Сегодня на нашем операционном столе — настоящий феномен Люфтваффе. Машина, которая, подобно швейцарскому ножу, умела делать всё, и делала это пугающе хорошо. Речь пойдет о Junkers Ju-88. Немцы называли его «Mädchen für alles» (Девушка на все руки), а наши деды, сплевывая махорку, признавали: «Серьезный зверь».
Но есть в этой истории один нюанс, о котором часто молчат. Почему СССР, имея на руках трофейные и даже купленные до войны образцы, так и не смог (или не захотел) создать свой полный аналог этого «универсала»? Усаживайтесь поудобнее, заварите крепкого чаю — разговор будет долгим и обстоятельным.
Рождение «Чудо-оружия»: Концепция Schnellbomber
Давайте отмотаем время в 1936 год. Пока Европа мирно попивала кофе, в конструкторском бюро Junkers кипела работа. Задача стояла амбициозная, граничащая с наглостью: создать бомбардировщик, который будет летать быстрее истребителей. Концепция Schnellbomber — скоростной бомбардировщик.
Главный конструктор Эрнст Циндель, человек с головой, полной формул и прагматизма, выдал шедевр. Первый полет прототипа Ju-88 V1 состоялся 21 декабря 1936 года. И знаете, что? Он разогнался до 580 км/ч (без бомб, конечно). Для сравнения: наш истребитель И-16 тип 5 в то время еле выжимал 450 км/ч. Чувствуете разницу? Это был не просто звоночек, это был набат.
Анатомия «Универсального солдата»
Что же делало «Юнкерс» таким особенным? Давайте заглянем под капот, но без скучных таблиц — мы же не бухгалтеры.
Сердцем машины (в самых массовых версиях А-4) служили два 12-цилиндровых двигателя Jumo 211J. Жидкостное охлаждение, перевернутая V-образная схема. Мощность каждого — 1340 лошадиных сил на взлете. Немцы — мастера точной механики — внедрили туда систему непосредственного впрыска топлива. Никаких карбюраторов, которые захлебываются при отрицательных перегрузках. Пилот мог крутить бочки, и моторы пели ровно, как хор в кирхе.
Фюзеляж — это песня аэродинамике. Тонкий, хищный, «карандаш». Размах крыла — 20 метров. Длина — чуть больше 14 метров. Но главная фишка, бросающаяся в глаза — кабина. Немцы называли её «Wintergarten» (Зимний сад). Обильное остекление, граненый нос.
Экипаж из четырех человек сидел в этой «теплице» плечом к плечу. Командир (он же пилот), бомбардир, радист и бортмеханик. Психологически это гениально: чувство локтя, легче координировать действия, никто не паникует в одиночестве в хвосте самолета. Но был и минус: одно удачное попадание зенитного снаряда калибра 37-мм — и весь экипаж отправлялся к праотцам разом.
Бомбовоз, который умел падать
Ju-88 создавался как пикирующий бомбардировщик. И это, братцы, высший пилотаж инженерии. Представьте: махина весом под 14 тонн (максимальный взлетный вес) несется носом вниз под углом 60–80 градусов. Скорость нарастает дико. Чтобы крылья не отстегнулись от фюзеляжа, под ними установили решетчатые тормозные щитки.
Пилот наводил машину на цель, включал автоматику, и самолет сам (!) выходил из пике на заданной высоте. Это называлось «автомат вывода». Бомбовая нагрузка варьировалась, но стандартно он брал до 2–2,5 тонн «подарков», а на короткие дистанции в перегруз — и все три.
Хамелеон Люфтваффе: Кем он только не был
Вот тут начинается самое интересное. Ju-88 оказался настолько удачной платформой, что его модифицировали буквально «на коленке» и в заводских цехах до неузнаваемости.
- Тяжелый истребитель (Zerstörer). Версии Ju-88C. Зашили стеклянный нос металлом, воткнули туда батарею из трех пулеметов MG 17 и одной пушки MG FF (20 мм). И вот уже бывший бомбардировщик гоняет одинокие самолеты над Атлантикой.
- Ночной охотник (Nachtjagd). Версии серии G. На носу появились жутковатые «усы» — антенны радаров Lichtenstein. На спине монтировали установку «Schräge Musik» («Неправильная музыка») — пушки, стреляющие вверх под углом. Они подкрадывались под брюхо британским «Ланкастерам», где нет стрелков, и давали залп. Смертоносно и подло.
- Убийца танков. Версия Ju-88P. Вы только вдумайтесь: на самолет ставили противотанковые пушки PaK 40 калибра 75 мм! Отдача была такой, что самолет словно спотыкался в воздухе. Но если попадал — у танка срывало башню. Правда, летать с такой «дурой» было тяжко, и от истребителей эта модификация удрать уже не могла.
- Разведчик. Высотные версии с гермокабиной и фотоаппаратурой. Летали высоко, быстро, видели всё.
Почему СССР не скопировал Ju-88?
