Он собирался долго. Выбирал момент, когда она будет наиболее уязвима. Последние полгода их брака напоминали затянувшееся выступление в театре абсурда: она просила поговорить, он молчал; она пыталась наладить быт, он демонстративно ел пельмени над раковиной, кроша тесто на чисто вымытую тарелку.
Звали его Олег. Жену — Алиса.
В тот вечер он застал её за глажкой его же рубашек. Дура. Всё ещё старается. Олег усмехнулся, прошел в комнату, бросил на журнальный столик бумагу.
— На, ознакомься. Заявление о разделе имущества. Я свою долю продаю.
Алиса отложила утюг, вытерла вспотевший лоб. Взяла документы. Прочитала. Потом подняла на него глаза. Он ждал слез, истерики, криков о том, что это подло — продавать половину «двушки» в спальном районе, доставшейся от его бабки. Он ждал, что она скажет: «А где жить я буду?».
Но она сказала другое:
— Хорошо, Олег.
Спокойно так. Буднично. Будто он предложил вынести мусор.
Это его и взбесило окончательно. Он хлопнул дверью так, что посыпалась штукатурка с косяка, и уехал к Свете. Света была моложе, глупее и восхищалась его «решительностью». Через неделю он нашел покупателя на свою половину — какого-то нервного мужика в дешёвом костюме, который всё время оглядывался и говорил по телефону шёпотом.
— Покупаю долю быстро, оформляйте, — протараторил мужик, подписывая бумаги.
Олег даже не спросил, зачем тому половина квартиры. Ему было плевать. Главное — деньги и финальный аккорд: Алиса теперь будет жить с чужим мужиком на одной территории. Съехать ей некуда, родителей нет, денег на съем тоже. Красота!
Прошло три месяца.
Олег со Светой уже начал ссориться из-за того, кто будет мыть посуду, и идиллия дала трещину. Воспоминания о спокойной, уютной жизни с Алисой, где всегда был горячий ужин и выглаженные рубашки, нет-нет, да и всплывали в памяти, отравляя настоящее. Но больше всего его грызло любопытство. Как она там? Съехала? Сосед-алкаш её достаёт? Может, уже с голодухи сдалась и живёт в общаге?
Он решил нанести визит. Не для того, чтобы помочь. Для того, чтобы поязвить. Посмотреть в её глаза и спросить: «Ну что, дура, не жалеешь, что не удержала меня?»
Он приехал вечером. Ключи у него, конечно, остались (юридически он собственником уже не был, но это мелочи). Поднялся на лифте, привычно сунул ключ в замочную скважину. Замок щелкнул, но дверь не открылась — изнутри была на цепочке.
— Кто? — раздался женский голос, но это была не Алиса. Чуть грубее, прокуреннее.
— Эээ... Олег. Бывший хозяин.
В щели показался глаз, подведенный яркой синей тушью. Оценивающе прошелся по нему.
— А, бывший. Ща.
Дверь захлопнулась, звякнула цепочка, и открылась вновь. На пороге стояла полная женщина лет сорока пяти в халате, с бигуди на голове.
— Вам кого?
— Я... Алису.
— Алису? — женщина искренне удивилась. — Нет тут никакой Алисы. Я тут живу.
У Олега неприятно засосало под ложечкой.
— Как это? А мужик? Квартиру покупал мужик, такой нервный...
— Ааа, Серёга! — Женщина широко улыбнулась, блеснув золотым зубом. — Так это муж мой! Цыпленок. Он всё оформлял, да. Мы с ним разменялись. У нас была трёшка на соседней улице, а тут двушка, и с доплатой вышло. Нам для дочки с зятем брали, но они в итоге в область уехали, так что мы тут теперь вдвоём кукуем. Алиса, говоришь?
Олег молчал, переваривая информацию. Его прекрасный план мести, его «насолить» — всё это превратилось в банальную сделку купли-продажи. Алиса просто продала квартиру. Вместе с его половиной.
— А где Алиса? — прохрипел он.
— А я почём знаю? — пожала плечами тетка. — Мы пришли, тут уже пусто было. Чисто, убрано. Соседи сказали, съехала сразу, как документы подписали. И правильно, чего ей тут с чужими людьми жить?
Олег попятился. В голове гудело. Он спустился во двор, сел на лавочку, где они с Алисой когда-то пили пиво и мечтали о ремонте. Он достал телефон, набрал её номер.
