Начнём с того, что нарциссических людей можно разделить на две категории.
Есть так называемый «грандиозный» или явный нарцисс. Это тот, чьё нарциссическое начало выставлено напоказ. Такой человек проживает себя как личность исключительную и неповторимую. Разумеется, подобные люди требуют подтверждения своего статуса в том числе, у своих детей. Они вообще склонны использовать других людей для подтверждения своей исключительности.
И, как правило, грандиозный нарцисс НЕ тестирует реальность, то есть он остаётся грандиозным при любых исходах и конфликтах. А если он велик, значит, остальные плохи и дефектны, что тоже не подвергается сомнениям изнутри его главы.
Таким образом, явные нарциссы ближе к психозу, чем к норме. Или глубоко в пограничной зоне. И не особо разница, это происходит именно по нарциссической линии или по другой личностной характеристике. Главное, что они психотичны. А они могли бы быть и параноиками, и шизоидами, и даже обсессивно-компульсивными личностями.
Но есть нарциссы и другой категории. Их грандиозность абсолютно не находится в поле сознания. Её можно заметить только по выборам, которые осуществляют подобные люди. Они не заставляют других превозносить себя, однако их грандиозность проявляется в некой фантазии о замысле. Причём замысел не обязательно касается их самих. Всё чаще они смещают фокус фантазий с себя на детей. О том, кем те могли бы быть и какими они могли бы быть.
На данной категории людей концентрировался Хайнц Кохут в своих исследованиях. И вот эти «депрессивные» нарциссы могут быть ближе к невротическому спектру, в то время как первая категория нарциссов, как уже было сказано, движется в психотическом направлении.
В статье мы будем говорить о втором типе нарциссов преимущественно. Ведь в их действиях есть определённый механизм, который можно проследить. И в какой-то момент, возможно, знание будет преимуществом. А психотики-нарциссы – они на то и психотики, что изменить их форму восприятия себя и мира вряд ли получится. Так что сконцентрируемся на том, что всё же можно сделать, на неявных нарциссах.
Нарциссы этого типа могут вести зависимый образ жизни. Их зависимость редко перерастает в серьёзную болезнь, но, как люди, у которых в ядре отсутствует самоценность, они склонны ценность тягать от других. Они нуждаются в других и буквально не могут без них жить.
Нарциссический человек такого типа обладает крайне неустойчивой самооценкой благодаря своей склонности идеализировать и обесценивать. В первую очередь, себя. И именно из-за того, что его самооценка настолько неустойчива, он обрастает вторичной симптоматикой. Так что эти люди могут производить впечатление тревожных и гиперчувствительных.
Однако, если быть точной, нарциссы не зависимы, а контр-зависимы, что тоже является формой зависимости. Во-первых, это проявляется в том, что их постоянно «качает» между слиянием и разделением. А во-вторых, им надо не то, чтобы их любили, а то, чтобы на них смотрели со стороны, признавали их влияние, от них ничего не просили, но не уходили далеко.
Оба вида родителей-нарциссов склонны опираться на своего ребёнка и только. Потому что это то существо, которому они чувствуют, что могут доверять. А всем остальным не могут. И в рамках контр-зависимости им никогда не всё равно на своего ребёнка. Даже по тем пунктам, по которым им уже давным-давно пора проявить безразличие.
Нарциссические родители не могут отпустить контроль, потому ими движет стыд ЗА СЕБЯ. Который невыносим и от этого неосознаваем. И поэтому проецируется на ребёнка, вроде как это он должен стыдиться.
Стыд — самая движущая нарциссическая эмоция. Именно из-за него нарциссы делают то, что делают. Данная эмоция говорит как будто о том, что наши поступки не осуществляются сами по себе и мы в ответе за всё. В стыде всё всегда сводится к самому себе. «Если я в ответе за всё, значит, я грандиозен. Но если у меня не получается справиться с теми вызовами, которые я себе бросил, значит, я не грандиозен, а наоборот, ничтожен». Механизм, порождающий стыд, как бы и нужен психике нарцисса, но на самом деле ввергает его в чувство недостаточности. С накоплением чувства дефектности накапливается и объём проекции.
И такая психика воспитывает ребёнка. Соответственно, это делается через контроль. Не потому, что человек авторитарен и жесток. А потому, что ему безумно страшно. Я уже сказала, что движущей силой нарциссизма является стыд. А самый большой страх у него — это страх отсутствия смысла его жизни и страданий, страх того, что он из себя ничего не представляет.