А теперь — гвоздь программы. Многие читатели возраста «за 50» наверняка помнят байки о том, что Сталин якобы приказал скопировать «Юнкерс», но наши не смогли. Давайте разбираться без эмоций, только факты.
В 1940 году, в рамках пакта о ненападении, Германия продала СССР новейшие образцы своей техники. Среди них были и Ju-88. Наши летчики-испытатели в НИИ ВВС облетали «немца» вдоль и поперек. Вердикт был однозначен: машина великолепная.
Пилоты хвалили легкость управления. «Сам летит», — говорили они. Автоматика работы винтомоторной группы (шаг винта, состав смеси, радиаторы) была сведена в единый рычаг «коммандогерат». Пилоту не нужно было дергать десять ручек, как на наших Пе-2, чтобы не перегреть мотор.
Так почему не запустили в серию «Советский Юнкерс»?
Причина 1: Технологическая пропасть в материалах.
Ju-88 был цельнометаллическим, с широким применением высокопрочных дюралюминиевых сплавов и магниевого литья. У нас с алюминием в начале войны был жуткий дефицит («крылатый металл» шел на вес золота). Перестроить всю промышленность под немецкие сплавы за год до войны? Нереально.
Причина 2: Двигатели.
Скопировать Jumo 211 оказалось задачей архисложной. Система непосредственного впрыска требовала прецизионной точности изготовления плунжерных пар. Наши заводы, работавшие на вал, не могли обеспечить такие допуски в массовом производстве. А ставить наши моторы М-105? Они были слабее, и вся аэродинамика «Юнкерса» пошла бы псу под хвост.
Причина 3: Прицельный комплекс и автоматика.
Немецкий бомбовый прицел Stuvi был фактически аналоговым компьютером. Он учитывал скорость, высоту, угол пикирования и ветер. Автомат вывода из пике — сложнейшая гидравлика и электрика. У нас просто не было базы для производства такой начинки десятками тысяч штук.
Причина 4: «Пешка» уже была на подходе.
Главный аргумент. Владимир Петляков уже доводил до ума свой ВИ-100, который превратился в пикирующий бомбардировщик Пе-2. Да, «Пешка» была строже в управлении, брала меньше бомб (обычно 600–1000 кг) и имела тесную кабину. Но она была своей. Она была заточена под наши технологии, наши моторы и наши возможности. Пытаться внедрить чужой самолет в 1941 году — это значило остановить заводы на переоснащение. А война уже стучалась прикладом в дверь.
Mistel: Проект «Папа и сын»
Не могу не упомянуть еще одну безумную ипостась Ju-88, ближе к концу войны. Проект «Мистель».
Немцы брали старый, побитый жизнью Ju-88, снимали кабину, а вместо неё набивали фюзеляж взрывчаткой (до 3,5 тонн кумулятивного заряда!). Сверху на специальных распорках крепили истребитель (обычно Me-109 или Fw-190).
Пилот сидел в истребителе, управлял всей этой «этажеркой», долетал до моста или корабля, наводил «бомбу» и отцеплялся. Ju-88 шел в цель как управляемый снаряд, а истребитель улетал домой. Выглядело жутко, но эффективность была спорной — слишком медленная и неуклюжая мишень для зениток. Но какова инженерная мысль!
Итоги и послевкусие
Всего было выпущено около 15 000 единиц Ju-88 всех модификаций. Это колоссальная цифра. Он воевал от песков Африки до снегов Сталинграда, топил конвои в Арктике и охотился за партизанами в лесах Белоруссии.
Он был опасным врагом. Умным, быстрым, живучим. Его скорость у земли доходила до 470–500 км/ч, что делало его перехват трудной задачей для наших «ишачков» в 41-м. Дальность полета с полными баками превышала 2000 км. Он мог висеть в воздухе часами.
Но почему мы победили, если у них была такая техника?
Потому что война — это не только соревнование характеристик в таблицах. «Универсальный солдат» Ju-88 стал заложником своей универсальности. К 1943–44 годам он уже не мог убежать от новых советских Ла-5ФН и «Яков», а как бомбардировщик уступал специализированным машинам союзников.
СССР пошел своим путем. Мы сделали ставку на массовость, простоту и ремонтопригодность. Пе-2, Ил-2, Ту-2 — эти машины, может, и уступали «Юнкерсу» в комфорте экипажа и автоматике, но их было много, и они были злыми.
История с некопированием Ju-88 — это пример мудрости советского руководства того времени. Лучше иметь синицу в руках (Пе-2), которая летает и бомбит сегодня, чем журавля в небе (копию Ju-88), который, возможно, полетит через два года, когда будет уже поздно.
А как вы считаете? Стоило ли нам рвать жилы и пытаться клонировать «немца», или Петляков и Туполев все сделали правильно? Делитесь мнением в комментариях, подискутируем без званий и чинов.
Не забывайте ставить палец вверх, если статья зашла, и подписываться. Впереди еще много разборов железных монстров прошлого.