— Абонент временно недоступен, — сказал робот.
Он позвонил её бывшей подруге Ленке.
— Олежек, привет! — голос Ленки звучал подозрительно весело. — Давно не виделись!
— Лен, где Алиса?
— Ой, а ты не знаешь? — Ленка театрально вздохнула. — Она ж молодец такая! Продала квартиру, добавила денег, ипотеку взяла. Купила себе студию в центре, в новостройке. Говорит, давно мечтала о своём углу. Ремонт сделала, классный такой, в скандинавском стиле. Работает из дома сейчас, свободна как ветер. А что?
Остолбенение, которое он испытал, было физическим. Его будто ударили под дых. Он представлял её несчастной, забитой, раздавленной. А она... она просто решила вопрос. Без истерик, без скандалов. Использовала его подлую выходку как трамплин.
— А мужик, что покупал долю... — тупо спросил Олег, хотя уже всё понял.
— А что мужик? — хмыкнула Ленка. — Нормальный мужик, семейный. Им размен нужен был срочно, мать у него болела, надо было рядом с больницей селиться. Алиса в цене уступила, зато они сделку за две недели провернули. Всё честно.
Олег нажал отбой. Он сидел на лавке, смотрел на окна своей бывшей квартиры, где горел тёплый свет и за цветами на подоконнике ухаживала теперь уже чужая тетка с бигуди. Он думал о том, как приехал поязвить, а в итоге остался ни с чем. Без квартиры, без жены, даже без иллюзий.
Он хотел насолить, а помог ей обрести свободу.
Алиса, в это время сидела в своей новой студии, пила чай из большой кружки и смотрела на огни ночного города. Телефон завибрировал: Ленка прислала смс: «Он звонил. Сидит под бывшим домом, похоже, в шоке))».
Алиса улыбнулась, поставила телефон на беззвучный режим и взяла с полки новую книгу. Квартирный вопрос, который он надеялся сделать её проблемой, наконец-то был решён. Лучше некуда.
Олег просидел на лавочке до полуночи. Мимо прошли тетка с бигуди и её муж Серёжа, который теперь курил на балконе его — нет, уже их — квартиры и смотрел на Олега свысока с явным превосходством человека, который удачно разменял трешку.
Ноги сами принесли его к дому Светы. Но ехать к ней не хотелось. Там пахло дешевыми духами и упреками. Он включил навигатор. Новая студия Алисы была в двадцати минутах езды.
Он поехал.
Конечно, он не знал ни этажа, ни подъезда. Просто стоял у стеклянной двери новостройки с кондиционерами на каждом балконе и тупо смотрел в домофон. Набрал наугад несколько квартир, извинился, спросил, не здесь ли живет Алиса... Его послали.
Под утро он вернулся в съемную однушку, которую они со Светой снимали пополам, и застал записку: «Я к маме. Подумай о нашем будущем».
Подумать — это было единственное, что ему сейчас оставалось.
---
Месяц спустя
Олег сидел в кафе через дорогу от студии Алисы. Он вычислил ее номер квартиры через знакомого риелтора (за бутылку коньяка тот продиктовал этаж и даже планировку). Он видел, как она выходит по утрам в спортивном костюме с небольшим пакетом мусора и стаканчиком кофе. Она шла легкой походкой женщины, у которой всё хорошо. Слишком хорошо.
Сегодня был особенный день. Из подъезда вместе с Алисой вышел мужчина.
Высокий, седой, с бородой. Лет пятидесяти, в дорогом пальто и с кожаным портфелем. Он галантно открыл перед ней дверь своего «Мерседеса», поцеловал в щеку и уехал.
Алиса осталась стоять на тротуаре с той же легкой улыбкой.
Олег не выдержал. Выскочил из кафе, чуть не сбив официанта.
— Алиса!
Она обернулась. В ее глазах мелькнуло удивление, потом узнавание, потом... скука.
— Олег. Ты чего такой заросший?
— Кто это? — выпалил он, тыкая пальцем в сторону уехавшего «Мерседеса».
— А, это Аркадий. Мой сосед. Мы вместе в йога-студию ходим. Подвез.
— Сосед? В йога-студию? — Олег почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Ты раньше ненавидела йогу!
— Раньше у меня было много свободного времени, которое я тратила на глажку твоих рубашек, — спокойно ответила Алиса. — Теперь я трачу его на себя. Ты что-то хотел?