Ибо нарциссы не могут видеть смысл в том, что они делают. Они автоматически присваивают смысл того, что они делают, себе. И взлёты, и падения как будто являются производными их личности. В результате ни один их проект не может жить сам по себе. Всё, что они делают — это своеобразный крестраж (как из Гарри Поттера). Какая бы судьба не постигла объект их вложений, они сами переживают то же. Потому что идентифицированы с тем, что производят. В том числе с детьми.
И дети подобных родителей не знают, как к ним подступиться, чтобы ни в коем случае не задеть вот этот их глубокий стыд. Они чувствуют, что от них зависит не только родительская самооценка, но и ценность жизни родителя. Избыточная ответственность тянет их назад с огромной скоростью. Они буквально не могут противопоставить родителю, что не виноваты. Потому что абсолютная ответственность в этой семье как будто является основным принципом жизни. И как будто нельзя разделять свою ответственность с кем-то или списывать её на внешние факторы, потому что это кажется малодушным и пугает нарциссического родителя тем, что из его ребёнка ничего путного не получится.
Дети нарциссических родителей травмируются в раннем детстве. Они травмируются не через жестокость (хотя и так тоже бывает). Они травмируются через общее ощущение некой паники от невозможности контролировать свой стыд.
Я думаю, что в этом контексте мне лучше всего предложить вам рассуждение о «дыхании пустоты». Так вот, сами нарциссы ощущают «дыхание пустоты» (т.е. бессмыслицы, о которой я говорила раньше) и их дети тоже соприкасаются с ним через психику родителей и через контекст, в котором семья функционирует. Дыхание пустоты — это обыгрывание тотальной бессмыслицы, полной свободы и страха ответственности в связи с этим.
Из базовых экзистенциальных страхов нарциссы разве что не фиксируются на страхе смерти. Бывает, что они, наоборот, переживают исключительно о ней, потому что они одновременно
· её боятся как возможность не успеть что-то в своей жизни,
· но и втайне желают её как возможность избавиться от давящей необходимости успевать.
В таком контексте страх смерти может быть реактивным по отношению ко всем остальным страхам, которые нарциссов поражают в самое нутро.
Потребность нарциссов в этом мире — это что-то усреднённое между властью, контролем и исключительностью, что должно им ответить на вопрос «быть или не быть». Они с удовольствием пользуются пирамидой Маслоу, для того чтобы себе объяснить, что ничего не имеет такого значения как самореализация. Только они свою самореализацию ставят в жёсткую зависимость от их собственной ценности. Игнорируя то, что самореализация стоит в зависимости от реализации личностью других потребностей как раз по схеме пирамиды.
Все эти состояния в психике детей нарциссов ведут к аннигиляционной тревоге. Хотя, казалось бы, никакой угрозы расправы или смерти нет, но присутствует угроза аннигиляции, т.е. той же самой пустоты, летающей вокруг семьи нарцисса.
«Пустота» всегда имеет реальное воплощение в семье через поколения. И то, что я дальше буду говорить, характерно для очень многих семей. Именно потому что за последний век внутри поколений было много потерь. И повторюсь: вторая категория нарциссов может быть невротического спектра, т.е. они обычные среднестатистические люди. Утрата может привести к нарциссизму и в связи с этим мы имеем сейчас нарциссический мир вокруг нас. В нас тоже, очень вероятно, живёт нарциссизм.
Потеря как раз и создаёт пустоту. Здесь нет никакой метафизики. Потому что человек, не до конца переживший потерю, как будто заключает фейковую (надуманную) сделку с судьбой. Её же можно назвать своеобразной «сделкой с дьяволом» о том, что он теперь будет КАКИМ-ТО (или откажется от чего-то) в обмен на то, что в его жизни болезненных потерь больше не будет.
Правда, как мы понимаем, любая «сделка с дьяволом» ни к чему хорошему не приводит. И расплачиваться будем по этой сделке либо мы сами, либо наши дети. Так и происходит в семье людей, понёсших тяжёлую утрату, с которой они не смогли смириться.
