- Ульяна Новикова (психолог-логотерапевт)
- Отец Серафим (игумен Серафим (Симонов) настоятель подворья Новоспасского монастыря в с. Милюково).
Ульяна Новикова: Хороший вопрос про вину. В психологии есть вина рациональная, когда ты что-то сделал. И есть иррациональная, когда сталкиваешься с тем, что человек считает себя во всем виноватым, каким-то убогим, неудачником.
Игумен Серафим: Это не покаяние.
Ульяна Новикова: Это не покаяние, а что это?
Игумен Серафим: Это, что вот это, это прямо дьявольская работа. Вот мне, как верующему человеку, понятно, что дьявол сознательно заталкивает человека в состояние отчаяния от этой самой неисправимости своей, отнимает надежду, отнимает веру и вместо покаяния — суррогат, самоосуждение того, что нам запрещено, нам запрещено судить.
Дьявол говорит: давай, давай, смотри, ты ни с чем не справился, ты все растерял, таланты закопаны, ты тварь бесправная, ты ни на что не способен, жизнь прошла, времени больше нет, умри, сдохни, в конце концов. Просто на себя руки наложи, потому что ты пустое место и ты только причиняешь боль себе и окружающим.
Ульяна Новикова: Да, вот я такое слышала.
Игумен Серафим: Да? Некоторые верующие понимают, что это чисто дьявольская работа, это его смысл. Даже подтолкнуть человека ко греху не является конечным смыслом. А вот погрузить после греха в отчаяние и, как бы сказать, не веря в исправление, — вот это вот самое главное.
Потому что ко греху способен каждый человек. И мы все спокойно согрешаем и даже не замечаем этого. Естественно, это неправильно, но это обыденно, да, для человека.
А вот отчаиваться после этого — это уже вот прям настоящий грех.
Ульяна Новикова: А как не отчаиваться?
Игумен Серафим: Ну а как? Вот так. А что? Ну согрешил, ну и что? Я человек. Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо. Специально не должен продумывать грехи. Но если они вот происходят, ну что же поделать, я пойду и буду…
Я попрошу прощения у того, кого я обидел. Я вернусь и еще раз попрошу у него, если почувствую, что был неискренен. Но только так, чтобы не начать надоедать этим человеком своим хождением. Если я у кого-то что-то забрал, я пойду и в двукратном размере ему отдам.
Если я что-то не сделал, какую-то работу, я, ну вот, вечером себя заставлю, когда хотел бы посидеть и отдохнуть у телевизора. То есть как-то к греху можно сопротивляться.
А вот отчаяние — оно обезоруживает. И вот это тоже результат свободного выбора человека. Надо себя свободно предать этому состоянию. То есть дьявол тебе предлагает, смотри, есть возможность отчаяться. Понять неисправимость и тщетность всего. И в этом состоянии… Ведь он тоже на это отчаяние соблазняет каким-то душевным услаждением. Знаешь, как вот услаждаться можно сладким, а можно горьким.
И на это вот отчаяние он также предлагает каждому человеку по отдельности, кого что соблазнит. Предлагает какую-то вот приятность. Погружение, падение в бездну. Когда человек падает, он испытывает состояние невесомости. Оно тоже приятно. И вот пока ты падаешь, у тебя приятно, а потом ты расшибаешься, конечно, и уже всё, приятности никакой нет.
У тебя болят кости, кровь течет. И состояние, когда уже человек стал рабом отчаяния, оно очень трагичное и тяжелое и вообще ужасно. И выбраться из него очень трудно. Иуда — типичный пример. Он не смог выбраться, всё. И поэтому уныние, а уныние — это предвестник отчаяния.
Его надо избегать всяческими способами. Ты верующий или не верующий. И беги от этого как от огня.