Он хотел сказать, что совершил ошибку, что Света оказалась пустышкой, что он скучает по ее борщу и тому, как она смеялась над его глупыми шутками. Но вместо этого ляпнул:
— Ты специально все подстроила? С продажей?
Алиса посмотрела на него с жалостью.
— Олег, я просто приняла реальность. Ты хотел уйти и сделал это максимально токсично. Я могла бы год судиться за эту квартиру, ненавидеть тебя, рыдать по ночам. А могла просто превратить лимон в лимонад. Я выбрала лимонад. Прощай.
Она развернулась и пошла к подъезду. Навстречу ей вышел курьер с огромным букетом роз.
— Алиса? Вам, распишитесь.
Она взяла букет, понюхала и, не оборачиваясь, скрылась в подъезде.
Олег остался стоять с чувством, что только что проиграл финал чемпионата мира по футболу на последней минуте.
---
Еще через полгода
Олег сидел в баре с другом детства Коляном.
— Слышал, Света от тебя ушла? — спросил Колян, наливая виски.
— Ушла, — мрачно кивнул Олег. — Сказала, что я «энергетический вампир» и что она «раскрывает свой женский потенциал» с каким-то коучем из Инстаграма.
— Жестко.
— А Алиска... — Олег залпом выпил. — Ты не поверишь. Она теперь не просто в студии живет. Она эту студию продала, добавила денег и купила квартиру в ЖК «Резиденция» на набережной. Видел эти небоскребы с подсветкой?
— Ничего себе! Откуда бабки?
— А этот Аркадий, сосед по йоге... Он не просто сосед оказался. Он владелец строительной компании, которая этот ЖК возводил. Они сошлись. Теперь она живет в пентхаусе с панорамными окнами и, говорят, открыла свою студию дизайна интерьеров. Дизайна! Она же всю жизнь в офисе бумажки перекладывала!
Колян присвистнул.
— Слушай, а может, она и правда ведьма? Приворожила его?
— Да какой приворот! — взвыл Олег. — Она просто... просто стала счастливой без меня. И это невыносимо!
— А ты чего хочешь? Вернуть?
— Не знаю. Хочу, чтобы она хоть раз посмотрела на меня с сожалением. Чтобы пожалела, что упустила такого мужика!
Колян посмотрел на Олега. На его дешевые джинсы, мятую рубашку, опухшее после вчерашнего лицо.
— Олег, — сказал он тихо. — Посмотри на себя. Кого ей жалеть? Она выиграла джекпот. А ты проиграл, даже не купив лотерейный билет. Ты сам его порвал, когда квартиру продавать решил.
Олег промолчал. Потому что это была чистая правда.
---
Два года спустя. Финал.
Олег работал таксистом. Жизнь сделала крутой вираж, и теперь он развозил пьяных менеджеров по домам. Иногда ему казалось, что это дурной сон, но запах бензина и чужих духов в салоне возвращал в реальность.
Заказ: ЖК «Резиденция», башня «Атлант», подъезд 2.
Сердце екнуло. Тот самый дом.
Пассажирка вышла из стеклянных дверей — стройная, в длинном пальто цвета слоновой кости, с идеальной укладкой. Она села на заднее сиденье.
— Добрый вечер. В аэропорт, пожалуйста. — Голос был спокойным, уверенным. — Ой...
В зеркале заднего вида встретились глаза. Ее глаза.
Алиса.
В салоне повисла тишина, густая, как патока.
— Привет, Олег, — сказала она без злорадства. Просто констатируя факт.
— Привет, — прохрипел он.
— Работаешь?
— Да так... подрабатываю.
Алиса не стала спрашивать про Свету, про жизнь. Ей было неинтересно. Она достала телефон, кому-то написала, улыбнулась экрану.
— В Домодедово? — уточнил Олег, трогаясь с места.
— Да. С мужем в Таиланд летим на две недели, — она показала левую руку. На безымянном пальце сверкнуло обручальное кольцо с крупным камнем. — Аркадий уже в аэропорту, меня ждет.
Всю дорогу Олег молчал. Он хотел спросить, как она, как бизнес, помнит ли тот вечер, когда он швырнул документы на стол. Но язык прилип к небу.
У терминала она вышла, достала из кошелька купюру.
— Сдачи не надо.
