были семьей - не кровной, Валентин и Мила брат и сестра, а Лиса приёмная сестра. Но протокол есть протокол. Карантин - святое. И мы разместили их в отдельных клетках. За эти дни что-то сломалось в Лисе. Может, она решила, что те двое предали ее? Или просто страх настолько въелся в каждую клеточку, что теперь любой запах другого животного кажется угрозой? Я не знаю. Знаю только, что теперь она шипит на своих бывших друзей так, будто видит их впервые. А ведь к людям она относится божественно! Мурчит, когда я подхожу к клетке, трется мордочкой о прутья, разговаривает со мной своим тихим "мяу". В эти моменты я думаю - какой же она могла бы быть домашней кошкой, если бы не эта проклятая агрессия к сородичам. Иногда когда делаю обход, вижу, как она сидит у дверцы клетки и смотрит в ту сторону, где ж