Людмила Петровна сидела на своей любимой террасе, смотрела на закат и думала о том, как долго она ждала этого момента. Выход на пенсию — это не просто окончание работы, это начало новой жизни. Жизни, которая принадлежит только тебе.
Дача, доставшаяся от родителей, стала её убежищем. Тишина, уют, старые яблони, скрипучая калитка и терраса, увитая диким виноградом. Она любила сидеть здесь по вечерам с чашкой чая и книгой, слушать пение птиц и думать о чём-то своём, сокровенном.
Но у дочерей были другие планы.
Всё началось ещё в январе. Младшая, Светлана, позвонила и начала издалека:
— Мам, ты на даче летом будешь жить? Ну, там природа, воздух...
— Буду, — насторожилась Людмила Петровна. — А что?
— Да нет, ничего, просто подумали... Детям полезно за городом. Может, привезём их к тебе на недельку?
— Посмотрим, — уклончиво ответила Людмила Петровна.
Она понимала, к чему всё идёт, но надеялась на пару недель, ну, максимум месяц.
Через неделю позвонила старшая, Екатерина:
— Мам, мы с Сергеем тоже хотим в отпуск. Уже три года никуда не выезжали. Если мы к тебе деток привезём?
— Сколько? — спросила Людмила Петровна.
— Ну, недели на три. Они подружатся, вместе будут играть. Тебе веселее.
— Посмотрим, — снова ответила она.
А в начале июня, едва установилось тепло, на дачу одна за другой приехали обе дочери. Светлана первой выгрузила из машины двух мальчишек, семи и девяти лет, и два огромных чемодана.
— Мам, мы с Толиком это лето ждали весь год! — затараторила она, целуя мать в щёку. — Таиланд, море, только вдвоём. Мечта! А дети тут будут, на природе. Тебе же не сложно?
— А вы не останетесь? Хотя бы на пару дней? — робко спросила Людмила Петровна.
— Мам, ну какой Таиланд с детьми? — рассмеялась Светлана. — Мы же отдыхать едем!
Через неделю приехала Екатерина. С двумя девочками, шести и десяти лет. Итог: четверо внуков в возрасте от шести до десяти лет. Дом, который ещё неделю назад был тихим убежищем, превратился в филиал детского лагеря.
— Бабушка, он меня ударил!
— Бабушка, я есть хочу!
— Бабушка, где мой телефон?
— Бабушка, а можно мы вон ту яблоню обтрясём?
— Бабушка, а почему у тебя нет вайфая?
Людмила Петровна вставала в шесть утра. Варила кашу на большую компанию, жарила блины, резала бутерброды. Потом обед — суп, второе, компот. Потом ужин. Между этим — стирка, уборка, разбитые колени, ссоры из-за игрушек, бесконечные «бабушка, посмотри», «бабушка, помоги», «бабушка, почему».
К вечеру она падала на кровать без сил. А утром всё начиналось заново.
— Вы когда приедете? — спросила она дочерей по телефону через две недели.
— Мам, у нас ещё дела, — ответила Светлана. — Мы через неделю вернёмся.
— А мы через две, — добавила Екатерина. — Ты справляешься?
— Справляюсь, — вздохнула Людмила Петровна.
А что ещё она могла сказать? Дети же, внуки же, родные.
Самое обидное, что никто даже не спросил, хочет ли она этого. Просто решили за меня. А я ведь одна детей растила, — думала она, сидя на террасе и глядя на бегающих внуков.
Муж ушёл, когда младшей был год. «Две девочки — это сложно, — сказал он. — Я сына хотел». И ушёл. Она училась, работала, поднимала их сама. Личную жизнь отложила на годы. Когда дочери выросли, пыталась что-то построить, но не складывалось. То одна, то другая, то внуки.
И вот ей пятьдесят восемь. И только она начала жить для себя, как снова оказалась круглосуточной мамой. Только теперь уже бабушкой.
Через месяц она была выжата, как лимон. Позвонила дочерям:
— Девочки, может, приедете? Дети скучают.
— Мам, у нас работа, — ответила Светлана. — Ты же справляешься?
— Справляюсь, — снова вздохнула она.
А вечером позвонила подруга Лиза.
— Люда, ты куда пропала? Я звонила, звонила...
— Да здесь я, на даче. Внуков привезли на лето.
