От исторических картин к портретным полотнам. Ведь то как мужчину видят окружающие зачастую определяет и его самоощущение. Но как мы знаем: важно быть, а не казаться!
Купца Савву Мамонтова, железнодорожного магната, современники называли Саввой Великолепным — сравнивая его тем самым с Лоренцо Медичи (тоже прозванным Великолепным), при покровительстве которого искусство Флоренции в XV достигло небывалого расцвета.
Мамонтов основал Московскую частную оперу и открыл талант Федора Шаляпина; он спонсировал журнал "Мир искусства"; а в его имении Абрамцево подолгу жили и работали опекаемые им художники.
Михаила Врубеля с Мамонтовым связывали длительные отношения. Именно Мамонтову художник был обязан своей славой: после того как жюри Академии художеств отвергло его панно, сделанные для Всероссийской промышленной и художественной выставки, Мамонтов выстроил для их экспонирования отдельный павильон. Он возил Врубеля в Италию, вовлекал его в собственные художественные затеи и всячески поддерживал.
В портрете явен титанизм модели, героическое начало — в напряженном сочетании фактурно-плотных зон с вызывающей белизной непрописанного участка холста, в том, как последовательно Врубель лишает пространство бытовых приметов, а портретируемого — бытового характера.
На портрете властный напор личности Мамонтова словно бы сопротивляется экспрессивному напору живописи.
Но поражает даже не это, а то как Врубель смог передать положение Саввы Мамонтова в обществе избегая внешних атрибутов успешного и богатого человека. Художнику важно было показать характер без обёртки. Ведь нужно быть, а не казаться!