Пустота в семейной системе часто сопровождается замалчиванием, то есть появляется тема, на которую не принято говорить. Она «больная» для всей семьи и поэтому является источником стыда для нескольких поколений. Это своеобразный «скелет в шкафу», который не просто там забыт, но похоронен и мимо этого шкафа все ходят на цыпочках…
Таким скелетом в шкафу может быть смерть одного из родственников. Но не просто смерть, а смерть чудовищная или какая-то непонятная. Скелетом шкафу для появления нарциссизма может быть всё, что связано со смертью (аборты, убийство, самоубийство) или утратой (крах бизнеса, отбирание ребёнка, потеря большой суммы денег или места жительства).
Смерть одного из сиблингов в раннем возрасте второго или перед рождением второго является спусковым механизмом для нарциссического давления на выжившего ребёнка. Исключений из этого правила очень мало. Ведь выжившему ребёнку транслируется «Ты только живи!». Не просто «живи», а «живи так, чтобы твоя жизнь имела ценность». Там не будет предполагаться, что ребёнок может жить, как он хочет. Там будет предполагаться, что он должен жить счастливо, но правильно. Иными словами, он должен совершать «правильные» поступки и быть от этого счастлив. Правильные, конечно, с точки зрения родителей. И от этого ребёнок становится сверх-адаптивным с депрессивными тенденциями и постоянным страхом за свою жизнь.
Почему это давление на ребёнка проходит по нарциссическому механизму, так это потому, что ему как будто стыдно не радоваться. А ещё ему стыдно радоваться от того, что не полезно. Или стыдно не быть благодарным. Поэтому чаще всего он вообще не радуется, не благодарен и внутренне ругает себя за это.
Почему потеря в чувствах одного человека так влияет на всю семью? Потому что она не пережитая. Потому что от неё осталось очень много эмоций, которые заполняют эмоциональный контейнер родителя. Ему уже плохо и невыносимо. Постоянно. Соответственно душевную боль, которую доставляет выживший ребёнок (а она естественна), некуда складывать. Вплоть до того, что такому ребёнку транслируется, что его чувства никому не нужны и он должен чувствовать только то, что будет адекватно ситуации и хорошо восприниматься окружающими. То есть в ребёнке воспитывают психопата.
Если мыслить из головы поверженного: грандиозность, могущество человека, смеющего заключить сделку с судьбой, действительно велика. Несмотря на то, что он повержен, он становится лучше себя. Прыгает выше своей головы. Но он это делает, не потому что ему нравится подобный стиль жизни, а из страха повторить утрату или страха быть поглощённым своим горем.
И поскольку он так много потратил на то, чтобы стать тем, кем он стал, он не может принять, что другим приходится платить за это меньше. Иногда это чувство сродни несправедливости. А иногда это страх о том, что с теми люди, которые столько не платят, случится что-то плохое. И зачастую этот иррациональный страх касается самых близких людей — детей.
То есть такой человек беспокоится, что дорогие ему люди чего-то лишатся из-за того, что чего-то не сделают. Он предвосхищает их боль, потому что помнит свою, и гипертрофирует свою беспомощность. В его представлении он уже слишком много потратил и хотел бы выкупить не только своё благополучие, но и близких. Однако зачастую он понимает, что своим же усердием он не только не выкупил благо в жизни близких, но мог и нанести им ущерб. Это делает ему ещё больнее! Как будто идеи, которые вытащили его после прошлой травмы, теперь его же и топят.
Он впадает в жертву, когда видит, что хэппи-энда от его преодоления своей боли не происходит. И «не взрослей» — это типичное деструктивное убеждение, которое родитель-нарцисс передаёт своему ребёнку. Не потому, что он не желает ему счастья. А потому что он чувствует, что во взрослой жизни счастья не бывает.
Мы все в той или иной мере являемся жертвами нарциссизма своего и других людей. Потому что именно нарциссизм не даёт нам чтить свои границы, соблюдать свои права и ограничения. Именно свой собственный нарциссизм заставлять нас думать, что мы как-то можем повлиять на других людей. Именно нарциссизм заставляет нас думать, что наша персональная боль самая страшная и уникальная и никто кроме нас не сможет её преодолеть. И нарциссизм заставляет нас думать, что правы либо мы, либо наши родители, хотя на самом деле так не бывает.
В следующей статье поговорим о том, как дети нарциссических родителей ведут себя в отношениях.
Подборки всех статей по тематикам:
Работа с чувствами (кроме боли)