Найти в Дзене
СТАТИСТИКУМ

«Объект 279»: советский танк-НЛО на четырех гусеницах, созданный для войны в эпицентре ядерного взрыва

Сегодня мы с вами сдуем пыль с папок под грифом «Совершенно секретно» и прикоснемся к чему-то поистине монструозному. К машине, которая выглядит так, словно сбежала со съемочной площадки ранних «Звездных войн» или прибыла прямиком с Марса, чтобы установить диктатуру пролетариата на Красной планете. Речь пойдет об «Объекте 279». Танке, который не боялся ни черта, ни бога, ни ударной волны ядерного апокалипсиса. Многие из вас, наверняка видели его фото в сети или, если повезло, вживую в Кубинке. И первая мысль всегда одна: «Что курили конструкторы?». Но не спешите с выводами. За этой причудливой формой скрывается холодный расчет и гений советской инженерной школы, достигшей своего апогея в конце 50-х годов. Усаживайтесь поудобнее, заварите крепкого чаю — разговор будет серьезный. Давайте перенесемся в 1957 год. Холодная война не просто идет, она трещит морозом по коже. Генералы по обе стороны океана всерьез готовятся к обмену ядерными любезностями. В штабах царит убеждение: следующая вой
Оглавление

Сегодня мы с вами сдуем пыль с папок под грифом «Совершенно секретно» и прикоснемся к чему-то поистине монструозному. К машине, которая выглядит так, словно сбежала со съемочной площадки ранних «Звездных войн» или прибыла прямиком с Марса, чтобы установить диктатуру пролетариата на Красной планете. Речь пойдет об «Объекте 279». Танке, который не боялся ни черта, ни бога, ни ударной волны ядерного апокалипсиса.

Многие из вас, наверняка видели его фото в сети или, если повезло, вживую в Кубинке. И первая мысль всегда одна: «Что курили конструкторы?». Но не спешите с выводами. За этой причудливой формой скрывается холодный расчет и гений советской инженерной школы, достигшей своего апогея в конце 50-х годов. Усаживайтесь поудобнее, заварите крепкого чаю — разговор будет серьезный.

Рожденный в тени «Гриба»

Давайте перенесемся в 1957 год. Холодная война не просто идет, она трещит морозом по коже. Генералы по обе стороны океана всерьез готовятся к обмену ядерными любезностями. В штабах царит убеждение: следующая война будет атомной. И точка.

Обычный танк, будь то Т-54 или даже тяжелый Т-10, при близком ядерном взрыве превращается в груду металлолома. Ударная волна — дама капризная и невероятно сильная: она играючи переворачивает многотонные машины, как спичечные коробки.

Именно тогда в Ленинграде, в конструкторском бюро Жозефа Котина на Кировском заводе, под руководством выдающегося инженера Льва Троянова, начали ваять «Объект 279». Задача стояла амбициозная, если не сказать безумная: создать тяжелый танк прорыва, способный действовать непосредственно в эпицентре ядерного взрыва (ну, или совсем рядом с ним) и на местности, где дороги отсутствуют как класс.

Летающая тарелка на гусеницах

Взгляните на корпус. Это не просто дизайнерский изыск. Это чистая физика. Литой корпус имеет эллипсоидную форму, напоминающую сплюснутую сферу или летающую тарелку. Зачем? Аэродинамика тут ни при чем — летать он не собирался, хотя с таким видом мог бы.

Такая форма нужна была для того, чтобы чудовищная ударная волна ядерного взрыва не могла зацепиться за борта и перевернуть машину. Она просто обтекала танк, прижимая его к земле, словно гигантскую черепаху. К тому же, эта форма обеспечивала запредельную рикошетность.

Броня здесь — мое почтение. Представьте себе лобовую деталь корпуса толщиной 192 мм, но под таким диким углом наклона, что приведенная толщина (то, что реально нужно пробить снаряду) достигала фантастических величин — от 380 до 550 мм! Даже кумулятивные снаряды того времени нервно курили в сторонке. Башня же — литая сфера с толщиной брони до 305 мм по периметру. Плюс к этому — противокумулятивные экраны, опоясывающие корпус. Это был настоящий бункер, способный ползти вперед.

Четыре ноги, чтобы не упасть

Но самое вкусное — это ходовая часть. Я знаю, вы любите технику, где есть на что посмотреть. У «Объекта 279» не две гусеницы, как у всех нормальных танков, и даже не колеса. У него четыре гусеничных движителя!

Две пары гусениц размещались под днищем корпуса. Это решение убивало сразу двух зайцев.

Во-первых, проходимость. Удельное давление на грунт у этой 60-тонной махины составляло всего 0,6 кг/см². Чтобы вы понимали масштаб трагедии для врага: это меньше, чем у человека! Танк мог спокойно ехать по глубокому снегу, болоту, рыхлой пашне, где обычный Т-10 садился «на брюхо» и жалобно крутил катками. Фактически, это был танк-снегоболотоход. Посадить его на днище было невозможно — клиренс регулировался гидропневматической подвеской, и машина буквально плыла над грязью.