— Всех?
— Всех четверых.
— Ох ты ж... Слушай, а давай я к тебе в гости приеду? Соскучилась. И муж со мной, и его брат. Ты же его помнишь? Егор. Он спрашивал про тебя.
— Помню, — улыбнулась Людмила Петровна. — Приезжайте, конечно.
Егор был высоким, симпатичным мужчиной, чуть старше неё. Вдовец, двое взрослых детей. Они встречались пару раз в компании, но как-то не сложилось.
Они приехали в субботу. Лиза с мужем, Николай, и Егор. Людмила Петровна нажарила шашлыков, накрыла на террасе. Дети носились по двору, но, как ни странно, не доставали.
Егор оглядел участок, дом, цветущий сад, бегающих внуков.
— Это всё ваше? — спросил он.
— Да, — засмеялась Людмила Петровна. — Внуков привезли на лето. Сразу всех.
— На всё лето? — удивился он.
— Похоже на то.
— А вы?
— А что я? Я бабушка. Должна помогать.
Он посмотрел на неё с каким-то новым выражением. Не жалости, а скорее удивления.
Вечер удался на славу. Жарили шашлык, пили вино, смеялись. Егор рассказывал смешные истории, дети бегали вокруг, но почему-то не приставали. Может, потому что взрослые были заняты собой и не обращали на них внимания? Людмила Петровна впервые за долгое время расслабилась и просто отдыхала.
— Люд, — отвела её в сторону Лиза, — это ненормально. Ты не железная. Ты посмотри на себя — мешки под глазами, усталая. Звони дочерям и говори, что больше не можешь. Ставь границы.
— Знаю, — вздохнула Людмила Петровна. — Но они такие... начнут ныть, обижаться.
— А ты не слушай. Твоя жизнь одна.
Перед отъездом Егор подошёл к ней:
— Людмила, может, как-нибудь встретимся? Без детей, без внуков, просто вдвоём?
Она улыбнулась:
— Может быть.
Через два дня она позвонила дочерям. Собралась с духом и сказала твёрдо:
— Всё, девочки. Бесплатная няня закончилась. Забирайте детей. Через неделю.
— Мам, ты чего? — возмутилась Светлана. — У нас ещё планы!
— А у меня планы, — ответила Людмила Петровна. — Я теперь буду строить свою личную жизнь и сама ездить на отдых.
— Личную жизнь? В пятьдесят восемь? — фыркнула Екатерина.
— Да, в пятьдесят восемь. И это не обсуждается.
Они, конечно, долго возмущались. Старшая даже обиделась и не звонила неделю. Но Людмила Петровна стояла на своём.
Она забрала детей, сделала генеральную уборку, привела дом в порядок. А через неделю встретилась с Егором в городе. Они гуляли по парку, пили кофе в маленьком кафе, разговаривали до вечера. И она чувствовала себя так, будто ей снова двадцать пять.
— Знаешь, — сказал он, — ты удивительная женщина. Столько лет отдала детям, внукам... А теперь пришло твоё время.
— Я только сейчас это поняла, — ответила она. — Что моё время тоже имеет право быть.
Они встречались всё чаще. Егор приезжал на дачу, помогал по хозяйству, они вместе сажали цветы, пили чай на террасе. Дети приезжали теперь только по выходным и только тогда, когда Людмила Петровна сама их звала.
— Бабушка, а можно мы приедем? — спрашивали внуки.
— Можно, — отвечала она. — В субботу. Я буду ждать.
И они приезжали. И это было в радость, а не в тягость.
Однажды вечером, сидя на террасе с Егором, она сказала:
— Знаешь, я раньше думала, что быть хорошей бабушкой — значит всё время быть с внуками, всё им отдавать, забывать о себе. А теперь понимаю: хорошая бабушка — это счастливая бабушка. Которая умеет радоваться жизни. Которая показывает пример, что жизнь не заканчивается в пятьдесят, не заканчивается в шестьдесят, не заканчивается никогда.
— Ты права, — улыбнулся Егор. — И я рад, что ты это поняла.
Они сидели и смотрели на закат, и в этом было столько счастья, сколько не могли дать никакие жертвы и никакие «надо». Потому что настоящее счастье — оно только тогда, когда ты умеешь его выбирать. Для себя.
