Каким должно быть кино? Исключительно профессиональным? Обязано ли оно зарабатывать много денег в кинотеатральном прокате? Какие мысли оно должно транслировать? Должно ли чему-то учить? Должно ли нести ответственность за тех, кто его посмотрит? В попытке ответить на эти вопросы можно зажечь немало споров, но одно, кажется, не подвергается сомнению: кино должно быть направлено на зрителя, на вызов у него эмоции и возбуждение мыслительного процесса.
12 июля 2025 года в конкурсной программе проходившего в Нижнем Новгороде фестиваля нового российского кино «Горький FEST», где друг с другом соревнуются и короткометражные, и полнометражные, и игровые, и документальные фильмы… и даже сериалы (например, Павел Скоробогатов привёз на смотр два эпизода документального сериала «Реальность не нужна: восточно-сибирский панк», а Эр Санаа Ох-Хотор – пилот веб-сериала «Племя падших»), показали весьма необычную работу студента ВГИК Никиты Журавлева «Тёплая жизнь». Это 18-минутное видеоэссе (лично я не назвал бы «Тёплую жизнь» полноценным документальным фильмом) вызвало настоящий восторг у зрителей и жюри: люди не скрывали слёз, задавали на Q&A-сессии вопросы дрожащими голосами, а картина в итоге забрала специальный приз и миллион рублей. Несколькими месяцами позже «Тёплая жизнь» была мной замечена в конкурсе документальных фильмов фестиваля SHORT FILM DAYS, и, несмотря на то, что судьи (среди которых был и я) прокатили её мимо наград, режиссёр Александр Титов, получая главный приз за свою ленту «Продукты напротив», сказал: «Я хочу, чтобы абсолютно все люди в нашей индустрии посмотрели «Тёплую жизнь» и увидели, каким может быть кино!»
Главные герои «Тёплой жизни» – сам Никита Журавлёв и его бабушка. На каникулы начинающий режиссёр приезжает к ней домой и снимает каждый день… как она ест, как спит, как читает газету и смотрит телевизор, как мерит себе давление и любуется садом. Она ничего не играет, просто живёт; иногда даже спрашивает внука, зачем тот круглыми сутками фиксирует её скучный быт на камеру. Тогда-то и выясняется, что, потеряв недавно другую свою бабушку, Никита вдруг обнаружил, что потихоньку начинает её забывать, и создаваемый им фильм – попытка зафиксировать всё, что он любит в близком человеке. Потому в «Тёплой жизни» даже неловкие проявления телесного, какие-то моменты, которые в дурной комедии вызвали бы смех, здесь комом встают в горле, заставляют схватиться за телефон и набрать номер того, с кем давно не общался.
В меня фильм попал особенно, так как прямо накануне фестиваля я потерял свою бабушку и не смог присутствовать на похоронах.
К чему я всё это рассказываю? Дело в том, что ровно через месяц после премьеры «Тёплой жизни» на «Горький FEST» в рамках конкурсной программы легендарного фестиваля «Окно в Европу» (г. Выборг) показали «День рождения Сидни Люмета» Рауля Гейдарова, и это очень тонкое и трепетное кино о бабушке и её внуке, мечтающем стать режиссёром!
В одной из отдалённых деревень Северного Кавказа, в доме своей бабушки живёт старшеклассник Дато, читающий стихи коровам, записывающий в дневник только ему доступные мысли и грезящий однажды отправиться в Санкт-Петербург учиться на режиссёра. Его родной дядя доживает последние дни, умирая от СПИДа, а мама сидит в тюрьме. Все вокруг – от бабушки до сотрудников местного колледжа – считают, что у Дато есть только два варианта будущего: либо стать бандитом (этот путь выбирает большая часть местного молодого населения), либо пойти учиться на бурильщика. Мечтам Дато очень не хватает поддержки его близких, веры в то, что мальчик из аула может стать большим художником. И вот, в родной дом после восьми лет отсутствия возвращается мама Дато. Он ещё не знает, но им предстоит провести вместе всего один день, однако именно этот день изменит Дато навсегда: он поймёт, что такое предательство, самообман, жертва и любовь.
«День рождения Сидни Люмета» – во-первых, полнометражный дебют Рауля Гейдарова и, во-вторых, ремейк-продолжение его выпускной работы во ВГИК «Бебеа, бабуа, Анзорик, я и мама», в которой режиссёр рассказывает собственную историю.
Отличие между двумя картинами в возрасте главного героя: Гия из короткометражки – добрейший и наивнейший восьмилетний мальчик, а Дато из полного метра вот-вот станет мужчиной; Гия ещё ничего не знает о том, кем хочет стать, и живёт ото дня к дню, а Дато не только наметил себе вполне достижимую цель, но и, как будто, отказывается от восприятия давящей на него реальности в пользу мечты. Таким образом постановщик обозначает собственное взросление как автора: покидая альма-матер, он, скорее всего, не знал, что хочет сказать (потому его диплом, по факту, не несёт какого-то конкретного месседжа, апеллируя не к разуму зрителя, а сердцу), но пару лет спустя он нашел проблему, которая его действительно волнует, и смелость (в себе и своих уже выпущенных на волю героях) поговорить о ней.
