Надежда вздрогнула от неожиданности.
— Вы нас напугали, — призналась женщина, пытаясь немного успокоиться.
— Это значит, что ты живешь не по совести, — со знанием дела произнес Дмитрий Семенович. — Только при наличии чистой совести ничего не страшно. Иначе чего тебе вздрагивать?
— Вы подкрались незаметно, мы не ждали вас, — пояснила Надежда. — Мы здесь говорили на наши женские темы, а вы подошли слишком тихо.
— Ты хочешь сказать, что я подслушивал? — возмутился мужчина.
— Я ничего не хочу сказать, — женщина решила не связываться с Дмитрием Семеновичем.
— Я все-таки хочу выяснить этот вопрос, — настаивал мужчина. — Да, я живу с моей любимой женщиной в ее квартире, и это означает, что мы вместе, значит, могу делать, что угодно.
— Эти моменты вы должны решать с моей мамой, а не со мной, — Надежда старалась тщательно подбирать слова.
— А мы уже решили, — произнес Дмитрий Семенович. — Мы живем вместе, значит, эта жилплощадь и мое имущество тоже. Следовательно, я могу здесь делать все, что хочу.
— А я могу уточнить один момент? — спросила женщина.
— Какой? — мужчина не сводил глаз с дочери Зинаиды Ивановны.
— Получается, что если бы вы жили в вашей квартире, то мама могла там делать все, что ей захочется? — Надежда пристально посмотрела на собеседника.
— В смысле? — Дмитрий Семенович опешил. Он никак не ожидал такого вопроса. — С чего такое решение?
— Я просто следую вашей логике, — пожала плечами женщина.
— К сожалению, твоя мама тебя не научила, что хозяин в доме — это мужчина, — гордо произнес Дмитрий Семенович.
— А кто решил, что именно так и должно быть? — спросила женщина. — В каких книгах это написано?
— Это всегда было испокон веков, — гордо произнес Дмитрий Семенович. — Женщины должны подчиняться мужчинам.
— Мыть ноги и пить воду после этого, — усмехнулась Надежда.
— Фу, — Алина поморщилась.
— Что «фу»? — возмутился мужчина. — Это же не просто так кто-то придумал. Значит, так было. Просто современные женщины вдруг решили, что могут поменять устои, которыми жили наши предки.
— Хочу напомнить, что раньше женщины не работали и занимались домом и детьми, — возразила Надежда. — А теперь некоторым приходится и содержать дом, и тащить на себе семью, потому что муж ищет себя или получает зарплату гораздо меньше, чем жена.
— Все правильно, потому что когда она выходила замуж, то обещала быть и в горе, и в радости, — сказал Дмитрий Семенович.
— И опять игра в одни ворота, — усмехнулась женщина. — Эту же клятву дает и мужчина. Только он очень быстро ее забывает, как только женщина стала его женой.
— Зиночка, ты точно уверена, что эта женщина — твоя дочь? — спросил мужчина
— Уверена, — сказала Зинаида Ивановна.
— Папа, ну ты где там? — крикнул Сергей. — Или у дамочек все так плохо, что без тебя не справляются?
— Слушайте, а вот здесь не нужно проводить ДНК-экспертизу, — сказала Надежда. — Что отец, что сын.
— Что ты этим хочешь сказать? — Дмитрий Семенович прищурил глаза.
— Только правду, — пожала плечами женщина.
— Зинаида, ты вырастила хамку! — вынес свой вердикт мужчина.
— Нет, мама вырастила женщину, которая поняла, что если она за себя не сможет постоять, то другим будет наплевать на нее, — призналась Надежда. — По вашей логике, когда умер мой муж, я должна была похоронить себя заживо. И неважно, что у меня на руках оказалось двое детей, которых нужно было поднимать.
— Дочка, не спорь, — попросила Зинаида Ивановна. — Димочка прав: женщины сейчас пошли слишком самостоятельны. От этого и страдают, и живут одни.