И тут она сделала то, чего он не ожидал. Наклонилась к открытому окну водителя и тихо сказала:
— Знаешь, Олег... Спасибо тебе. За тот вечер. Если бы ты не был таким мудаком, я бы до сих пор стирала твои носки и не знала, что могу быть счастлива. Ты подарил мне свободу. Цени это.
Она постучала пальцем по крыше такси, развернулась и ушла в стеклянные двери аэропорта — легкая, красивая, недосягаемая.
Олег долго сидел, сжимая руль. Потом включил поворотник и медленно выехал с привокзальной площади.
Новый заказ пиликнул в приложении. Адрес: старая общага на окраине. Пассажир: неизвестен.
Жизнь продолжалась. Только теперь она пахла не ее духами, а дешевым освежителем воздуха и безнадегой.
Он хотел насолить — а насолил только себе.
Тот день в аэропорту стал для Олега дном. Самой нижней точкой, откуда, как говорят, можно только оттолкнуться. Но он не оттолкнулся. Он просто остался лежать на этом дне, глядя в мутное небо и слушая, как над головой проносятся чужие самолеты в чужую счастливую жизнь.
---
Три года. Цифры на табло.
Три года — достаточный срок, чтобы спиться и умереть. Или чтобы построить империю. Алиса построила. Олег почти спился.
Он больше не работал в такси — права отобрали за пьянку. Жил в комнате в коммуналке на окраине, которую снимал за копейки у подслеповатой старухи. По утрам пил дешевый растворимый кофе и смотрел в окно на помойку. Иногда включал Инстаграм, хотя запретил себе это делать сто раз.
Но в тот вечер палец сам нажал на иконку.
Алиса.
Он не отписался от нее тогда, два года назад. Просто листал ленту, как мазохист, сдирающий корки с ран.
Сторис.
Она стояла на фоне Эйфелевой башни в белом платье. Легкий ветер играл волосами. Подпись: «10 лет спустя. Мечты сбываются. Спасибо мужу за этот сюрприз».
Дальше — фото интерьера. Шикарный ресторан. Бокалы с шампанским. Аркадий, обнимающий её за талию. Он выглядел моложе своих лет, подтянутый, загорелый. Рядом с ним Олег смотрелся бы как дворняга рядом с породистым псом.
Сторис.
Их руки на столике. На её безымянном пальце кольцо — то самое, с бриллиантом. А рядом... маленькая ручка. Детская. С крошечными пальчиками, сжимающими её палец.
Сердце Олега пропустило удар.
Подпись: «Наша малышка София. 6 месяцев. Папина дочка».
Он увеличил фото. Крошечное личико, темные глазки, пухлые щечки. Ребенок. У неё ребенок. От другого.
Телефон выпал из рук, ударился об пол и погас. Олег не стал его поднимать. Он сидел в темноте, смотрел на мутное окно и чувствовал, как внутри разливается что-то тяжелое, свинцовое. Это была не ревность даже. Это было осознание окончательности.
Точка невозврата.
Раньше он думал: «А вдруг? Вдруг она вспомнит? Вдруг поймет, что я — это я, что у нас была история?» Теперь он понял, что для неё он даже не история. Он — неприятное воспоминание, вроде сломанного каблука или испорченного платья в химчистке. Выкинула и забыла.
А у неё теперь есть София.
---
Ещё один год. Случайная встреча.
Олег устроился грузчиком в магазин. Работа адская, платят мало, зато мозг не включает. Можно просто таскать коробки и не думать. Не думать о том, как он докатился до жизни такой. Не думать о ней.
В тот день они разгружали фуру у «Ашана» на окраине. Солнце пекло нещадно. Олег в грязной майке, с красным от натуги лицом, перетаскивал ящики с минералкой.
Рядом припарковался белый «Мерседес». Из него вышла женщина.
Он узнал её по походке. Чёрт, он всегда узнавал её по походке.
Алиса открыла заднюю дверь и вытащила детское кресло. Маленькая девочка в розовом комбинезончике протянула к ней ручки. Алиса подхватила дочку, прижала к себе, что-то шепнула на ушко. Девочка засмеялась — звонко, заливисто.
Олег замер с ящиком в руках.
Алиса обернулась, и их взгляды встретились.
В её глазах мелькнуло узнавание, потом — удивление. И наконец — спокойствие. Она смотрела на него ровно секунду, не больше. Без злорадства, без жалости, без интереса. Как на предмет мебели, случайно попавший в кадр.