Из многочисленных интервью, которые Гейдаров дал после победы в Выборге, следует, что Раулю в отечественном (а может, и не только отечественном) кино не хватает искренности. Под искренностью он подразумевает узел, связывающий художника и его потенциальную аудиторию. Большинство выходящих в прокат фильмов Гейдаров называет пластмассовыми, лишёнными основы для разговора со зрителем. Некоторые же определяются им как самоудовлетворение зацикленных на себе творцов. И здесь режиссёр задаётся вопросом: зачем снимать кино, если тебе нечего сказать людям? Это не так очевидно, но «День рождения Сидни Люмета» как раз об этом. За один день иллюзии Дато о счастливом будущем разбиваются вдребезги о лживые обещания матери и отсутствие в глазах друзей умершего дяди какой-либо перспективы… но снова склеиваются в нечто цельное благодаря внезапно прозревшей бабушке парня. Этот, показанный в фильме день – целая жизнь, которую герой должен переварить, чтобы в итоге отразить в своём творчестве. Правда сидящие в приемной комиссии снобы заявляют мальчику: «Недостаточно жизненного опыта».
С одной стороны, родившийся в один день как с Сидни Люметом, так и с Раулем Гейдаровым Дато должен понять после всего пережитого: художника делает художником умение изливать мысли с помощью творчества, а не мнение окружающих (потому, получив отказ в принятии документов, главный герой не расстраивается). С другой, зритель после увиденного должен понять, что, чтобы настоящие художники продолжили появляться на свет, в них надо верить. Верить даже не столько в конкретных авторов, а, в принципе, в саму возможность и полезность разговаривать на сложные и важные темы с помощью искусства. Сидни Люмет и его шедевр «Двенадцать разгневанных мужчин» упоминаются в фильме Гейдарова не просто так: по сюжету великой картины дюжина мужчин, сидя в маленьком, душном помещении, решают судьбу не знакомого им парня; то же самое, с поправкой на градус трагедии, делают члены приёмной комиссии с судьбой Дато. И в этом автор видит не только рифму, но и опасность: мы живём в мире, где, режиссер ты или нет, достойно твоё творчество выхода в свет или нет, решают какие-то назначившие себя на большие посты люди, а, между тем, именно твоя, может быть корявая, может быть кому-то не понятная работа способна зацепить зрителя, способна его растрогать, заставить задуматься и сделать нечто хорошее… если, конечно, она направлена на искренний разговор с этим самым зрителем.
Начинаясь точно так же, как «Бебеа, бабуа, Анзорик, я и мама», «День рождения Сидни Люмета» к своему концу внезапно превращается в оду одновременно независимым авторам, обязанным творить несмотря ни на что, и зрителям, нуждающимся не столько в прямых ответах на их вопросы, сколько в ключах к самостоятельному их нахождению. Это прямое обращение Рауля Гейдарова и к массовому зрителю в России, и к нашим дистрибьюторам: «Если вы хотите, чтобы отечественная киноиндустрия создавала для вас хорошие, умные, добрые, полезные фильмы, выпускайте их в кино и ходите на них в кино! А то как такое возможно, что победитель прошлогоднего «Окна в Европу» – великолепнейшая «Филателия» Натальи Назаровой – больше года ждала, когда появятся люди, готовые дать ей хотя бы ограниченный, но прокат?»
В свою очередь, бабушка – много всего пережившая, успевшая не раз разочароваться в жизни, но находящая в себе снова и снова силы и смелость поверить в избранный её внуком путь – это символ того искреннего, что было в творчестве советских мастеров, не имевших другой задачи кроме как беседовать со зрителями во всем мире о действительно человеческих и общественных ценностях. Так Гейдаров говорит: «Фильмы молодых, независимых российских авторов сильно ближе к всеми любимому советскому кино – раз уж вы по нему скучаете – чем идущие во всех кинотеатрах страны сказки и спортивные драмы… так поддержите их, поверьте в них, как бебеа поверила в Дато!»
П.С.
В Нижнем Новгороде я часто сталкивался с Никитой Журавлевым – автором «Теплой жизни» – после показа его фильма публике: всё свободное время он старался проводить с великим Наумом Клейманом, словно впитывая (да, на этот раз, без камеры в руках, но все же) ту жизненную мудрость и любовь к кино, которые этот человек уже столько лет несёт с собой по миру. Я смотрю «День рождения Сидни Люмета» и вижу в уже взрослом Рауле Гейдарове только начинающего свой путь Дато, закупорившего в памяти и всё хорошее и всё плохое, что с ним однажды произошло, но не стремящегося просто рассказать о себе, а надеющегося на долгий и серьёзный разговор со зрителем и коллегами (в данном случае о природе и задачах творчества и искусства). И, знаете, что… я хочу, чтобы абсолютно все люди в нашей стране посмотрели «День рождения Сидни Люмета» и увидели, каким может быть кино!
(автор текста - Александр Шебанов; все изображения взяты из открытых источников)