Во-вторых, живучесть. Сбить гусеницу — любимое развлечение артиллеристов и гранатометчиков. Здесь же, если перебьют одну ленту, танк не превратится в неподвижную мишень. Он продолжит движение на трех оставшихся. Даже на двух, если повезет.

Однако, не все коту масленица. Четыре гусеницы — это ад для механиков-водителей и ремонтников. Представьте, каково это — менять внутреннюю гусеницу в полевой грязи, под дождем, матерясь на чем свет стоит. К тому же, сопротивление повороту у такой конструкции было колоссальным. Танк поворачивал неохотно, зарываясь в грунт, а КПД ходовой на мягких грунтах падал.

Аргумент калибра 130 миллиметров

Какой же советский «тяж» без достойной дубины? В башне «Объекта 279» установили 130-мм нарезную пушку М-65. Орудие грозное, внушающее трепет. Начальная скорость бронебойного снаряда — около 1000 м/с. Дульная энергия такая, что при выстреле танк ощутимо вздрагивал, несмотря на 60 тонн веса.

Для облегчения жизни заряжающего (а снаряды там весили как хороший мешок цемента) была предусмотрена полуавтоматическая система заряжания. Это позволяло выдавать скорострельность до 5-7 выстрелов в минуту. Боекомплект, правда, был скромным — всего 24 выстрела раздельного заряжания. Но, как говорится, если вы не попали с первого раза из 130-мм пушки, то, возможно, танковый бой — это не ваше.

Спаренный с пушкой 14,5-мм пулемет КПВТ добавлял огневой мощи против легкой техники и пехоты, решившей подобраться поближе.

Система управления огнем для тех лет была передовой: стереоскопический прицел-дальномер ТПД-2С, двухплоскостной стабилизатор «Гроза». Этот зверь мог стрелять на ходу, и попадать!

Сердце монстра

Чтобы таскать такую тушу, нужен был пламенный мотор. И он был. Изначально планировали ставить дизель 2ДГ-8М мощностью 1000 лошадиных сил. Двигатель имел горизонтальное расположение цилиндров — это позволило сделать корпус плоским и низким. Высота танка всего 2,4 метра! Он был ниже, чем многие средние танки, при этом оставаясь тяжеловесом.

На испытаниях «Объект 279» разгонялся до 55 км/ч по шоссе. Весьма недурно для «ядерного бункера». Запас хода составлял около 300 км, что для машины прорыва вполне достаточно — до Ла-Манша на одной заправке не доедешь, но прорвать оборону и выйти на оперативный простор хватит.

Почему он остался один?

Казалось бы, вот он — идеальный танк Третьей мировой. Бронированный, мощный, проходимый. Почему же он не пошел в серию? Почему мы видим его только в музее, а не в кадрах хроники учений «Запад-81»?

Тут сыграли роль несколько факторов.

Во-первых, сложность. Четырехгусеничная ходовая часть была технологическим кошмаром. Она была дорога в производстве и крайне сложна в эксплуатации. В условиях реальной войны, где ремонтопригодность — царь и бог, такая машина стала бы головной болью для зампотехов.

Во-вторых, высота. Да, я говорил, что он низкий. Но для тяжелого танка он был недостаточно просторным внутри. Экипажу из 4 человек там было, мягко говоря, тесновато. Эргономика советских танков никогда не была курортной, но тут конструкторы превзошли сами себя в упаковке людей в железо.

Но главный удар нанес Никита Сергеевич Хрущев.

В июле 1960 года на показе новой техники в полигоне Капустин Яр, Хрущев, увидев тяжелые танки, категорично заявил, что они не нужны. «Ракеты — вот наше будущее!» — гремел Никита Сергеевич. Он запретил принимать на вооружение любые танки массой более 37 тонн. Эра стальных динозавров закончилась росчерком пера.

«Объект 279» стал лебединой песней советского тяжелого танкостроения. Апофеозом инженерной мысли, которая пыталась решить задачу выживания в ядерном аду.

Резюмируя

Глядя на «Объект 279» сегодня, испытываешь смешанные чувства. С одной стороны — гордость. Наши деды и отцы умели делать вещи, которые опережали свое время на десятилетия. Гидропневматическая подвеска, уникальная бронезащита, мощнейшее орудие.

С другой стороны — это памятник тупиковой ветви эволюции. Появление эффективных противотанковых управляемых ракет (ПТУР) сделало наращивание брони бессмысленным. Кумулятивная струя ракеты прожигала метры стали, и никакая эллипсоидная форма тут уже не спасала. Танки стали развиваться в сторону динамической защиты и композитной брони, а не простого утолщения железа.

Тем не менее, «Объект 279» остается уникальным техническим курьезом. Это единственный в мире танк на четырех гусеницах, построенный в металле. Он стоит в Кубинке, молчаливый и грозный, напоминая нам о временах, когда человечество стояло на краю бездны, и готовилось в эту бездну шагнуть на гусеничном ходу.

А как вы считаете, был бы толк от такой машины в локальных конфликтах, если бы не ракетный бум? Или четыре гусеницы — это все-таки перебор? Пишите в комментариях, обсудим.