— Мама, смотри, дядя! — сказала девочка, показывая пальчиком на Олега.
— Идем, малыш, — Алиса отвернулась и пошла к входу в магазин, аккуратно придерживая дочкину головку от солнца рукой.
Она не обернулась.
Даже на секунду.
— Эй, Олег! Ты спал, что ли? Давай грузи, начальник ругается! — заорал напарник.
Олег очнулся. Поставил ящик. Провел рукой по лицу. Оно было мокрым то ли от пота, то ли ещё от чего.
— Иду, — сказал он хрипло.
И пошел. В свою сторону. В свою жизнь.
---
Спустя два года. Эпилог.
Олег сидел на скамейке в парке. Того самого парка, где они с Алисой когда-то кормили уток и строили планы. Теперь уток не было — пруд осушили. Вместо них по дорожкам носились дети на самокатах.
Он держал в руках телефон — новый, дешевый, купленный в рассрочку. На экране — сайт знакомств. Он листал анкеты женщин за пятьдесят, разведенных, с детьми, без жилья, с ипотекой. И понимал, что даже они не хотят свайпать вправо при виде его фото.
Из динамиков телефона заиграла музыка — случайный плейлист. Заиграла та самая песня, что играла на их свадьбе. «Я тебя никому не отдам» — дурацкий шлягер нулевых.
Олег усмехнулся. Никому не отдам. Ха.
Он отдал её сам. Своими руками. Продал за тридцать сребреников — за половину двушки в панельке.
Телефон пиликнул. Сообщение от бывшего коллеги: «Слышал, Алиска Аркадьевна теперь в Москве свою галерею открыла. Дизайнерская тусовка вся под ней ходит. А ты как?»
Олег нажал «удалить чат», не отвечая.
Он посмотрел на небо. Оно было серым, октябрьским. Где-то там, в самолете, улетающем в Париж или в новую жизнь, летела она с мужем и дочкой. А здесь, на скамейке, сидел он — человек, который хотел насолить, а в итоге проиграл всё.
Из колонок в наушниках заиграла следующая песня. Случайная, но какая-то издевательски точная: «Что ты имела в виду?»
Он закрыл глаза.
Ничего она не имела в виду. Она просто жила.
А он просто проиграл.
---
P.S. Через год. Новость, которую он не хотел читать.
Олег листал ленту новостей в телефоне, сидя в очереди к наркологу. Бесплатный прием, талон на три часа дня. В замызганном коридоре пахло хлоркой и безнадегой.
Глаз зацепился за заголовок городского портала:
«Дизайнер года: интервью с Алисой Аркадьевной Воронцовой, основательницей студии премиум-интерьеров»
Палец сам нажал на ссылку.
Фото: она в светлом костюме, стоит в огромном светлом зале с панорамными окнами. Сзади — макеты, чертежи, дорогая мебель.
«— Алиса, ваш путь к успеху был стремительным. С чего всё началось?
— С развода, — улыбается она в камеру. — Бывший муж решил меня наказать и продал нашу общую квартиру. Думал, я пропаду. А я взяла и купила себе студию. Потом встретила Аркадия. Потом родила Софию. А теперь вот — студия дизайна. Знаете, иногда, чтобы построить что-то новое, нужно, чтобы кто-то разрушил старое. Я благодарна судьбе за тот урок.
— А что с бывшим мужем?
— Не знаю. Честно. Даже не гуглила. Надеюсь, у него всё хорошо. Но это уже не моя история».
Олег закрыл страницу. Убрал телефон в карман.
В очереди перед ним сидела женщина лет сорока, с трясущимися руками, и смотрела в одну точку.
— Долго еще? — спросила она.
— Не знаю, — ответил Олег.
И это была чистая правда. Он не знал ничего. Ни сколько ему еще ждать в этой очереди. Ни сколько ему вообще осталось. Ни зачем он здесь.
Он просто сидел и смотрел на облупившуюся краску на стене.
Где-то далеко, в другой жизни, женщина с его бывшей фамилией открывала галерею и улыбалась в камеры. А здесь, в коридоре с запахом хлорки, сидел мужчина, который когда-то хотел ей насолить.
Он насолил.
Только соль оказалась крупной, и он сыпанул её себе на рану.
---
Конец.