— Серьезно? — Надежда опешила от такого заявления.
— Да, если бы все женщины были кроткими, то в стране не было бы столько разводов, — ответил Дмитрий Семенович. — Вот взять хотя бы Олесю. Вышла замуж за моего сына и благодарна богу за то, что он ей послал такого замечательного мужа. Сидит и не рыпается никуда. А ты... Ладно, Зиночка, давай мне горячее, а ты пока поговори со своей дочерью. Вразуми ее. Все-таки, как ни крути, мы — семья, и должны жить в мире и согласии.
Мужчина забрал картошку с курицей и гордо удалился из кухни. Надежда молча смотрела ему вслед.
— Вот скажи, зачем ты стала спорить с Дмитрием? — с осуждением в голосе спросила Зинаида Ивановна.
— Мама, с его рассуждениями далеко не уедешь, — покачала головой Надежда.
— Согласна, — кивнула головой женщина. — Иногда Дмитрий немного перегибает палку.
— Бабушка, это не немного, — покачала головой Алина.
— Мама, он своими рассуждениями когда-нибудь тебя доконает, — произнесла Надежда. — Что значит «женщины — второй сорт»? Это где такие глупости говорят?
— Дима говорит, что у них всегда так было, — пожала плечами Зинаида Ивановна.
— Поэтому он — вдовец, — сказала Надежда. — Слушай, а кем работает его сын и сноха?
— Сережа — сантехник в местной управляющей компании, — ответила женщина. — А вот Олеся — главный бухгалтер в этой же компании.
— Серьезно? — Надежда опешила. — То есть она упахивается на работе, так еще и дома ей приходится трудиться. Интересно, что она нашла такого в этом Сереже, что терпит столько лет?
— Семья, дети — очень важны для Олеси, — сказала Зинаида Ивановна.
— Терпила она обыкновенная, — произнесла Алина.
— Прошу, не говори так, — попросила женщина.
— Дочь, это выбор каждой женщины, — пожала плечами Надежда. — Просто мужчина не должен навязывать свою позицию.
Зинаида Ивановна промолчала. Надежда видела, что она не согласна с дочерью, но предпочла не спорить. Как же все-таки этот Дмитрий Семенович промыл ей мозги. И Надежда даже этого не заметила, так как решала свои проблемы и мало времени уделяла матери.
— Мама, ты как-нибудь напомни своему Димочке, что половина квартиры принадлежит мне, — попросила Надежда. — А то с его замашками я должна теперь спрашивать разрешения, чтобы прийти сюда.
— Дима просто очень остро реагирует на появление посторонних у нас дома, — вздохнула Зинаида Ивановна. Безусловно, ей самой не нравилось, что теперь дочь должна предупреждать о своем визите, но что поделать?
— То есть его сынок может появляться в любой момент, а в свою половину квартиры только с разрешения? — удивилась женщина. — Ничего вы придумали?
— Бабуля, ты хоть не вздумай переписать на него свою половину, — сказала Алина. — А то он тебя мигом под ноготь после этого загонит.
— Ну вас долго ждать? — в кухню зашел Сергей.
— Да что они все так тихо ходят? — прошептала Надежда дочери. — Поговорить не дают. Как будто боятся чего-то.
— Что ты сказала? — переспросил мужчина.
— Ничего, — покачала головой женщина. — Это, так сказать, между нами, девочками.
— Так, ладно, девочки, идите уже к столу, — сказал Сергей. — Папа ждет.
— И правда, — тут же засуетилась Зинаида Ивановна. — Неудобно.
Она вместе с внучкой вышли первыми, пройдя мимо Сергея. Надежда направилась за ними, но неожиданно рука мужчины резко преградила ей дорогу.
— Не так быстро, — прошептал Сергей. — Как насчет того, чтобы поговорить и кое-что обсудить?