Наставник Музея живых бытовых историй Кузьма Носов — о том, как люди с особенностями становятся лучшими экскурсоводами и чему учат крупнейшие музеи страны
Кузьма Алексеевич, расскажите немного о себе, чем вы занимаетесь?
Добрый день! Меня зовут Носов Кузьма Алексеевич. Уже год я работаю в АНО «Ресурсный центр «Обычное дело»» (ранее — АНО «Ресурсный центр «Вера. Надежда. Любовь»») в должности наставника по музею.
Чем занимается Ресурсный центр и музей при нем?
Наш центр помогает молодым людям с ментальными особенностями адаптироваться к полноценной жизни через трудовую деятельность. У нас работают различные мастерские: швейная, слесарная, валяльная, служба уборки и другие. Особое место занимает музей — он выполняет уникальную функцию в системе центра.
Одна из ключевых задач музея — восполнение социальных связей наших сотрудников. Многие из них выросли в государственных учреждениях, вне семьи.
Музей помогает молодым взрослым осмыслить понятия семейных традиций, реликвий и памяти через истории предметов.
У большинства наших ребят не было «бабушкиного сундука», семейного фотоальбома или антресолей с забытыми, но ценными вещами. Поэтому старый самовар или потрепанный плюшевый медведь становятся для них проводниками в мир истории и человеческих судеб.
Музей оформлен как фрагмент обычной квартиры — ведь каждый из ребят мечтает о собственном жилье, о семейном очаге.
Как устроена система наставничества в музее?
В центре существует должность «равного наставника»: из числа наиболее самостоятельных сотрудников выбирают того, кто будет помогать остальным. Это способствует лучшей адаптации участников, помогает донести информацию и показывает, что каждый может стать наставником и передать свой опыт другим, если приложить должное старание.
В музее сложилась особая ситуация, выходящая за рамки обыденной деятельности.
Наша цель — дать каждому молодому человеку возможность почувствовать себя экскурсоводом. Даже если человек не может говорить, современные технологии — планшеты, презентации — помогают ему реализовать эту роль.
Такой подход способствует социализации, раскрывает потенциал ребят и помогает посетителям осознать, что все люди индивидуальны, а отсутствие некоторых привычных навыков не лишает человека способности интересно проводить экскурсии.
Почему в музее представлены именно простые бытовые предметы?
Многие наши ребята выросли в рамках государственной системы, за стенами социальных учреждений. Они не были изолированы от мира — их кормили, одевали, проводили с ними образовательные и социальные мероприятия. Но они были лишены главного — семьи и связанного с ней жизненного опыта.
Бытовые предметы лучше всего отражают нашу повседневную реальность. Вспомните свое детство: что вас окружало? Вспомните, как вы ходили в гости к бабушке и дедушке, какие вещи были в их квартире.
А в квартире родных людей были скатерти, вазы, часы с кукушкой, старые книги, чугунок на кухонном шкафу — каждая из этих вещей хранит историю. Потом вы, например, узнаете от бабушки, что чугунок помнит еще ее бабушку — да и вообще он не из Москвы, а из Тамбовской губернии. И вот еще в 1930-е годы его везли оттуда в такую далекую Москву… Что может рассказать о жизни людей лучше этого чугунка? Статистика? Сухие новостные сводки? Нет, только бытовые предметы, за каждым из которых стоит чья‑то жизнь и история.
А теперь представьте, что вы были лишены этого…
Как организованы занятия в музее?
Наши ребята самостоятельно исследуют историю каждого предмета. Мы проводим совместные мероприятия — например, недавно заполняли фотоальбом, такой бархатный, который часто хранится в серванте. В нем — фотографии людей, которые несут в себе тепло семейной истории.
Один из наших сотрудников, Илья Ф., несколько дней работал над альбомом: сортировал фотографии, подбирал их, заполнял страницы, приклеивал отвалившиеся «треугольнички». Конечно, иногда требуется помощь — не для того, чтобы упростить задачу, а объяснить, ведь у ребят часто нет необходимого жизненного опыта.
Важно отметить, что в нашем центре нет «воспитанников» или «подопечных». Это сотрудники центра, мои коллеги — сотрудники с социальным сопровождением. Мы взаимодействуем с ними так же, как с любыми другими коллегами: помогаем, подсказываем, но не читаем нравоучений и не делаем за них работу.
Как вы отмечаете праздники?
Наши ребята зачастую не знакомы с семейными праздниками — днями рождения, крестинами, юбилеями, свадьбами. В государственных учреждениях они привыкли к официальным мероприятиям с четким регламентом.
В центре мы создаем домашнюю атмосферу, отмечаем личные события. Это важно, поскольку многие ребята готовятся к прохождению комиссии, которая оценивает их готовность к самостоятельной жизни.
Отмечая «неофициальные» поводы, мы расширяем их кругозор, помогаем лучше понять мир. Например, День чая. Чай — это не просто продукт, а предмет с историей и традициями: китайское чаепитие, русское чаепитие, картина Кустодиева «Купчиха за чаем».
Мы ищем информацию о традициях, соотносим их с предметами из музея — чайником, самоваром — обсуждаем, какие обычаи с ними связаны. Это развивает у ребят критическое и творческое мышление.
Расскажите о своем профессиональном пути, какой он?
По образованию я учитель-филолог с дополнительной квалификацией учителя истории. Хотя я москвич, свою карьеру начал в Санкт-Петербурге, где прожил 7 лет. Работал в общеобразовательной школе № 235 им. Д. Д. Шостаковича учителем музееведения — в нашей школе был огромный школьный музей «А музы не молчали…». Да и Петербург — город музеев и сам город-музей.
Школьному музею «А музы не молчали…» почти 60 лет. Он посвящен тяжелым страницам нашей истории — блокаде Ленинграда. Музей раскрывает ее через жизнь и творчество жителей блокадного города — художников, музыкантов, актеров. Некоторые экспонаты принадлежат людям, которые умерли в те холодные и голодные 872 дня. Часть из них нам передали родственники, а некоторые ребята, советские еще следопыты, находили самостоятельно. Я умолчу о том, где именно они их находили, но сложно поверить, что сейчас там 22 000 экспонатов! А сам музей занимает три этажа.
Именно в таких местах ты проникаешься историей, начинаешь ценить любую мелочь и уважительно относиться к тому, что иные посчитают «хламом».
Чему большие музеи могут научиться у вашего инклюзивного музея?
Однажды в Третьяковской галерее, куда я пришел на курсы в сентябре 2025 года, я услышал неожиданную фразу: «Нам надо у вас учиться!»
Третьяковка создала пространство — «Добрый музей». Это музей‑тренажер, предназначенный для людей с особенностями. Здесь разрабатывают программы посещения, составляют четкие планы, придумывают сенсорные сумки и тихие места для отдыха в большом многолюдном музее для особенных посетителей. В «Добром музее» люди с особенностями могут попробовать себя в ролях посетителя, билетера, гардеробщика и экскурсовода.
Курсы в Третьяковке оказались невероятно полезными. Мы не только подружились с сотрудниками галереи, но и обменялись опытом с коллегами‑музейщиками из крупных учреждений по всей стране.
На мой взгляд, музеи должны развивать направления по работе со всеми группами посетителей с ограниченными возможностями.
Мы также сотрудничаем с музеем‑заповедником «Царицыно». Их специалисты учитывают наши запросы, а мы с удовольствием оттачиваем навыки экскурсоводов на их экспозициях. И у нас получается!
Каковы перспективы развития вашего музея?
Мы стремимся к расширению — и вглубь, и вширь. Планируем наполнить Музей живых бытовых историй реальными рассказами о вещах и людях, увеличить количество фотографий и имен в экспозиции, наладить сотрудничество с местными краеведами и углубить изучение истории района Братеево, где расположен наш центр. Хотим проводить экскурсии по окрестностям, отразить в музее историю нашего центра, а также представить в музейных витринах больше продукции наших мастерских.
Еще есть идея создать на базе нашего музея библиотеку, чтобы наши ребята приучались к чтению, к работе с печатными изданиями.
Какое направление вы хотели бы выделить особо?
Мы планируем развить музыкальное направление. В нашей коллекции уже есть проигрыватели, магнитофоны, пластинки и кассеты.
Музыка мне близка: с 12 лет я собираю записи прошлых лет на разных носителях. В подростковом возрасте делился находками на даче, крутя ручку патефона и рассказывая истории артистов. В студенческие годы проводил мероприятия в библиотеках и домах престарелых. В Петербурге, работая в школьном музее, организовывал встречи с потомками исполнителей и «патефонные концерты».
За это время я накопил значительный багаж знаний, материалов и техники. Хочу, чтобы все это служило доброму и вечному в нашем центре.
На новой площадке на Открытом шоссе я предложил директору Ресурсного центра Елизавете Романовой создать музей музыкальных историй, выделив для этого проигрыватели, пластинки, магнитофоны и кассеты. Готов поделиться своей фонотекой, техникой, библиотекой, материалами по этой теме.
Для реализации проекта нам нужны комната для экспозиции и зал для мероприятий со столом, креслами и пианино. Мы хотим говорить о музыке, слушать ее и играть на инструментах. Надеюсь, музей музыкальных историй вскоре откроется!